Рианн Анж – Благие знамения: после Армагеддона (страница 6)
– Да, что? – слегка рассеянно отозвался он, не сразу поняв, что чтобы найти того, кто его потревожил, нужно слегка опустить голову.
– Вы мистер Кроули?
Кроули настороженно кивнул, смутно начиная что-то подозревать. Когда мальчик начал вытаскивать из кармана джинсов сложенный бумажный лист, Кроули мог бы хватить удар, не будь он демоном: одного клочка бумаги ему хватило, он не собирался пополнять коллекцию. Но мальчик продолжал настойчиво стоять с протянутой рукой, и Кроули с величайшей неохотой взял его и прочел:
Вместо подписи стояла демоническая печать, которую Кроули сразу узнал, но предпочел бы не узнавать. Верен. Вот с кем он не хотел бы связываться от слова совсем, и жизнь его как-то миловала.
До этого момента.
Хорас Асент Бренниган с вялым любопытством наблюдал как по мере прочтения лицо Кроули вытягивается все больше, пока наконец его челюсть не отвисла окончательно.
– Хотел бы я, чтобы кто-нибудь объяснил мне, куда завернулись шарики в мозгах начальства… – пробормотал Кроули и взглянул на Хораса, чьи рыжие в мелкую кудряшку волосы образовывали на голове что-то вроде шлема. – Ну объясняй, что мне с тобой делать.
Но Хорас не спешил ничего объяснять и вместо этого недоверчиво разглядывал Кроули.
– А вы точно демон?
Кроули сжал письмо от Верена в руке, и оно немедленно вспыхнуло синим пламенем.
– А так как обычный человек, – пожал плечами Хорас. Если сей трюк и произвел на него впечатление, то это впечатление засело в нем где-то очень глубоко и не пожелало проявиться внешне.
– А иначе какой смысл? – Кроули пожал плечами в ответ. – Не трать мое время, «отрок», мне и без того есть чем заняться. Говори, что нужно делать.
– Видишь ее?
Кроули проследил в направлении его пальца и на другом конце площади увидел девчонку лет десяти. (Но предварительно ему пришлось обогнуть фонтанную струю, которая закрывала обзор.) Она сидела на скамейке и кормила голубей хлебной горбушкой, отрывая куски толстоватыми и коротковатыми пальцами с обгрызенными ногтями. Кроули поморщился: он частенько не без известного удовольствия поглядывал на одни хорошо знакомые ему руки, и еще не видел ни одного человека женского пола, который смог хотя бы приблизиться к этому идеалу.
– Ну, вижу.
– Она обидела мою сестру.
– Так.
– Другой демон обещал, что она сгорит заживо. Сегодня, до заката, на этой площади.
Кроули медленно выпрямился, пристально разглядывая Хораса. От обычного одиннадцатилетнего ребенка как-то не ожидаешь подобной кровожадности.
– Сгорит, – уточнил он.
– Да, заживо, – подтвердил Хорас, будто это было всенепременное условие.
– Ииии… – Кроули покосился на закатное солнце, – я должен сделать это сию же минуту?
– Ну да.
– Прости, неправильно сформулировал, – поджал губы Кроули. – Я имел в виду, «есть ли у меня время подготовиться?»
Хорас посмотрел на него, но взгляд как будто прошел мимо и не вернулся.
– Мне просто нужно подумать, какой вид пламени выбрать, с какой температурой она будет гореть, степень прожарки, бла-бла-бла, – затараторил Кроули.
Хорас задумался. Кроули начинал терять самообладание.
– В договоре было что-то на эту тему? Сколько у меня времени? – напирал он.
– Нет, вроде нет… А тебе правда нужно время? – немного расстроенно спросил Хорас. – Меня бы устроило, если бы она просто сгорела, тебе необязательно так напрягаться.
– Я просто хочу сделать все как можно лучше.
Хорас вздохнул и неопределенно повел плечом.
– Ну ладно, думай.
– Отлично, я на минуту!
– Стой! – Хорас опять ухватился за его карман. (Не нарочно, просто это был один из неосознанных детских рефлексов хватания за мамину юбку.) – Ты ведь не сбежишь?
– Слово демона, – заверил Кроули. – И чем быстрее ты меня отпустишь, тем быстрее она превратится в жаркое.
Покупатели, словно каким-то образом почувствовав появление необученной помощницы в лице Верити, хлынули в магазин потоком, так что, выпроводив последнего, Азирафаэль пришлось вывесить табличку «Перерыв на обед». Она наконец придумала что бы такое безобидное поручить Верити, усадив ее за старенький компьютер в задней комнате, чтобы перенести туда данные из книги учета, и очень довольная собой, занялась тем, чем ей не давали заняться с самого утра, – расстановкой свеженьких книг. Но ее прервало очередное:
– Мисс Фэлл, простите, не могу разобрать слово, – виновато пролепетала Верити. – Это что, «Ломайпротон»?
– «Лемегетон».
Верити прищурилась, покраснела и смущенно хихикнула.
– Ой, ну да, а то я еще подумала: «Не будь дурой, во всем мире не может существовать книги «Ломайпротон».
– Ну, если ты произнесла это название вслух, то вполне возможно, кто-нибудь ее напишет.
– Азирафаэль.
На этот раз злосчастная книга все-таки полетела на пол, а Верити вскрикнула от неожиданности. Гавриил вырос как из-под земли и сиял улыбкой маньяка. Азирафаэль подошла к Верити, аккуратно взяла ее за плечи и отвела обратно в заднюю комнату.
– Знаете, я даже не слышала, как он вошел, – озадаченно прошептала Верити, оглядываясь. – Он что, ниндзя?
– Да, недавно спустился с горы, – рассеянно ответила Азирафаэль.
– Я пришел узнать, каково твое решение, – изрек Гавриил, когда она вернулась.
Азирафаэль опустила голову, что очень ему польстило. Учитывая их разницу в росте, она выглядела как провинившаяся школьница. На самом деле Азирафаэль думала. Думала сосредоточенно и очень быстро, словно гроссмейстер, просчитывающий ходы противника. Вот только ангелы не играют в шахматы.
В противном случае Небеса уже напоминали бы пустыню.
Азирафаэль не произнесла ни слова. За нее высказался ее кивок.
– Надеюсь, нет нужды напоминать о том самом небольшом условии?.. – уточнил он так, что собеседнику ничего не оставалось кроме как ответить утвердительно.
Азирафаэль снова кивнула, помедлив лишь пару секунд. Гавриил широко улыбнулся и положил не менее широкую ладонь ей на плечо.
– Спасибо тебе, Азирафаэль. От всего сердца. Благодарю тебя за благоразумие и… уповаю на твои выдающиеся способности.
Азирафаэль почувствовала в этих словах какой-то подвох, но Гавриил с той же загадочной улыбкой исчез в глубине шкафов.
– Ушел? – высунулась из своего укрытия Верити.
Азирафаэль слегка тряхнула головой и кивнула. Верити скривилась.
– Никогда не чувствовала себя так странно… Мне показалось, что он заполняет собой весь магазин.
– Он тебе не понравился? Гавриил в сущности неплохой че… в смысле… ну да, человек. Очень любит детей, – зачем-то добавила Азирафаэль, и Верити скривилась еще раз.
– Вы меня простите, но он именно так и выглядит.
– Как неплохой человек?
– Нет, как педо… в смысле, человек, который очень любит детей.
– Верити, ты же хотела сказать «педофил»?