Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Часть 2 (страница 12)

— Во время соревнования тебе никто поддаваться не будет, незачем устраивать договоренности. Ты здесь, чтобы учиться!

— Я не… — начала Элли, но чемпионка ее не слушала.

— Ладно проиграть на отчетном бою... своим же, но летом сюда прибудут еще три школы. Приедут за призовым кубком. Думаешь, там тебе кто-то будет подыгрывать?

— Я не...

Фанд смягчилась и снова пленительно улыбнулась.

— Ну хорошо. Всякое бывает. Про посвящение я с тобой могу поговорить как-нибудь вечером, на днях. Зайду, когда будет время... Все, можете быть свободны.

Члены клуба потянулись к выходу со стадиона. Вопреки представлениям Элли, наслушавшейся об особых отношениях внутри этих заведений, тут не было тесной дружбы. Старшекурсники держались особняком. Возможно, сама глава задавала этому тон, создавая в коллективе атмосферу зазнайства и легкой спеси.

Элли смотрела на Олзен и Дейдру Грайне. Они шли рядом и... кажется не очень удивлялись исчезновению их уже почти неизменного сопровождающего.

«Предварительный трикветр», — подумала Элли, слегка убыстряя шаг, чтобы догнать Брианну.

— Ты что... там спала за столом? — беззлобно спросила та.

Элли замялась

— Не знаю. Растерялась.

«Я не вынесу стыда, если он поймет, насколько мне нравится!»

Бри понимающе хмыкнула, но тут же обернулась на Элли и строго посмотрела ей в глаза.

— Вообще-то Фанд права, нам нужно учиться побеждать. У нас постоянно увозят кубок. В Бретань. У них там залежи уже.

Первокурсники дошли до поворота к общежитию.

— Ой... я и забыла, — неожиданно пробормотала Бренда, почти незаметно шедшая сзади всех, — у меня же еще котелки не домыты.

И она почти побежала в сторону школы.

— Я слышала… из призовых кубков в школе Бретани преподаватели пьют, — неожиданно подала голос Дейдра Грайне. — Они уже с десяток увезли, разных.

Она была такой тихой, что Элли забыла, когда последний раз слышала ее голос.

— Вот! — Брианна сказала это с удовлетворением, ведь ее мысль поддержали. — Когда уже мы отправим бретонцев с позором обратно без приза?

— А эти кубки… они откуда? — спросила Элли.

— Их фэйри делают, — пояснила Бри. — Объем у них с пинту, а вид из года в год разный. В библиотеке есть книга с рисунками, кто-то добавляет каждый год новые страницы.

Прошло несколько дней, и Элли уже решила, что Фанд забыла свое обещание рассказать о Факультетах или изначально отнеслась несерьезно. Напоминать же не было в привычках Элли, навязываться она не выносила.

Память услужливо напоминает — ей шесть или семь лет, она стоит перед отцом и спрашивает, когда они пойдут в кукольный театр, как он обещал ей недавно. Отец недовольно морщится. Элли еще с надеждой смотрит ему в лицо, он не мог забыть, даже если сейчас нет времени, она подождет. Она так хочет в сказку! Но отец даже не отказывает ей: он утверждает, что ничего ей не обещал.

— Ты не спятила часом? — интересуется он — Какие тебе еще куклы?

Элли отходит, чувствуя в горле острый комок. Обидно не за отповедь, а от того, что выставили дурой. Невольно задумывается, что и правда просто придумала это обещание и сомневается в себе. Легче почувствовать себя ненормальной, чем заподозрить отца в такой откровенной и наглой лжи. Но семья больше не видится надежной опорой.

Элинор вернулась в реальность и прислушалась к себе. Уже не болит или стало привычным, лишь легкое сожаление, что она позволяла так с собой обращаться. Но вечером третьего дня Фанд все же пришла, и Элли почувствовала, что оттаивает.

— Пойдем куда-нибудь, где можно поговорить наедине, — предложила глава клуба «Единорог», задумчиво перебирая на шее нитку жемчуга.

Элли не вполне поняла, почему нельзя поговорить при Брианне, но все же повиновалась старшекурснице.

— Так что тебе интересно? — уточнила Фанд, когда девушки вышли из общежития.

В конце апреля погода уже была пойти летней, ближе к вечеру жара спала, и Элли уже была довольна, что ее вытащили прогуляться. В обычной жизни она была небольшим любителем вылазок на природу

— По какому принципу тут разделяют на Факультеты? — спросила Элли.

Фанд замолчала. Проходя мимо статуи эльфа, Фанд задумчиво провела по его гладкой мраморной кисти.

— Если я тебе скажу, что психологическими тестами, ты очень удивишься? — спросила старшекурсница.

— Да, — кивнула Элли, — я ожидала чего-то магического.

Фанд это не понравилось.

— А чем тебе психология не магия? Или физика? Или химия? Магия — это умение понимать законы природы, а не дым пускать из ушей.

Элли невольно засмеялась

— Человек — это что? — продолжала Фанд, но сама же и ответила: — Энергия. Вот понимание себя управление собой — это и есть истинная магия. Во что веришь, то и создаешь. Каждый творит свою реальность, единственно верную для себя. У вас уже были Законы Мироздания?

— Нет, — Элли и не слышала о таком предмете.

— Ах да, это второй курс. Мистрис Миднайт на каждом уроке повторяет: «Магия — высшая форма творчества. Вот чем мы, ведьмы, и отличаемся от вулгаров. Мы — созидатели, они — потребители.

У Элли потеплело в груди. Теперь Фанд она почти любила.

— А волшебные существа? — спросила сна.

Фанд снова прикоснулась к жемчугу на шее.

— Они просто есть. Как мы почитаем богов, подобно архетипам бессознательного, так мы верим и в Народ Холмов. Они настоящие, и мы приняли это как данность. Как ты думаешь, что бы сделали с фэйри вулгары?

— Ничего хорошего, — признала Элли.

— Да. Они бы боялись их, закрывали свой разум безумием и болезнями, лишь бы не видеть правду, и по возможности препарировали бы самых беззащитных. Такова природа обывателя. Настоящая магия доступна каждому, кто пожелал бы ее, она не зависит ни от крови, ни от предков, только учись, думай, дерзай! Мы язычники, мы виккане, истинные ведьмы. Когда Орден окончательно захватит власть, мы превратим эту планету в храм.

— Ты хочешь в Орден? — уточнила Элли.

— Конечно, — казалось. Фанд удивлена. — Все хотят. А я желаю принести пользу своему миру. Второе образование буду получать педагогическое.

Элли заслушалась и уже не понимала, куда Фанд ее ведет. Перед ней неожиданно появилась витая решетка забора. Элли остановилась и невольно обернулась. К ним быстрым шагом приближался Грэм.

— Элинор! — властно крикнул он. — Иди сюда немедленно!

Что-что, а подчиняться гневным окрикам Элли умела. Девушка сделала шаг от забора в сторону молодого человека, но Фанд крепко схватила ее за руку.

— Элли, стой, он тебе не друг.

Грэм приблизился.

— Элинор. Пойдем со мной к мастеру Баркли. У меня достаточно доказательств, что мистрис Бреннар ведет себя очень странно.

Фанд сильнее впилась в руку Элли и улыбнулась, оставив глаза холодными.

— Ты не поверишь, у меня те же выводы насчет тебя! Идем со мной, — повернулась она к девушке. — Он под фэйрийским мороком, но ему помогут.

— Вот как? — молодой человек не сводил с Фанд проницательного взгляда. — Он тебе внушает все это говорить? Даже не особо и лжет, как истинный свет, вот только это все про тебя.

Элли переводила взгляд с одного на другую, еще не придумав, что ей говорить и делать. Про кого они? И отчего решили выяснять отношения прямо при ней? Что этих двоих связывает? Ей опять захотелось заплакать и убежать. Как же не так и по-дурацки складывается ее жизнь, словно она живет не за себя!

Возможно, решив, что с Фанд разговаривать бесполезно, юноша снова обратился к Элли:

— Не хочешь идти к учителям, просто вернись в свою комнату, я могу сходить и один. Тебе опасно бродить тут... так далеко от школы и так близко к туману, с этой прислужницей твоего врага.

Фанд удивительно правдоподобно рассмеялась:

— Зато ты на моем фоне просто Баярд... chevalier sans реuг et sans reproche? Только что ты сам тут делаешь, так удачно и вовремя подоспев на помощь? Меня Элли сама сюда позвала.

Элинор готова была возразить, что как раз наоборот, Фанд сама привела ее к воротам, но проклятая робость! Ну не научили ее пререкаться со старшими!