Ри Гува – Черный Белый (страница 21)
Я уснула. В такой темноте сознание все-таки сдалось, и решило хотя бы выспаться. Мне даже снился сон, в котором я снова встретилась с мутантом на лестнице, но в этот раз я была одна. Дэйтона и мамы не оказалось рядом. Мутант стоял наверху, я внизу, а мой фонарик снова мигал, но теперь в другой руке был пистолет, и я целилась прямо в голову голодного монстра. Но что-то во сне было по-другому: я не спускала глаз с мутанта, но я точно знала… чувствовала, что позади меня кто-то стоял. Я ощутила мятно-сигаретное дыхание, когда он прошептал мне на ухо: «Твоя очередь!» Эти слова вложили в мою руку уверенность, и я нажала на курок… и проснулась!
На меня светило яркое солнце! Оно ослепило меня, что я даже глаза не могла открыть! Солнце перебежало с моего лица на Дэйтона, и я поняла, что это яркий фонарь.
Дверь была открыта, и в проеме кто-то ждал, пока мы очухаемся. Дэйтон застонал от яркого света, просыпаясь. Мама тоже уснула, но уже растирала глаза тыльной стороной руки.
Луч обвел всех по очереди, подождал и, наконец, уперся вниз, дав мне возможность рассмотреть того, кто им управлял. Глаза были мутные, но по спокойному голосу я поняла, что это Рич.
– Выходите по одному, начиная с парня. Без фокусов. – сказал он монотонно и равнодушно, будто прочитал отрывок скучной книги. – Перед выходом протяните руки перед собой.
Дэйтон поднялся, за ним – мы с мамой. Все тело ныло от неудобного сна и невыносимой жары. И в туалет хотелось так сильно, что ноги сводило.
Рич связал нам руки какими-то пластиковыми проводами. В этот раз у него на плече было ружье, а с автоматом был Бун. Он стоял около передней двери, направив ствол на нас.
После того как я последняя подошла к лестнице со связанными руками, Бун опустил автомат, но Рич достал пистолет, снял с предохранителя и просто повернул дулом вниз. Все понятно: не делать глупостей, иначе нас убьют!
Бун оценивающе осмотрел нас, пожевывая спичку во рту, пробормотал что-то себе под нос – кажется, ругательства – и кивнул в сторону гостиной.
Дэйтон прошел первым, и мы за ним. Зачем они заставляли его всегда идти первым? Потому что он парень? Надеюсь, что Дэйтон не собирался их провоцировать. Несмотря на бандитский вид, они действовали слишком слаженно.
В гостиной был Джейс, развалившийся в мамином кресле. Одна нога лежала щиколоткой на колене другой. Одна рука – с пистолетом, а второй он потирал висок. Могло показаться, но он выглядел уставшим.
Я обратила внимание, что они переоделись. Хоть Джейс и был во всем черном, но это другие вещи. Теперь на нем была водолазка с длинным рукавом и брюки. Рядом лежала кожаная куртка. Рич был не в зеленой футболке, а в темно-красной. Бун тоже поменял майку – теперь она была чисто черная, без рисунка. Эти лже-гангстеры оказывается еще и любители чистоты.
– Прошу, на диван! – пригласил Джейс, не глядя на нас.
Мы сели в таком же порядке, как и зашли. Джейс кивнул Ричу, и тот исчез из виду, но спустя миг вернулся с коробками в руках: три контейнера с едой и три бутылки. Он раздал их нам, пока Бун держал нас под прицелом.
Это что шутка? Они решили нас покормить? Я совершенно ничего не понимала. И видимо, не я одна, так как никто не притронулся к еде, а Дэйтон вызывающе уставился на Джейса.
– Можете не есть, мне все равно! Но подумайте дважды, так как не уверен, удастся ли мне еще раз уговорить парней поделиться с вами едой. – сказал Джейс, достав из кармана пачку сигарет.
Пока он прикуривал одна металлической зажигалкой, мама открыла свой контейнер, взяла ложку и начала есть. Мы последовали ее примеру. Было бы глупо отказываться, учитывая, что мы были голодные.
Теперь ясно, что нас продержали там часов десять, если не больше, потому что через щели в окнах не проникала ни одна полоска света. Значит, был поздний вечер или ночь. Комнату освещали свечи и яркий напольный фонарь, расположенный в самом дальнем углу.
Спустя десять минут мы полностью опустошили контейнеры. Доедая свои консервированные овощи, я заметила, что Джейс одобрительно улыбался, глядя на нас.
Он сидел около свечей, сияние которых периодически исчезало в дыме его сигареты. Во всем черном, с сигаретой, в тумане дыма, тускло освещаемый свечами – он был похож на демона.
– Дети похожи на отца, или Вы им неродная мать? – неожиданно спросил Джейс, выдыхая клубы дыма.
Мама, ничуть не застигнутая врасплох, спокойно ответила:
– На отца.
– Поразительно! Никогда бы не подумал, что вас вообще связывают какие-то кровные узы.
Он покачал сигаретой и сдвинул брови, задумавшись, при этом дым медленно спускался и растворялся под ногами. Интересно, они всегда курят в доме?
– И так, попробуем еще раз. Я задаю вопросы – вы отвечаете. Попрошу в этот раз без массовых рыданий и неуместной гордости. Просто отвечаете и живете.
Дверь справа открылась (которая вела в непонятную комнату), и в дверном проеме появился Гай. Он один остался все в той же одежде, волосы только заделал в низкий пучок. И снова этот мутный глаз с отвратительным шрамом испугал меня до чертиков.
Джейс в кресле напротив, «ядовитый» справа, стрелок и «грубый» слева – все с оружием наготове. Они не оставили ни единого шанса на какую-нибудь глупость с нашей стороны.
– Почему ушли из Сферы? Повторите. – спросил Джейс, затушив сигарету в баночке с окурками.
– Потому что устали жить по их законам. – ответила мама.
– Сколько Вы там прожили, Норин?
– Двадцать лет.
Джейс удивленно поднял брови и покачал головой из стороны в сторону, показывая нам, что не верит.
– Двадцать лет жили себе и жили, а тут, значит, надоели законы… Рич, тебе не кажется это странным? – кивнул он стрелку, но тот лишь пожал плечами, опираясь на стену.
– Что бы вы там не скрывали, вам лучше говорить правду. – указал он на нас пистолетом. – Вторая попытка: почему ушли из Сферы?
– Мой муж… – запнулась мама. – Когда он умер, стало невыносимо жить, и мы ушли…
– Когда он умер?
– Год назад.
– Как?
Неужели снова нужно это переживать, пересказывая историю нашей трагедии?! Я не хотела, чтобы мама рассказывала об этом, а Дэйтон слишком злился сейчас, поэтому я осмелилась ответить на вопрос, пока мама глядела в пол.