Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Книга 2 (страница 72)
Мята способствует процветанию, сексуальной магии, привороту, здоровью и привлечению денег. Ее заваривают как чай и добавляют в десерты и конфеты.
Горчица способствует деторождению, защите дома и повышению потенции. Почти универсальная приправа, замечательно подходит к блюдам из мяса.
Чёрный перец для сексуальной магии, очищения от зла и возврата негатива врагам. Это почти единственная пряность, которую можно добавить к любому блюду, почти как соль. Даже в десерты, например в йольские пряники.
Мускатный орех для удачи, верности, денег, укрепления силы духа, избавления от апатии. Помогает сконцентрировать внимание. И он тоже относится к афродизиакам. Он очень ароматный и чаще всего добавляется в десерты.
Барбарис помогает избавиться от уныния и депрессии, вызванных любовными переживаниями. Он обладает приятной кислинкой и его добавляют к блюдам из мяса.
Кориандр наделяет человека стойкостью и сдержанностью помогает в выполнении психологически сложной работы. Он тонизирует и улучшает настроение. Его трава, которую называют кинза, обладает специфическим ароматом и нравится не всем, но она хорошо подходит к бульонам и супам.
Фенхель помогает справиться с тревожностью, защищает от врагов, смягчает злость. По вкусу напоминает укроп и добавляется в те же блюда, что и он.
Куркума очищает весь организм, физически и энергетически. Хорошо сочетается с курицей, тыквой и кабачками, с крупами и молочными блюдами.
Тмин помогает защитить дом от воров, это любовное растение и он позволяет сохранять верность. Обычно им посыпают хлеб, но он сочетается и с творогом, сыром и для маринадов.
Мастер Ланди закончил диктовать и снова улыбнулся.
— На следующих занятиях нашего маленького дружеского факультатива мы рассмотрим рецепты более подробно, пока же этого достаточно. Можете быть свободны.
Глава одиннадцатая. Подземное озеро
Существует скрытая связь между ужасом и красотой, и где-то они дополняют друг друга, как ликующий смех жизни и затаившаяся близкая смерть.
Белинда штудировала старинные документы. Сидела за столом, брала их в кровать, мешала крепкий кофе с красным вином, поочередно отхлебывая то из бокала, то из кружки, и читала… читала. Это была магия фейри, совсем не похожая на то, что она сама учила и что практиковала. Магия сюрреализма, неподвластная человеку, но было необходимо ею овладеть. Иногда, как в полусне, рядом появлялся Робин, иногда вдруг она неожиданно понимала, что уже довольно долго разговаривает с Тенью, потом они пропадали, а сама Белинда обнаруживала себя только что проснувшейся… сидя в кресле, а пожелтевший пергамент — у своих ног на полу. И снова начинала читать.
Ритуал требовал огромного сосредоточения ума и воли. От усталости и голода Белинда уже плохо осознавала в каком она мире. Она захихикала, как сумасшедшая:
— Даже, если это обнародовать, и кто-то согласится уйти вслед за
Белинда посмотрела в светлеющее рассветом окно, почти с удивлением не обнаружив тумана — в мыслях она была уже в Стране Вечного Лета — и продолжила разговор вслух:
— Значит, заклинание выучить наизусть. Ох уж эти друиды, все у них так… А перед этим…
Нужно было набрать трав, среди которых были и ядовитые, сделать отвар и выпить его перед самым уходом. По коже старухи продрал мороз, она поняла.
— Я должна буду… умереть?.. Поэтому этот способ такой тайный?
Она снова схватила пергаментные записи, непонятно когда и кем сделанные. Там было ни слова про возможную гибель того, кто совершает переход. Белинда задумалась. Может, ее состояние — бессонница и пары алкоголя — сыграли злую шутку? Но она могла мыслить критично, значит, не настолько пьяна…
— Значит, я буду умирать, и в этом состоянии должна буду шагнуть за Вуаль? А, если забуду хоть слово и не успею?..
Она снова вздрогнула и встала, чтобы сделать еще кофе. Взгляд ее поймал собственное отражение в оконном стекле, слабое и расплывчатое, но все же узнаваемое.
— Я и так умираю. Чертова старость. А так хотя бы шанс есть.
Отпивая горький, без крупинки сахара, кофе, обжигаясь от невозможности подождать хоть несколько минут, Белинда продолжила читать перечень трав. Многие были написаны по латыни, и тут мог помочь Гугл, но что-то было совсем непонятным. Старуха даже треснула по столешнице сухим кулаком — весь план мог пойти насмарку из-за глупейшей и малейшей ошибки, она не могла так рисковать.
Свалиться мертвой в минуту, когда полностью уверена, что идешь навстречу вечной жизни, пусть даже и без молодости, это слишком жестокая насмешка судьбы.
— Ланди! Он точно знает, что это за растения. Его брали в Магистериум, как специалиста по ядам!
Мозг, взбудораженный кофеином после суточной бессонницы, не желал ждать, требовал действия.
— Я должна его увидеть… передать письмо… Явитесь кто-нибудь! — Белинда топнула ногой, окончательно потерявшись в своих ожиданиях. Точно все еще была магистром Ордена.
В доме стояла тишина. Только немного капал плохо закрученный кран.
— Черт! Ждать до лета?
Она попыталась заставить себя поискать информацию в интернете, но тело, будто само, пошло в сторону спальни и рухнуло на кровать.
— Здесь я и сама тебе помогу, — Агни повертела в пальцах найденную записку. — К директору сходи, когда Эйлин будешь искать.
Втроем они снова сидели в комнате Брианны и Элли. Агни до сих пор смотрелась в ней несуразно и чуждо и, будто сама ощущая это, старалась побыстрее уйти.
— Давай, собирайся, — Агнесс поднялась, опершись ладонями о колени.
— Я тоже пойду! — пискнула Бри.
Агни окинула ее тяжелым взглядом.
— Это далеко, — предупредила она. — И может быть страшно.
Элли уже обувалась у дверей и с интересом подняла голову:
— А что там такое?
Агни повела плечами и отвернулась, но все же ответила:
— Нас директор уже водил к тем портретам. Они проклятые, похоже.
Элли ощутила как шевельнулись волосы на затылке, а на загривке поднялись колкие мурашки.
«Ужасы, демонический дом и я главная героиня! — она первой вышла в коридор, поджидая подруг. — А мне это нравится?»
Агни за прикрытой дверью негромко переругивалась с неторопливой Бри.
— А кем проклятые? — спросила Элли, когда они уже вышли из общежития и пошли по тропинкам парка.
Агнесс молчала.
— Фейри? — настырно уточнила Элинор.
— Жизнью, — неохотно ответила Агни.
Он еще помолчала, но, похоже, уже давно искала, с кем это обсудить.
— Ну не верю я, что она была сумасшедшей! Не складывается!
— Хозяйка? — уточнила Бри.
Агнесс остановилась.
— Не может человек, ничерта не боящийся, так разумно пишущий, как ученый, просто свихнуться! Внезапно.
— Накопилось? — осторожно предположила Элли.
Агни только недовольно передернула плечами.
— Может, еще что-то произошло? — сказала Брианна. — Что мы не знаем?
— Она все же была вулгарка, — протянула Элли. — Верила в мертвого бога.
— Сомневаюсь… — негромко пробормотала Агни и снова пошла вперед, побуждая подруг следовать за ней. — Такие только в себя верят.
Холл школы встретил их гулкой тишиной — ученики после занятий разошлись по общежитиям, ушли в библиотеку, столовую или парк. Агни пошла в боковой коридор, тот самый, который Элли до сих пор пробегала, пригибая голову. Тот самый, где висел в нише портрет так похожий на нее, тот, где Светлейший Король Гвалгвин заколдовал девушек для странного ритуала. Элли бросила взгляд на семенящую рядом Бри и поняла — она тоже помнит. Агнесс же, похоже, не боялась. Она широко шагала впереди.
Коридоры раздваивались, троились, Элли уже не запоминала дорогу. Когда Агни остановилась, это оказалось так неожиданно, что Элли чуть не впечаталась носом той между лопаток.
— Вот они… — негромко сказала Агни и отступила в сторону.
Элли подошла ближе. Темные портреты висели друг напротив друга по обе стороны коридора. Каждый освещался двумя фейрийскими факелами по бокам — безопасными, не дымными, вечными. Мерцание скрадывало цвета, и Элли картины показались репродукциями Рембрандта, когда из теней и мешанины темных красок вдруг появляется персонаж.
— Это мужчина и девушка! — воскликнула она.
— Хемфри Блоссом и его сестра Хизер, — пояснила Агни. — Он автор картин, портрета и автопортрета.