Риана Тьюмени – История о похитителе. Государственный переворот (страница 2)
– Не в пророчестве дело… Беллатрикс всегда хотела, чтобы у нас в мире был Бог, а она – наша двоюродная прапрапрапрапрабабушка, тем более я уже пообещала, а я, ты знаешь, всегда слово держу.
Дела у Райтесов проходили несколько иначе.
– Аутринг, ты точно ВСЁ собрал? – спросила Форсида у сына.
– Да, мам. Когда ты уже начнёшь мне доверять?
– Так и быть. Сегодня поверю тебе на слово.
Дроун же давал напутствия любимице-дочке:
– Фьёнса, обязательно сделай как можно больше записей. Представь, «ЭКСКЛЮЗИВ! Наши специальные корреспонденты побывали во вселенной Космос».
Девушка радостно закивала, она с удовольствием совала свой острый носик в любое, даже самое незначительное дело.
– Я ещё земные средства рекламы раздобуду, а то в газете ничего эффектного не разместишь.
Райтес-старший погладил дочь по голове.
В клетке сидело трое видлетов. Эти маленькие птички, чем-то похожие на воробьёв помнили всё, что видели и слышали, а при должной дрессировке, показывали это. У Фьёнсы был собственный видлет по кличке Шпионит.
У семейки потомственных журналистов (ранее – летописцев) было около 8 сумок для перехода в Космос и в большинстве из них были различные средства для сбора, упорядочивания и печати информации. Волки никуда не спешили; они планировали телепортировать в последние пять минут.
Патрекеевы же вели себя совершенно по-другому. У Ларисы была одна маленькая сумка и одна большая грустная семья. Лисса Патрекеева девятая – мама Лары до последнего не хотела, чтобы дочь уезжала в Землю:
– Ларисочка, может передумаешь?
– Мамуль, ну я же уже говорила. Лита – моя почти единственная подруга, я не могу её подвести! Тем более это такой шанс поближе узнать разных людей.
– Ну… ладно. – нехотя согласилась Патрекеева-старшая. – Только береги себя и… возвращайся поскорее.
– Я постараюсь. – пообещала дочь.
Глава 3. Здравствуй, земной Катерининбург.
Все оказались около родонита и шагнули в портал.
– Вау! – выдохнула Лариса.
– Красиво! – впечатлилась Эмлита.
– Как же. Он. Вырос. – удивилась Беллатрикс. Стоит упомянуть, что она жила в удмуртской деревне в ста километрах от Екатеринбурга ещё в восемнадцатом веке.
– Шпионит, лети скорей. Нужно побыстрее узнать все последние новости. – шепнула мисс Райтес своему видлету.
– Хорошо, конечно, но Пейтиррбург всё равно лучше. – нейтрально проговорил Ринг.
Феликс улыбнулся. Перед ними был Екатеринбург, залитый солнечным светом; Шерр-Лакке знал каждый угол в этом городе, но никогда не видел его в живую.
Компания пошла в ближайший хостел. Хвосты были под заклятием невидимости. В хостеле ребят расселили так: Эмлите достались две крайне болтливые соседки и одна койка была пуста; у Ларисы – одна соседка в очках, которая на все вопросы отвечала или игнорированием, или холодным взглядом, вторая соседка рисовала с комментариями в экран телефона, третья же лежала на койке и молча с кем-то переписывалась. Беллатрикс и Фьенса попали в одну комнату и, так как друг с другом еле-еле ладили, то другие соседки их не особо интересовали.
Аутринг и Шерр-Лакке тоже попали в одну комнату, какое-то время всеведущий Феликс притворялся глухонемым, но минут через десять сдулся и начал со всеми знакомиться и толкать монологи на разные темы. Рингу хотелось сбежать из этого «рая болтовни», что он и сделал. Куда идти – Райтес не знал.
К вечеру вернулась обладательница пустой койки.
– Пгривет. – попыталась по-русски поздороваться девушка.
– Was? – автоматически притворилась немкой Эмл.
– Kommst du auch aus Deutschland? – уточнила незнакомка.
– Nein. Ich also lese Deutsch. – ответила Лита
– Hmm. – расстроилась немка – Ich also komme im Austausch aus Kӧln.
– Ich kann sprechen Deutsch, wenn du willst. – предложила Стихиева.
– Also wenn du kannst und wenn du willst. – неопределённо ответила незнакомка. – O, ich heiβe Hanna Schizveiher. Und wie heiβt du?
– Ich bin Ämlita Stichiyeva. – представилась Эмл.
– Zehr gut. Tschüs. – попрощалась Ханна и девушки разошлись спать.
Глава 4. День Храма-на-крови.
На следующий день Беллатрикс собирала всех, чтобы идти в Храм-на-крови. Она заходила к каждому из участников и напоминала правила поведения в церкви.
– Феликс… Феликс Шерр-Лакке, просыпайся! – шепнула Лобо в ухо лису. – На утреннюю службу опоздаем.
– Куда собираетесь? – уточнил недавно проснувшийся сосед.
– Shénme? – уточнила Трикс.
У соседа отпали вопросы, Фел хорошо говорил на русском и та девушка, вероятно, тоже, но скорее всего, они не хотели ничего говорить.
Весь город готовился к Дню Победы, о котором никто из ребят, кроме Феликса, не имел хорошего представления. Даже в полвосьмого утра улица не была пустой. Многочисленные велосипедисты, бегуны и собачники, а также искренние христиане, коим и являлась Белл, гуляли от проспекта Космонавтов до Краснолесья.
– Напоминаю, при входе в Храм обязательно трижды перекреститесь… и даже не говорите, что я не показывала, как. Мистер Райтес, когда зайдёшь – снимите, пожалуйста, кепку. Лар, надень, пожалуйста, платок.
– Трикс, уймись… – утешающе вмешалась Лита. – Все всё помнят. – добавила она, обращаясь не столько к двоюродной прапрапрапрапрабабушке, сколько к сообщникам.
Ребята зашли в Храм и встали рядом с другими, немногочисленными, по случаю отсутствия праздника, верующим. Священник читал молитву на церковно-славянском и никто, кроме Беллатрикс и Феликса ничего не понял; несмотря на это в зале стояла невероятная атмосфера: аромат воска, дым свечей перед иконостасом и глубокий голос священника порождали чувство насыщения, хотелось радоваться каждому моменту… «…, наверное, это и есть блаженство веры.» – подумала Лита. Лариса просто стояла и улыбалась, не думая не о чём. Аутринг читал надписи на иконах, которые в отличии от речи очень хорошо понимал, так как они напоминали афрезанские иероглифы, которыми писали в Энстихланде. Фьёнса впитывала каждую часть интерьера и речи, что было труднее, чем обычно, за отсутствием видлета и чего-то знакомого.
Сразу после службы компания подошла к охраннику, чтобы спросить про крещение.
– Здравствуйте. Мы хотим узнать про крещение. – произнесла Беллатрикс.
– Я точно не знаю, вам нужно обратиться к отцу Иоанну. Запишите номер 8 986- (384) – ** – **. – пробасил охранник.
– Хорошо, спасибо. – поблагодарила Лобо.
Вчера все, кроме Аутринга весь вечер просидели в хостеле и поэтому отряд пошёл гулять. В Екатеринбурге было ровным счётом ничего необычного даже для энстихландцев, разве что машины выдавали чудовищный запах, похожий на горелую шерсть нефтяного тигра.
Лита села на трамвай и каталась по разным маршрутам. Она вышла на остановке «Каменные палатки». Там находился прекрасный парк. Эмл понимала, что никого из участников это лисье место силы, не заинтересует, но ей экстренно необходимо было этим с кем-то поделиться. Ринг бы вообще посчитал это не особо интересным занятием – гулять по неизвестному парку и лазать по каменным палаткам; нет, он этого не презирал, он всего только был из тех, кто сидит перед бумагами, в одиночестве упорядочивает информацию и получает от этого удовольствие. Стихиева решила пробежаться, она бежала так долго, что чуть не превратилась в лису. «И почему нам надо скрываться? Насколько я помню, у землян есть эти… квадроберы… точно, они же запрещены в РФ. Но почему мы не можем переехать в Британию? Германию? Италию, Испанию или Грецию в конце концов?! Так всё… это ради Беллатрикс, хотя… мне это нравится.» – подумала Эмлита.
Глава 5. Возрождение ОНЭ.
Во время того, как Беллатрикс прочитывала новые книги, Лита бегала по парку, Фьёнса устраивалась на радио, а Аутринг вёл блог, Мэлвэй Хескенович искал сообщников в Отряд. В газетах появились объявления: