Рианн Анж – Благие знамения: после Армагеддона (страница 9)

– И этот «фактор» на тот момент был полностью под его руководством.

Азирафаэль задумалась.

– Значит ли это, что сейчас он разжигает очередную революцию?..

– Если честно, мне все равно, что он там разжигает, на данный момент меня другое волнует.

– Кстати, – наконец решилась Азирафаэль и глубоко вздохнула, – я все собиралась тебе сказать…

– Мы приехали, – подал голос Хорас и Азирафаэль прикрыла глаза.

При мимолетном взгляде дом Хораса напоминал пряничный домик, но стоило приглядеться внимательнее, как пряник превращался в засохшие корки, которые не сгодились бы даже на пудинг. Войдя внутрь, и Азирафаэль, и Кроули ощутили примерно одно и то же – словно ступили в черное болото.

Теперь Хорас смотрел только на Азирафаэль, причем смотрел так, будто был утопающим, а она – ослепительно-белым спасательным кругом. Он сделал движение, будто собирался взять ее за руку, но так и не решился, и молча повел их с Кроули на второй этаж.

Хлоя оказалась хрупкого сложения девочкой, так что гипс будто был в два раза больше нее. Азирафаэль осторожно присела на краешек кровати, словно боялась спугнуть дикую белку, и заглянула ей в лицо.

– Она спит, – пробормотал Кроули, глядя на нее поверх головы Азирафаэль. Хлоя показалась ему изувеченной куклой.

– Теперь она почти всегда спит, – сказал Хорас. В его глазах стояли слезы.

– Пусть спит, так даже лучше, – прошелестела Азирафаэль. – Когда она проснется, то решит, что это волшебство…

Она протянула узкую ладонь и положила на гипс. Не было ни свечения, ни каких-либо других внешних признаков, но Кроули и Хорасу послышался какой-то отдаленный перезвон. Хлоя глубоко, хотя и слегка прерывисто вздохнула и улыбнулась во сне. Глядя на нее, Азирафаэль не смогла сдержать улыбки.

– Ей снится чудесный сон, – прошептала она. – О единороге.

– А не маловата она еще для единорогов?

Азирафаэль укоризненно взглянула на Кроули. Тот развел руками.

– Значит, теперь она здорова? – спросил Хорас.

– Ну конечно.

Он не мог отвести глаз от Хлои, и улыбка наконец прорезалась сквозь отпечаток обреченности. Хорас перевел взгляд на Азирафаэль, затем на Кроули и изо всех сил стиснул его в объятиях.

– Спасибо, мистер Кроули, спасибо вам огромное! – горячо зашептал он.

Кроули ошарашенно смотрел на него.

– …А ты ничего не перепутал? Это ее тебе надо благодарить.

– Но ведь это вы ее позвали.

Кроули покосился на Азирафаэль, которая вовсю старалась сохранить серьезное выражение лица.

– Ну пожалуйста, – буркнул он, сдавшись (и предварительно погрозив ангелу пальцем, точно зная, о чем она думает).

Хорас отлип от Кроули и неловко встал перед Азирафаэль, будто боялся лишний раз взглянуть на нее. Она улыбнулась и сама прижала его к себе.

– Мистер Кроули, – сказал Хорас, – я больше не хочу, чтобы вы ее сжигали. Можно как-то отменить договор?

– Надо подумать… – сказал Кроули и уставился в потолок. – У тебя же есть копия?

– Да, в комнате где-то.

Он вышел в коридор.

– Копия? – переспросила Азирафаэль.

– Это тебе не шестнадцатый век, ангел, – усмехнулся Кроули и вышел за Хорасом в коридор.

Азирафаэль еще раз взглянула на Хлою, и ее обрамленная ярко-рыжими волосами головка вызвала в ней до того сильный прилив любви, что она не удержалась и едва коснулась губами ее лба. Кроули отстраненно наблюдал за ней из коридора. Ангелы ничего не могли с собой поделать, когда видели милых детей. Особенно милых и больных детей.

Нет, он не винил Азирафаэль. В конце концов он и сам когда-то был ангелом.

Они вошли в комнату Хораса, и он передал им свою копию договора.

– Отлично… Почему бы тебе не… – Кроули почесал подбородок, – не пойти перекусить. А мы пока разберемся, что к чему.

Пока Кроули изучал договор, Азирафаэль осматривалась. В этой комнате мог с равным успехом жить как мальчик вроде Хораса, так и его бабушка или дедушка: почти пустая коробка с сероватыми стенами, кроватью и письменным столом, заваленным книгами. Внушительным для одиннадцатилетнего ребенка количеством книг. Азирафаэль немедленно впилась взглядом в корешки. Большинство историй из школьной программы, такие как «Оливер Твист» Диккенса или «Айвенго» Вальтера Скотта, но ее немного смутила «Джейн Эйр». Причем не сам факт ее наличия на столе одиннадцатилетнего мальчика, а сомнения в том, что в одиннадцать лет дети вообще проходят «Джейн Эйр».

– Проклятие!

– Тише ты, разбудишь девочку! – шикнула Азирафаэль.

– Взгляни сюда.

– Я в ваших демонических договорах ничего не смыслю, – попыталась откреститься Азирафаэль, но Кроули все равно подскочил к ней и ткнул его ей под нос.

– Здесь сказано, что только демон, заключивший договор, имеет право его расторгнуть! – простонал он, снова превращаясь в болид «Формулы-1» и нарезая круги по комнате. – Черт, черт-черт-черт, ни одной лазейки, ни одной, он все продумал, изворотливая тварь!

Когда Кроули пронесся мимо нее, Азирафаэль выхватила у него из руки договор и пробежала глазами с обреченным видом человека, который заранее знает, что ничего не поймет.

– «Обязуюсь исполнить волю контрактора (сжигание заживо) не позднее заката солнца…» Боже, стиль ну точь-в-точь как у Михаила.

Кроули бросил взгляд в окно, где солнце неумолимо скрывалось за горизонтом, и указав на него обеими руками, прошипел:

– И это единственное, что тебя сейчас волнует?!

– «С согласия контрактора, подписавшего сей договор, он не может быть разорван никем, кроме демона, с которым сей договор заключен». И правда, не подкопаешься…

Азирафаэль посмотрела на Кроули, чье лицо напоминало маску трагедии.

– Она обречена, – пробормотал он, – та девчонка. И Хорас. Они оба обречены.

Азирафаэль стояла потрясенная. Кроули на протяжении многих тысяч лет являл собой нерушимый оплот стойкости духа, был способен вырабатывать энергию, как электростанция. А сейчас она наблюдала, как он тяжело осел на кровать Хораса. Азирафаэль почувствовала себя как никогда бесполезной.

– Скажи ему, – раздался его глухой голос. – Я приду через минуту.

Азирафаэль хотела было заглянуть ему в глаза, но этому мешали очки, поэтому она молча вышла и прикрыла за собой дверь. Хорас, вопреки ее ожиданиям, стоял в дверях комнаты Хлои. Заметив Азирафаэль, он как-то стушевался. Она встала рядом с ним.

– Я все слышал, – тихо признался он.

– Да? – Азирафаэль с тревогой посмотрела на него, но вспомнила орущего Кроули и вздохнула. – Немудрено…

Немного помолчали. Только Хлое, по всей видимости, было хорошо – она продолжала улыбаться, как улыбаются по-настоящему счастливые дети.

– Хорас, можно спросить?

– Конечно.

– Как зовут ту девочку?

Хорас, к удивлению Азирафаэль, плотно, совсем по-взрослому, сжал челюсти и выплюнул:

– Тереза.

– Тереза… А ты говорил с ней после того, что произошло?

Он как будто удивился.

– Нет. Правда она приходила пару раз, но я сказал маме, что не хочу ее видеть. Мне хотелось только избить ее.

Азирафаэль прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ей подумалось, что одиннадцатилетние дети не должны испытывать желание избивать кого-то… Неожиданно ее осенило, и она повернулась к Хорасу.

– А когда она приходила в последний раз?