Рианн Анж – Благие знамения: после Армагеддона. Книга 1 (страница 10)

– …На прошлой неделе вроде.

– А что она делала сегодня на площади? Она давно там сидела? Когда я ее увидела, мне показалось, она кого-то ждет.

– Кажется, давно, – неуверенно ответил Хорас. В интонациях Азирафаэль ему почудилось что-то маньяческое.

Тем временем Кроули чесал кожу головы, будто пытался добыть огонь. Его мучила какая-то мысль, вернее, даже зародыш мысли, который он все никак не мог «родить». Он снова вскочил и стал бродить по комнате.

– «Обязуюсь исполнить волю контрактора (сжигание заживо) не позднее заката солнца…» – раз за разом перечитывал он. – Сжигание заживо… Черт, что за Средневековье?.. Преступница должна сгореть на закате… должна понести наказание… должна раскаяться… Погодите-ка!.. Азира…

Азирафаэль буквально влетела в комнату с аналогичным криком «Кроу…» Оба уставились друг на друга, будто синхронизировали догадки.

– Мне кажется, до меня дошло!!! – в один голос крикнули они, и Кроули издал нечто наподобие победного клича.

– Да тихо ты, сколько можно повторять! – просипела Азирафаэль, но не до конца исторгнутый радостный смех трансформировался у нее в подпрыгивание на месте.

– Что, что я такого сказал? – спросил озадаченный Хорас, войдя вслед за Азирафаэль, и оторопел еще больше, когда демон и ангел снова одновременно воскликнули:

– Надо вернуться на площадь!

* * *

Когда черный «Бентли» с визгом затормозил у площади, от солнца осталась только макушка, будто красная шапочка. Кроули, Азирафаэль и Хорас буквально вывалились наружу (хотя со стороны казалось, будто «Бентли» их попросту выплюнул). Тереза еще была там, правда сменила скамейку и читала книгу, но особого интереса в ее глазах не наблюдалось.

– И что мне делать? – спросил Хорас.

– Иди и поговори с ней, – приказным тоном сказал Кроули.

– Что?! – разозлился Хорас. Это единственная эмоция, которую договор не то что не приглушил, а наоборот усилил. – Я не хочу с ней говорить!

– Пожалуйста, Хорас! – вмешалась Азирафаэль. – Она не просто так приходила к тебе. Она хотела поговорить с тобой. Именно с тобой.

– А я не желаю с ней говорить, она чуть не убила ее! – вскричал Хорас.

Все, кто был на площади, посмотрели в их сторону (и некоторые узнали Кроули, оравшего здесь несколько часов назад), включая Терезу. Заметив Хораса, она вскочила со скамейки и бросилась к ним. Хорас попытался рвануть в другую сторону, но Кроули опередил его, схватил и крепко сжал.

– Это договор, – прошипел он, не без труда удерживая брыкающегося Хораса, – он влияет на него!

– А разве он не должен наоборот стремиться к своему исполнению? – запаниковала Азирафаэль.

– Видимо, он меняет характер контрактора, и это не всегда совпадает с его собственными условиями.

– Так это как две параллельные прямые, какой тогда смысл?!

Тут Хорас со всей силы пнул Кроули в колено, отчего тот со стоном сложился пополам, и припустил прочь.

– Стой! – кричала Тереза. – Хорас, пожалуйста! Я хочу с то…

Она застыла на полуслове. И на одной ноге. Стало очень-очень тихо, так что был слышен шорох листьев на мощеной площади и человеческое дыхание. (Если бы его не перекрывал звук льющихся струй фонтана, который напоминал другой, неприличный звук.) Кроули распрямился и огляделся.

– Ты…

– Да, я, – сказала Азирафаэль и опустила руку.

– «Только в крайнем случае», – передразнил он.

– Еще скажи, что сейчас не он, – проворчала Азирафаэль, подошла к Хорасу, чья поза напоминала бреющий полет птицы и встала перед ним. – Хорас, сейчас ты выслушаешь все, что Тереза хотела тебе сказать. И ты не станешь ее бить, – добавила она на всякий случай.

– То есть, это все-таки работает с контракторами, – сказал Кроули.

– Видимо, если приказ не касается самой отмены договора.

Азирафаэль щелкнула пальцами. Люди ожили. Хорас остановился так, будто его дернули за ниточки, и обернулся, ища взглядом нагонявшую его Терезу.

– Хорас, послушай меня! – пропыхтела она, еще не отдышавшись. – Я отпросилась у отца, мне скоро нужно возвращаться.

Кроули и Азирафаэль тактично отошли и уставились на фонтан так, будто был это фонтан Треви.

– Куда возвращаться? – не понял Хорас. Он чувствовал сильный зуд в кулаках, но почему-то напрочь забыл, каким образом их обычно чешут.

– Я под домашним арестом.

– Ты? Так ты…

Ее глаза наполнились слезами, и она рухнула бы на колени, если бы у нее на пути не стоял Хорас.

– Прости меня, прости! – простонала Тереза. – Это была я.

– Да я и так это знаю! – огрызнулся Хорас, все еще не очень понимая, что делать с кулаками.

Кроули встал вполоборота, прислушиваясь.

– А ты как считаешь, у змей есть уши? – спросил он.

– Но это же не мои слова, – нахмурилась Азирафаэль.

– А я у тебя спрашиваю.

– Начнем с того, что я не считаю тебя змеей…

– Зачем ты это сделала? – почти прокричал Хорас. – Ей шесть лет, что она могла сделать такого, чтобы толкать ее на дорогу?

– Я не видела велосипедиста, он выскочил из-за поворота! – в отчаянии пролепетала Тереза. – Она… она назвала меня толстой индюшкой, и я разозлилась…

– Но ей шесть лет!

– …«Толстая индюшка» это же вроде не обидно? – уточнила Азирафаэль.

– Ну, не так обидно, как «змея». Так ты ответишь на вопрос?

– Так ты уточнишь, что ты имеешь в виду под «змеей» – физическую форму или личные качества?..

– Я знаю, – простонала Тереза и зарыдала с удвоенной силой. – Я… я пыталась с тобой поговорить, все объяснить… И когда ты не вышел, я рассказала отцу.

Хорас ошарашенно уставился на нее. То же самое сделали Кроули и Азирафаэль. («…но ты ведь не можешь обижаться на «змею», если ты был змеей!»)

– Но мне все равно было очень грустно, потому что ты ничего не знал… Мне так… так…

– Ты видишь это? – Кроули, не отрываясь от детей, слегка ткнул Азирафаэль локтем.

– Она сгорает. От стыда, – кивнула она, тоже не в силах отвести взгляд. – Проверь договор.

Когда Кроули достал изрядно помятый желтоватый лист, и они оба уткнулись в него носом, рядом с печатью Верена уже стоял ярко-оранжевый штамп, который очень быстро чернел.

– Исполнено… Я до последнего не верил, что это сработает, – пробормотал Кроули. – Кто ж знал, что у Верена плохо с метафорами.

– Я давно заметила, что вы, демоны, не склонные к литературе создания, вы только как ее герои хорошо смотритесь, – с легкой снисходительностью заметила Азирафаэль. – Вот Верен и попался в свою же ловушку. Если бы он написал «сжигание заживо на костре», например, все обернулось бы гораздо более плачевно…

– Черт подери, ангел, – простонал Кроули.

– …Сделаю вид, что я этого не слышала.

Они посмотрели на Хораса.

– Что ж, теперь дело за ним, – пробасил Кроули. – Я якобы исполнил свою часть договора.

Он сделал шаг в их сторону, но Азирафаэль положила руку ему на плечо.

– Подожди.