Рианн Анж – Искушение (страница 2)

С другой стороны, Вильгельмина проявила интерес к идее Люмьера ещё утром того дня, когда никто даже не подозревал, каким будет его конец…

– Миз Кроуфорд, – с будничным вздохом окликнул её Люмьер.

Селия плотно прикрыла глаза и встала из-за стола.

– Ничего. Не могли бы вы дать мне письма? Нужно предупредить Рогана о завтрашнем обеде.

По дороге в мастерскую Рогана Селия встретилась со знаменитой актрисой театра мисс Хармони Беннет, которая направлялась к лестнице. Взглянув на Селию глазами цвета спелого каштана, она улыбнулась с натянутой доброжелательностью, каковая привычка, по всей видимости, выработалась у неё за время службы в театре. Люмьер назвал бы это une déformation professionnelle2: у самой Селии была привычка потирать запястья перед тем как садиться за стол, неважно письменный или обеденный, будто она непременно должна была провести за ним часа четыре, беспрерывно удерживая перо. Люмьер посоветовал ей не мучить тарелку и вилку мудрёными описаниями лиственницы, растущей в саду главных героев её новой книги.

Роган очень долго смеялся, а Селия так и не смогла ничего съесть в то утро.

Мисс Беннет проводила Селию озадаченным взглядом, когда хозяйка дома, погружённая в размышления, не ответила на её приветствие.

Селия застала Рогана за чисткой кистей. Он с одухотворённым выражением рассматривал портрет очередной модели и не заметил прихода жены. Селия тихонько зашла ему за спину и выглянула из-за плеча.

Одарённая актриса, «живое воплощение Гвиневры», мисс Хармони Беннет полными страха глазами смотрела за спину зрителя, будто видя там ужаснейшее из чудищ. Безобразный рот полуоткрыт, будто с покрытых язвами губ вот-вот сорвётся истошный визг. Серая кожа напоминала о смятом любовном письме двух изменщиков, изливающих друг на друга свои извращённые фантазии. Русые с рыжиной, слегка волнистые волосы оригинала в видении художника превратились в извивающихся червей, плотно переплетающихся друг с другом, что можно было рассмотреть, если приглядеться как следует. Селии большого труда стоило подавить возглас отвращения. Она плотно прижала ладонь к губам и отвернулась.

– Селия? – Роган обернулся, только сейчас заметив её присутствие. – К чему так подкрадываться?

Селия отошла подальше, чтобы не видеть, что Роган сотворил с бедняжкой Хармони Беннет. Она чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Роган бросил кисти на столик и придержал её за плечи.

– Пожалуй, будет лучше, если ты не будешь заходить сюда, пока я работаю над серией. Ты совсем бледна!

Селия спрятала лицо у него на груди, чувствуя озноб во всём теле.

– Да, наверное, ты прав, – с трудом произнесла она.

Роган прижался губами к её чистому холодному лбу и слегка растёр плечи.

– А это что?

Оказалось, что Селия выронила письма от издателей. Роган подобрал их и быстро прочёл.

– Это же замечательно! – воскликнул он, просияв. – Сразу двое, такого ещё не было!

Селия слабо улыбнулась в ответ и присела на стул, где до этого сидела мисс Беннет.

– Мы с Люмьером хотим пригласить миз Морриган Вейл завтра на обед, – сообщила она.

– Ты не выглядишь счастливой по этому поводу, – обеспокоенно заметил Роган.

– Примерно то же сказал и Люмьер, – вздохнула Селия. – Я волнуюсь, что эта женщина окажется для меня слишком суровой наставницей.

– А я думал, что д’Экзиле в роли наставника гораздо более суров.

– Он по крайней мере не вмешивается в саму плоть моей истории больше, чем это необходимо.

Роган посмотрел на неё с лёгкой беспомощностью во взгляде и коротко вздохнул.

– Я думаю, тебе нужно поговорить с ней самой и составить своё мнение, а не опираться на чужое.

Селия молча покивала, перебирая пальцами. Она случайно наткнулась взглядом на каркас холста и сильно вздрогнула.

– Никогда ещё твои картины не пугали меня настолько сильно, – призналась она. – Твоё мастерство будто растёт с каждым таким портретом.

– Но это же замечательно, – порозовел довольный Роган.

– Замечательно бы было, не пиши ты таких монстров.

Улыбка Рогана будто ожесточилась.

– Ты же знаешь, что благодаря «монстрам» мы и живём как приличные люди и ни в чём не знаем недостатка. Кроме того, я пишу не только их, тебе это известно.

Селия повела плечами, предчувствуя, что Роган вот-вот сорвётся.

– Тебе следовало бы поместить портрет Люмьера на видном месте, чтобы его вид оказывал реанимирующее свойство на случайно вошедшего. Где он, кстати?

– О, правда? – Роган зло покосился на неё и усмехнулся. – Может, мне ещё и в холле его вывесить и приглашать людей молиться на него? Глядишь какой-нибудь слепой калека выбежал бы на улицу с криками о том, что прозрел!

Селия вздрогнула и молча уставилась на него. Роган прерывисто выдохнул и провёл рукой по лбу.

– Я сегодня пропущу обед, нужно работать над рукописью, – дрогнувшим голосом сказала она и быстрым шагом вышла из мастерской, оставив Рогана наедине с новорождённым демоном.

Позже вечером Люмьер в лёгком раздражении шёл по коридору в поисках Розье. В последние пару месяцев камердинер обнаружил привычку скрываться в библиотеке, никак этого не объясняя. Книжное собрание Кроуфордов не могло похвастаться какой-либо диковинкой, да и упорядоченностью тоже не отличалось. Люмьер угадывал здесь руку Селии, не отличавшейся ни книжным фанатизмом, ни педантичностью. Впрочем, по разнообразию тематик было очевидно, что в этом доме поселился писатель, которому в любой момент может понадобится какая-либо неожиданная информация.

Люмьер толкнул дверь и осмотрелся. Вдохнув запах бумаги и кожи, он начал немного понимать, что именно притягивает сюда Розье. Безбрежная темнота, если не зажигать света, и тишина, пожалуй, слишком душная для человека, была бальзамом на душу для существа, в течении нескольких тысячелетий пребывавшего среди пламени, гула и стонов…

Тут Люмьер услышал оный стон совсем неподалёку и поначалу пришёл в замешательство, решив, что воспоминания обросли плотью. Но горестный плач быстро стал узнаваем, и Люмьер не удержался от раздражённого вздоха.

– Кто здесь? – послышался тихий голос Вильгельмины, слабый от еле сдерживаемых рыданий.

– Это я, Люмьер, – вынужден был ответить князь. – Я сейчас зажгу свет.

Немедленно зашуршало, завсхлипывало и завздыхало. Вильгельмина, по всей видимости, спешно пыталась привести себя в порядок. Выждав приличествующее количество минут, Люмьер повернул вентиль газового рожка. Помещение осветилось тусклым жёлтым светом. Вильгельмина прикрывала лицо носовым платком, на коленях у неё лежало письмо.

– Как я понимаю, сегодня всем так или иначе пришли какие-то новости, – сдержанно улыбнулся Люмьер.

– Да, – Вильгельмина высоко подняла голову, сглатывая ком в горле. – И в моём случае новости неприятные. Это письмо от нашего поверенного.

Люмьер молча присел в кресло напротив, не спуская взгляда с Вильгельмины.

– Рискну предположить, это как-то связано с вашим мужем.

– Прошу вас, не называйте его так, – жестко сказала Вильгельмина. – Я не хочу слышать ни одного упоминания о том, кем он был для меня, и сама стараюсь не вспоминать об этом. Ощущение отвратительных грязных цепей до сих пор тяготит меня, поэтому я написала поверенному, чтобы он подал ходатайство от моего имени в церковный суд.

– То есть, вы хотите аннулировать ваш брак.

– Поверьте, у меня есть на это все основания. Хотя я и не рассчитываю на то, что вы, мужчина, сможете меня понять. Лиам очень жестокий человек, но человек со средствами, почему меня за него и выдали. Но уж лучше быть женой простого шахтёра.

– Вам повезло, что вы не успели подарить ему детей, – заметил Люмьер. – В противном случае вы рисковали бы никогда больше их не увидеть.

При упоминании о детях Вильгельмина резко побледнела и прикусила губу.

– Повезло, да. От такого человека, как он, боюсь, у меня родились бы неуправляемые зверьки, которых никто и ничто не смогло бы изменить.

– В этом причина ваших слёз?

Вильгельмина снова посмотрела на письмо и судорожно вздохнула, подавляя новый приступ рыданий.

– Поверенный сообщил мне, что он подал ходатайство, но… – она с трудом сглотнула, – но больше ничего сделать не сможет, так как Лиам исчез. Его нет в нашем доме. И вообще нигде нет…

Вильгельмина залилась слезами. Люмьер отвернулся, его глаза насмешливо посверкивали.

– Значит, этот человек бросил вас. В таком случае вам остаётся молиться о том, чтобы он не появился в течении двух лет. Если церковный суд одобрит ваше ходатайство, вы хотя бы получите право жить отдельно от мужа и частично распоряжаться имуществом – но на вашем месте я бы на это не рассчитывал. Отсутствие детей за несколько лет брака, его жестокость к вам и длительное отсутствие позволят обвинить мистера Галлахера в неспособности исполнить супружеский долг. Простите мне мою дерзость, я хочу лишь выстроить полную картину.

– Я понимаю, – с напускной холодностью и краской на щеках ответила Вильгельмина.

– В вашем положении остаётся только ждать и попытаться жить дальше. Будь я на вашем месте – не смейтесь! – я бы взял в долг у вашего любящего кузена Рогана и на эти деньги приобрёл бы небольшой уютный домик в пригороде и парочку слуг. С таким прекрасным личиком вы с лёгкостью обзаведётесь десятком воздыхателей, которые почтут за счастье подарить вам своё сердце.