Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Книга 2 (страница 41)

Словно в ответ на его слова по парку пронеслись свист и улюлюканье, точно там бежала целая толпа.

— Вот, — удовлетворенно сказал привратник, — Наши уже готовы.

«Кто там? — подумала Элли. — Не студенты же?»

Из-за деревьев выскочили темные, многих Элли знала, тут были Флинн и Брин, чуть сзади неповоротливо шла Азра — кухонная работница, чуть поодаль скакала дюжина кобольдов и даже пара брауни, которые к темным фейри не относились. Были и незнакомые, совсем диковинные существа, явно прячущиеся при свете дня. Элли рассмотрела в группе Розамунду.

— И ты со всеми? — закряхтел финодири.

Бааван`ши взмахнула полами длинной юбки и притопнула копытцами.

— Ночь-то наша, — певуче ответила она. — Танцевать по лугам, по дорогам.

Темные потянулись к воротам, кто-то изчезал в дымке уже на дороге, кто-то решал телепортировать на тропинках парка. К Розамунде побежал чуть запыхавшийся Лэнгдон. Элли увидела, что он уже сменил одежду на свой обычный образ — коричнево-зеленый камзол охотника и шляпу пирожком, как у шотландского горца.

— А ты, Том, не идешь ли? — Розамунда слегка приобняла ганконера, точно жениха.

— На службе я, — ответил привратник, — Проводить да встретить, порядок соблюсти. Принесите чего там?

Бааван`ши кивнула, ударяясь о землю и превращаясь в ворону.

— Голову… — старчески закудахтал финодири, — повкуснее.

Элли молча кинула на него взгляд — шутит так? Но спрашивать не стала. Вместо этого она сделала несколько шагов в сторону Лэнгдона, оставшегося тут последним из уходящих.

— Я еще хотела спросить! Можно? Мне важно!

— Конечно, — ганконер поправил за спиной колчан со стрелами.

— А у меня есть душа? — выпалила Элли.

Лэнгдон опешил от неожиданности. Вместо него ответил Том:

— Да, мистрис Элинор. Мы тоже чувствуем ее, этот светоч внутри, хоть и не как Благой… — привратник сплюнул, — Двор и не как клятые фоморы. Для нас она не еда.

Элли вцепилась в полуоткрытые створки ворот.

— Значит, я буду жить всегда, но душа у меня человеческая?

— Так, мистрис, — снова подтвердил Том.

Элли посмотрела прямо в глаза сутулому великану:

— А, если я верну магистра, помогу найти, вы не возненавидите меня?

Привратник вскинул кустистые брови.

— Отчего же я должен? Или думаете, что все мы тут в рабстве камня?

Элли только моргала, не вполне понимая, что имеет в виду Томас.

— Благой Двор одержим свободой неизвестно от чего, — продолжил Том, — Но нам этот белоснежный человек никогда врагом не был. Обращался редко, задания давал интересные и по силам, по нашей природе. Клуракан вон и сам к нему бегал наушничать.

Том негромко хохотнул:

— Друзья!

Том еще больше понизил голос:

— И вот что говорил — Светлейшего-то Короля Ренар не жалует.

— Отчего же так? — вступил в разговор Лэнгдон.

Том пожал огромными плечами.

— Может, сутью не сошлись. Как ни крути, а наш он, магистр Ренар, со всеми потрохами. И вы, мистрис, не бойтесь его.

«Почему вы решили, что я боюсь?» — хотела спросить Элли, но язык прилип к гортани.

Лэнгдон неожиданно поклонился.

— Простите меня, мистрис Элинор. Я не подумал, что вы можете пожелать поехать с нами.

— Эээ, ничего, — пробормотрала Элли, — Куда поехать?

Лэнгдон улыбнулся непривычно, немного хищно.

— Наша ночь. Смертных увлекать в хороводы, показывать им место их.

Элли эти слова показались зловещими.

— Ребенок она! — вступился Томас. — Сама не перенесется, а опять машину твою вертеть… устала, не видишь?

Элли согласно закивала.

— Мне надо подумать. О бабушке, о Брианне. Я не хочу сейчас на праздник.

— Спокойной ночи, мистрис Элинор! — с этими словами Лэнгдон тоже исчез.

Том принялся закрывать замки и заматывать цепи.

— Идите спать уже, — заботливо бурчал он, — с минуты на минуту свет погасят, а правила нарушать негоже. Даже вам.

Элли пошла в сторону общежития.

«Даже мне? А что во мне такого? Робин тоже полукровка, но везде бегает по ночам».

Память услужливо возвращала слова бабушки и фейрийской певицы о том, что ей нужно непременно вернуть магистра в мир людей. И о судьбе Брианны.

«Лучше не говорить ей, что она может стать следующей главой Ордена, пусть даже и через пятьдесят лет, — решила Элли уже у дверей комнаты, — А то Бри умрет от счастья».

✧☽◯☾✧Начало ноября✧☽◯☾✧Общежитие второго курса✧☽◯☾✧Коридоры школы✧☽◯☾✧

— Куда ты идешь? — Бри, надув губы, сидела на кровати.

Скрестив под собой ноги, она почти не двигалась и следила за мельтешащей по комнате Элли только глазами.

— На поиски… — рассеянно ответила Элинор, проверяя, все ли взяла.

С ее невнимательностью вполне можно было половину забыть, а вторую половину вещей потерять.

— Я же говорила, что Драммонд собственник, — Брианна вздохнула, смиряясь. — Ты хоть не долго?

— Просто посмотрим и придем, — ответила Элли у самой двери, но, повинуясь импульсу, подбежала к кровати Бри, порывисто обняла подругу и выбежала в коридор.

Брианна проследила удивленным взглядом за хлопнувшей дверью.

«Такая славная… мне с ней очень повезло», — подумала Бри.

Она вспомнила, как боялась ехать в школу. Дальние родственники, у которых Бри жила последние месяцы перед поступлением, почти не общались с ней, словно боясь, что она навлечет на их семью проклятие Орденской немилости — родителей Брианны забрали обоих в одну ночь после высказываний на собрании двусмысленных идей.

Для Бри, упоенно мечтавшей работать после школы в Магистериуме, это был крах всего, слова родителей привели и ее саму в ужас, но что она могла доказать. Чтобы разорвать последнюю связь с семьей, в «Хизер Блоссом» она уже представлялась Брианной, отринув первое имя — Лесли, как ее называли родственники, но и этого казалось недостаточно. Никакие доводы, что рядом с ней будут учиться такие же изгои не помогали — она считала себя худшей. И боялась, что соседка по комнате будет о чем-то расспрашивать или, того хуже, знать. То, что Элли — просто чистый лист бумаги, и обрадовал Бри, и удивил. Той пришлось многое объяснять, но и подробности Элинор тактично не выспрашивала.

Брианна, сцепив пальцы, встала и прошлась на половину комнаты, где спала Элли, к окну, выглядывая в осенний парк. То, что Элинор заинтересовался магистр Ордена — не все ли равно с какой целью, Брианна не видела в мужском внимании ничего предосудительного — казалось знамением. Но Элинор отбивалась от своего счастья руками и ногами, и полностью закрывала самой Брианне возможность поговорить с магистром, объяснить, что она не такая… не такая, как родители. Что ее верность Ордену безгранична!

Даже та мимолетная встреча с Ренаром на первом курсе, когда он, едва услышав ее фамилию, передернулся как от прокаженной, не умалила ее страстной надежды заслужить его благосклонность, выпросить себе место. Но его исчезновение… да.

Страх развала Ордена стал ее личным ужасом.