Ри Гува – Цвет тишины (страница 17)
– МЕЛИССА, ВКЛЮЧИ СВЕТ!
Яркая вспышка мгновенно разбудила меня, и я упала с кровати, вместе с одеялом и доктором.
– Боже… – я услышала его хрип.
– Ой, Господи… – женский голос. Мелиссы.
– Все нормально, со мной все нормально! – сразу сказал Лорас и, поднявшись, начал трогать мой лоб. – Ты горишь!
Боже…
Дотронувшись до своего лица, я поняла, что вся вспотела от ужаса…
Божееее… Когда это прекратится???
И я заплакала, пытаясь выпутаться из одеяла… Просто сидела в куче одеяла, бесилась от беспомощности и рыдала.
Мелисса подбежала ко мне с глазами, полными ужаса.
– Мелисса!!! – я, как ребенок, протянула к ней руки, и она сразу меня обняла.
– Все хорошо, моя доченька! Тебя никто не обидит! Никто не посмеет! Даже пальцем не тронет!!!
Я плакала и тряслась от всхлипов. Даже вздохнуть нормально не могла.
Паническая атака… Истерика… Теперь они – мои верные друзья.
– Давай сюда! – приказал доктор Лорас, и я вытянула ему руку, веной вверх.
Он вколол мне два укола: антидепрессант и снотворное. Он каждую ночь это делал.
И каждую ночь монстр насиловал меня.
Снова и снова и снова…
Даже Дэйтон не мог отогнать чудовище от меня…
Я не помню, как уснула в слезах на руках у Мелиссы. Вырубилась моментально.
Проснувшись со стоном, я попыталась вытянуться, и правую ногу свело судорогой.
– Твою… – заныла я, растирая щиколотку. – Сраная нога!
Боли прекратились, и я села на кровати, зевая раз в секунду.
Опять эти сны.
Я протерла лицо руками и шумно выдохнула, посмотрев в окно.
Рассвет. Как и всегда.
Я регулярно просыпалась раньше Лораса с женой. И либо мирно лежала в кровати, прогоняя остатки сна, либо…
Стащив свое тельце с кровати, я прошаркала в уборную и засунула себя в душевую. Здесь еще стояла широкая ванна, но отмокать пока было нельзя – швы все еще затягивались. Поэтому я довольствовалась только душем. И только прохладной водой – док запретил горячую.
Простояв под водным напором пять минут, я потащила свое тельце за новой пижамой, поскольку эта – со звездочками – была вся потная и липкая.
Надо сказать Трою, чтобы принес что-то, помимо пижамы. А то я, как псих-больная шаталась в плюшевых костюмчиках по всему дому, словно по лечебнице.
Но пока было, что было… И натянув на себя очередные штаны и толстовку с рисунками Микки Мауса, я потопала вниз.
И замерла на верхушки лестницы.
Внизу кто-то был…
На кухне.
Я услышала стук кружки о стол.
Должно быть, док совсем не смог уснуть и пошел бодрствовать вниз.
Или Мелисса… хотя тетушка предпочитала спать почти до обеда, когда выдавалась возможность.
На всякий случай, я взяла лампу со стола в коридоре, и бесшумно спустившись по лестнице, прокралась к арке, ведущей на кухню.
Выглянула.
И увидела спину. Мужскую. В черной рубашке.
Блэк.
Стоял у кофеварки, помешивая ароматный напиток. Спиной ко мне. Он меня не видел.
Мразь!
Швырну в него лампу! Вдруг он потеряет сознание, а я смогу подтащить его тело к сенсору и открыть дверь его пальцем!
Я бесшумно подошла поближе к столу и замахнулась лампой.
– Прежде, чем вы попробуете кинуть это в меня, – спокойно произнес ледяной голос, не оборачиваясь. – Имейте в виду, что сразу после вашей безуспешной попытки, я заставлю Лораса вколоть вам столько успокоительного, что, вряд ли, вы проснетесь в этом месяце, мисс Ройс.
Черт!
Я фыркнула и с грохотом поставила лампу на стол.
Блэк медленно повернулся с чашкой кофе в руке.
Высокий и, черт возьми, неприлично высокомерный! Вдобавок, еще и красивый, подонок!
Оглядев меня с ног до макушки и задержавшись на Микки Маусе, он сказал:
– Доброе утро, мисс Ройс.
– Ни черта оно не доброе, раз вы здесь! – выплюнула я.
– Кофе? – Блэк поднял бровь.
Я грозно посмотрела на него, и он пожал плечами:
– Как хотите.
Будто изящный зверь, Блэк прошествовал к холодильнику, достал оттуда сэндвич и отошел обратно, облокотившись поясницей на гарнитур и скрестив длинные ноги.
– Не думал, что вы так рано встаете. – с издевкой сказал он. – Как поспали?
– После лесов, заброшенных ферм и Глондара-то??? Как в раю. – злобно ответила я, не собираясь рассказывать, что каждую ночь встречаюсь с монстром лицом к лицу.
– Рад, что вы не утратили чувство юмора. – все так же равнодушно ответил он ледяным тоном.
– Вы ошибаетесь, мистер Блэк, я его утратила, вместе с братом!
– Не вы единственная, кто что-то утратил в тот день. – спокойно ответил он и откусил бутерброд.
Я поджала губы. Во мне боролись два чувства: первая отвечала за смерть его брата, а вторая – моего.
И была еще одна эмоция… она как-то странно реагировала на этого мужчину, сверлящего меня черными глазами.
Он еще так медленно пережевывал свой бутерброд, что мне казалось, что он вовсе не его ест, а меня.