Ри Гува – Цвет тишины (страница 2)

– Не моя проблема. – спокойно ответил Блэквуд, не шевелясь и глядя ей прямо в глаза.

– То есть ты совсем не скучал и не думал обо мне? – она начала медленно выводить круги пальцами на своем бедре, еще больше приподнимая платье.

– Бьянка. – предупредил Блэк, не опуская взгляд вниз.

– Тогда я не поеду! – бросила девушка и отвернулась в пол оборота в ожидании, что он повернет ее обратно.

– Я уже сказал Трою, что поедешь. А значит, выбор у тебя довольно скромный. Либо едешь, либо ломаешь себе ногу, чтобы была уважительная причина не ехать.

– А что я скажу Наите??? – воскликнула она. – Как мне себя вести?

– Задаешь не те вопросы не тому человеку.

– Ты порвал со мной, помнишь??? – девушка злилась или делала вид, что злилась.

– Проблем с памятью у меня нет.

– Ты меня бросил, и теперь мы поедем в Глондар, как кто? Как друзья?

– Громко сказано. – равнодушно парировал Блэк, хотя уже терял терпение. – Ты поедешь, как подруга Наиты, и только. Считай, что моя машина – это просто такси для тебя.

– Как я буду смотреть в глаза Наите? Она же засмеет меня! Они там все считали, что мы поженимся, а теперь что? Это унизительно!

– Повторю. Не моя проблема. – так же холодно ответил Блэк, хотя, на самом деле, ему хотелось рассмеяться на фразу «мы поженимся». В который раз, он поразился женской тупости.

– Давай, хотя бы сделаем вид, что мы до сих пор вместе? – выпрашивала брюнетка.

– Ты можешь сказать Наите все, что хочешь, но меня не втягивай.

– Ты должен подыграть мне! – не успокаивалась Бьянка. – Притворись моим женихом!

– Я похож на шута? – Блэквуд уже выходил из себя: теперь на это требовалось гораздо меньше времени, чем раньше.

– Я не знаю, Райан, кто ты теперь? – огрызнулась Бьянка. – Ты сам не свой с тех пор, как эта поганая сучка…

Она не успела договорить.

Мистер Блэк настиг ее, как ураган, и теперь брюнетка лежала придавленной к столу, а разъяренный дьявол сомкнул сильную руку на ее тонкой надушенной парфюмом шее.

– Ты. Забываешь. С кем. Говоришь. Бьянка. – произнес Блэк ледяным голосом.

– Прости! Прости меня! – хрипела девушка, даже не пытаясь оторвать его руку от своего горла. Она знала, что это бесполезно.

– Слушай и запоминай. – ядовито продолжил Блэк. – Завтра ты едешь со мной в Глондар. Делай, что хочешь, только не лезь ко мне.

– Да, поняла!!! Отпусти! Райан…

Блэк отпустил свою бывшую любовницу так же быстро, как и схватил до этого. Она почти не различила его резких движений и даже не заметила, когда он сел обратно в кресло.

Отдышавшись, девушка сползла со стола и отошла на приличное расстояние, ближе к кожаному дивану.

– Что там будет? Какую одежду взять? – спросила Бьянка хриплым голосом, как ни в чем не бывало.

– Охота и аукцион.

– Значит, возьму вечерние платья.

– Возможно, мы еще арену посетим. – добавил Блэк, возвращаясь к бумагам.

– Это гладиаторские бои?

– Да.

– Хорошо! Я буду готова!

– Свободна. – бросил Блэквуд и услышал, как за Бьянкой закрылась дверь.

Блэквуд со своими двумя заместителями и Бьянкой поднялся в нужную зону на стадионе.

Все рабы уже сидели на своих местах, и Блэк, в который раз, попытался прикинуть, сколько же в Глондаре заточенных людей.

У него всегда было двоякое отношение к рабству: с одной стороны, Глондар являлся пятном позора на новой цивилизации. Приезжая сюда, Блэквуд всегда ощущал себя так, будто, очутился в Римской империи.

С другой стороны, рабы были сыты, скрыты от мутантов и защищены от зимних холодов. Блэк, как никто другой, знал, что бывала гораздо худшая жизнь. Она называлась выживанием… безнадежной борьбой за каждый вдох. Эти люди, бесспорно, были рабами, но, к их огромному счастью, они стали частью системы. Системы, которая защищала их, пусть и такими извращенными методами.

– Блэк! – донеслось справа от короля Глондара, одетого в серебряный костюм с черной рубашкой.

– Тео. – спокойно поприветствовал он.

Они пожали руки, и Реввера обратился к другим гостям из Гроджтауна.

– Пирс. Трой.

– Шикарно выглядишь, Реввера! – усмехнулся Трой и протянул руку.

– Попрошу оставить колкости при себе. Ты ни черта не понимаешь в искусстве! – безобидно улыбнулся король.

– Приветствую. – сухо произнес Пирс и тоже пожал королевскую ладонь.

– Милая Бьянка! – Тео обратился к брюнетке в изумрудном облегающем платье. – Рад видеть! Наита будет в восторге! Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, Тео! Вы – тоже! Кстати, где ваша сестра?

– Она уже заняла кресло. Бои скоро начнутся. Вам объяснили, где ваши места? – Реввера теперь обратился к Блэку, и тот кивнул.

– В таком случае, прошу занять их! Увидимся после арены!

Ненадолго попрощавшись с королем, Блэк, Пирс, Трой и Бьянка последовали в назначенное место – почти с краю зоны богачей.

Блэк бы предпочел сидеть в другой зоне, подальше от этих напыщенных пижонов, но такие тут были правила: все уважаемые гости сидели здесь.

«Спасибо, что не рядом с Реввера» – подумал Райан и подал Бьянке руку, чтобы она уселась на свое место рядом с Троем.

– ВЫПУСКАЙТЕ ГЛАДИАТОРОВ! – разнеслось на всю арену, и Блэк посмотрел на часы.

«Минут двадцать от силы, и вернемся к делам» – подумал он, пока Бьянка расспрашивала Троя о правилах гладиаторской бойни.

– … когда остается всего две команды, то раздается гонг, и одной и той же команде нужно успеть занять обе капсулы вон там, и затем…

Трой так резко замолчал, что Блэк хмуро посмотрел на него, чтобы понять причину такой тишины. Обычно Троя было не заткнуть.

– Что случилось? – тихо спросила Бьянка, также заметив странное поведение Троя, который будто примерз и пялился лишь в одну точку на арене.

– Блэк. – тихо сказал Пирс, кивнув в ту же сторону.

Блэквуд не сразу понял, куда они оба уставились. Он обвел взглядом все противоположные ряды со зрителями, и уже хотел спросить, какого черта…

Но…

Он увидел ее.

На арене.

«Та самая» стояла на песке, вместе с гладиаторами, в черных брюках и принтованной футболке.

Даже отсюда было видно, что ее глаза смачно закрашены черной краской, и Блэк подумал, что ей совершенно не идет такая раскраска.

Рядом с ней стоял парень. В таком же облике. И что-то показывал ей руками. «Язык жестов» – сразу понял Блэк. – «Он, должно быть, немой».