Ри Гува – Цвет тишины (страница 13)

– Я… в… норме… – хрипела я сквозь боль.

– Другим будешь рассказывать! А ну, марш, в кровать!

Я помотала головой и выпрямилась, сделав очень даже бодрое лицо… лишь бы снова не вколол свое сраное успокоительное.

– Все! Видите, док? Я в порядке! Да?

Лорас насупил свои старческие брови и покачал головой.

– Самая капризная пациентка за всю мою работу! – ругался он, направляясь на кухню. – Сам скоро придушу, честное слово! Мерзкая девчонка!

Я скривилась от боли сразу, как только док скрылся за аркой кухни. Вот черт! Как жжет!

Пришел сюда, подонок! Явился, сукин сын, как к се…

«Как к себе домой?» – подсказал Дэйтон в мыслях, и я показала ему фак в зеркало у двери. Получилось, что я вроде себе показала, но предназначался он именно моему брату.

Дэйтон похихикал.

Когда я надышалась вдоволь, боль вроде ушла. Зато я чувствовала себя, как после недельного марафона. Как же это бесило! Совсем нет сил! Как я придушу ублюдка, когда он снова придет сюда, если и поругаться без боли не могу???

Доплюхав до кухни, я уселась за широченный стол и злобно выдохнула.

– Голова кружится? – уточнил док.

– Нет. – брякнула я, пытаясь понять, где моя кружка. А, точно, я ведь запустила ее в Блэка. Черт!

– Налить тебе чай? – предложил док.

– Да. Спасибо.

– Это еще что такое??? – воскликнула Мелисса из холла, глядя на разбитую кружку и чай, стекающий по двери.

– Это не я! – сразу предупредила я, а док прыснул и чуть не обжегся кипятком.

– Сама будешь убирать это! – разъярилась тучная жена Лораса. – Вечно устраиваешь бардак! Полдома уже разнесла!!!

– Сказала же, что не я! – повторила, пытаясь не засмеяться. Это пока тоже было больно делать.

Как бы не ругалась Мелисса, через пять минут холл уже был чистым. Она обожала меня до одури, и будь ее воля, то таскала бы меня на руках, как младенца. Поэтому и убиралась после моих выходок… которых было не мало.

– И что на этот раз? – гаркнула тучная женщина, усевшись напротив меня. – Опять с Дэйтоном поругалась?

– Нет. – ответила я и подула на горячий чай.

Не то, чтобы я выложила им правду-матку при первой возможности… просто я, по привычке, иногда отвечала брату вслух, и док забеспокоился. Когда я отказалась объяснять, то Лорас пригрозил, что приведет психиатра. Кто-кто, а вот мозгоправ мне не нужен… хотя Дэйтон считал иначе.

Так и вышло, что я рассказала доку, боясь, что он засмеется или обзовет меня чокнутой шизофреничкой, но он внимательно меня выслушал, уточнил некоторые подробности моей жизни и оставил в покое эту тему. Своей жене он об этом, конечно, сообщил – с моего разрешения – чтобы Мелисса не пугалась, что я болтала сама с собой.

Док крайне настороженно относился к моему общению с братом, но психиатра не привел.

– Блэк приходил. – объяснил Лорас.

Мелисса округлила глаза, приняв из рук мужа свой завтрак и кофе.

– И как он? Все такой же горячий?

– Мелисса! – насупился Лорас.

– Он НЕ горячий! – огрызнулась я. – Он сучь…

– Следи за языком!!! – серьезно предупредил док, а Мелисса поджала губы, чтобы не засмеяться.

– Что сказал Блэк? – спросила тучная тетушка.

– Что рад, что я в добром здравии, мать его! – передразнила я, а док осуждающе посмотрел на меня. – Извините! – пробормотала я и уткнулась в свою кружку. – А потом пообещал, что зайдет позже.

– Ну, само собой… Это ведь его дом…

Я фыркнула в которой раз от этой фразы.

– Какого черта тогда он запер меня здесь? Если я мешаю ему вернуться в собственный дом, то пусть просто отпустит меня!

– Нет, ну ни в какие ворота! – пробормотал Лорас на мои ругательства. – Я сдаюсь! Хочешь ругаться, как грязный матрос, то милости прошу!

– Благодарю! – улыбнулась я.

– Я просто почаще буду вкалывать тебе снотворного.

– Эй, док!!!

– Во сне ты не ругаешься, слава Богу… Я скоро пойду. Будешь писать записку?

– Да! Конечно! – воскликнула я и поковыляла за бумагой с ручкой.

Снова вернувшись за стол, я во второй раз отказалась от завтрака Мелиссы – не хотела есть – и принялась чиркать ручкой по листу:

«Привет, Джек! Со мной все хорошо, не переживай! Док говорит, что почти, как новая. Приходил Блэк, и я запустила в него кружкой. Не попала. Он ничего не сказал и сразу ушел. Отсюда, по прежнему, не выбраться, но у меня есть все, что нужно, как я говорила раньше. Жду ответ! Надеюсь, у тебя все более-менее спокойно! Целую! Твоя Лекса!»

Отложив первый листок, я сразу же взялась за второй:

«Привет, пап! Очень скучаю! Со мной все хорошо! Пожалуйста, не переживай! Док говорит, что я в порядке! Они с женой очень хорошо обращаются со мной… почти, как ты! Надеюсь, скоро увидимся. Док сказал, что ему сказал Блэк, что если ты будешь держать себя под контролем, то тебя отпустят. Надеюсь, ты сможешь! Люблю! Целую! Твоя Лекса!»

Закончив со своим ежедневным ритуалом по написанию писем, я передала их доктору Лорасу и отошла к самому краю лестницы в холле, держа руки на виду.

Док подошел к входной двери и кивнул мне. Я кивнула в ответ и повыше подняла пустые руки. Он взял рацию с комода и сказал в нее:

– Готов выходить!

Док положил рацию на место, и через пять секунд дверной сенсор пикнул, и она открылась.

На пороге стоял Пирс. Серьезный, надменный. В брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, поверх которой висела кобура с оружием. Пиджака не было.

– Привет, Пирс! – сказала я, не опуская руки. – Там уже настолько тепло? – спросила я, кивнув на его закатанные рукава.

– Почти лето. – ответил Пирс и спросил. – Ты как?

– Нормально.

– Рад слышать. – спокойно отреагировал он и пригласил доктора на выход.

– Как мои родные? – спросила я, когда дверь уже закрывалась.

– С ними все хорошо. – услышала я в ответ, и дверь захлопнулась, снова пикнув затвором.

Вернувшись на кухню, я помогла Мелиссе убрать грязную посуду, хоть она и возмущалась по поводу моего труда. После этого, тетушка отправилась «вычищать ужасно грязную душевую после этой несносной девчонки», а я пошла в гостиную и с нытьем улеглась на диван. Выдохлась. А еще даже не полдень.

Сейчас немного полежу и совершу свой следующий ежедневный ритуал – отправлюсь повторно исследовать дом. Я уже излазила его вдоль и поперек, но не прекращала попыток найти что-то важное или полезное.

Когда я впервые очнулась месяц назад, то сразу потеряла сознание от новости дока. Он сообщил, что я – в доме Блэка. И более того, что я лежала в его личной спальне на его личной постели. Организм не справился с нагрузкой, и в следующий раз я очухалась спустя полдня.

Пока лежала там и кряхтела от постоянной боли, то выучила всю комнату наизусть: гигантская кровать – мягкая и нежная до неприличия – большой шкаф с одеждой Блэка… которую в последствии я изрезала на лоскутки… красивое жемчужное кресло и высокое окно от пола до потолка, которое оказалось пуленепробиваемым – это я уже потом узнала, после того, как пыталась разбить его прикроватной лампой. Все окна в доме Блэка были пуленепробиваемыми. Рассчетливый ублюдок!

Через пять дней я вышла из спальни на своих двоих… точнее, на троих – док предоставил мне один костыль для опоры – и я сразу отправилась на поиски выхода.

Тогда еще мне показалось очень странным то, что в доме не было ни единого человека, кроме меня, доктора и его жены. Никакой охраны! Но уже в конце того дня я поняла, что из дома не выбраться: окна не разбить; двери (тоже бронированные) не открыть; стены, само собой, не проломить.

Доступ к сенсорным дверям был только у четырех человек: Блэк, Пирс, Трой и уборщица Блэка. Правда, последнюю я видела только раз. Именно после того случая и были придуманы правила, по которым, каждый раз при открытии двери, я должна была стоять у подножья лестницы с поднятыми пустыми руками. А все потому, что когда, на восьмой день моего более-менее сносного состояния, уборщица вошла в дом с охраной, то я попыталась взять ее в заложницы. Меня отодрали от бедной женщины и уложили на пол. Швы на моей груди открылись, и кровь залила треть ковра. Мелисса была в таком ужасе, что запретила уборщице приходить и сказала, что сама будет прибираться здесь, стирать, мыть и готовить. Лишь бы никто не провоцировал ее сладкую девочку! То есть меня. Интересно, как бы она отреагировала, увидев меня на арене в качестве гладиатора?!