Ри Даль – Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (страница 43)

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — сказала ей тихо, — что я здесь, чтобы помочь тебе. И я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Ты можешь мне не верить, и я понимаю, почему. Но я хочу, чтобы ты знала, что я на твоей стороне.

Санна шмыгнула носом, её взгляд скользнул в сторону, но она не отстранилась. Я осторожно протянула руку и коснулась её плеча — легко, почти невесомо.

— Можно я тебя обниму? — спросила я.

Она помедлила, её губы дрожали, но потом кивнула. Я обняла её, прижав к себе так нежно, словно она была сделана из стекла. Санна не обняла меня в ответ, но и не оттолкнула, и это уже было победой. Я почувствовала, как её плечи расслабляются, и услышала тихий всхлип.

— Прости, — прошептала она, уткнувшись в моё плечо. — Я не хотела кричать…

— Ничего, милая, — ответила я, гладя её по спине. — Всё в порядке.

Санна кивнула, и я отпустила её, улыбнувшись.

— Ну, давай возвращаться к варенью? — предложила я. — Оно там без нас заскучает.

Санна слабо улыбнулась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, и вернулась к столу. Она взяла ложку и снова начала помешивать, её движения были уже не такими резкими, а более плавными. Я смотрела на неё, чувствуя, как облегчение смешивается с тревогой.

Сыны Пламени — вовсе не бред. Это было что-то серьёзное. Что-то, что пугало Санну до дрожи. Но я знала, что сейчас не время давить. Она должна сама захотеть рассказать. И я буду ждать, сколько потребуется.

Мы продолжили варить варенье. Таз на огне тихо побулькивал, ягоды медленно превращались в густую, сияющую массу. Я пробовала её время от времени, добавляя ещё немного сока звёздницы, чтобы добиться нужной консистенции. Рецепт складывался в голове, словно я снова была в своей старой кухне, где всё было знакомо и привычно.

Когда я попробовала готовое варенье, вкус был именно таким, как я хотела: сладким, с лёгкой кислинкой и едва уловимой горьковатой ноткой, которая делала его особенным.

Санна тоже попробовала, её брови поднялись от удивления.

— Оно… вкусное.

— А то, — подмигнула я. — Мы с тобой мастерицы.

К концу дня варенье было готово. Мы перелили его в деревянный бочонок. Убрали в прохладный угол подпола. Санна сидела за столом. Она выглядела спокойнее и здоровее, чем утром, и это было самым большим подарком.

— Спасибо, — вдруг сказала она, так тихо, что я едва расслышала.

Я обернулась, удивлённая.

— За что, милая?

Она пожала плечами, не поднимая глаз.

— За… варенье. И за всё.

Я почувствовала, как горло сжимается от слёз. Это было больше, чем просто слова. Гораздо больше. Я присела рядом, осторожно коснувшись её руки.

— Это тебе спасибо, — сказала я. — За то, что помогала. И за то, что ты здесь.

Санна не ответила, но её пальцы чуть сжали мои, и этого было достаточно. Я знала, что тайна Сынов Пламени никуда не делась, что она всё ещё тенью лежит на её сердце. Но я также знала, что у нас есть время. И я буду рядом, сколько бы его ни понадобилось.

Глава 62.

Две недели в Тихой Мельнице пролетели, словно пара мгновений, но в то же время были такими полными, насыщенными что казались целой маленькой жизнью. Санна мало-помалу окрепла. Видимые улучшения происходили день ото дня. И хотя всё ещё немного беспокоилась, не случится ли регресс, ничего подобного не наблюдалось. Санна уже выглядела полностью здоровой и даже начала помогать мне не только с вареньем, но и с другими делами по дому. Мы вместе перебирали овощи, которые приносила Тейра, чистили их, резали, солили. Огурцы, капуста, свёкла, помидоры, морковь, зелень — всё шло в дело.

Я учила Санну, как правильно подбирать специи, чтобы соленья получились хрустящими и ароматными, и она с удовольствием училась моему ремеслу.

Тейра тоже не сидела без дела. Она, похоже, окончательно освоилась с лошадью и теперь лихо запрягала старую кобылу Брунара, отправляясь в Галес чуть ли не каждый день. Её предсказание сбылось: наши соленья и варенья в портовом городе разлетались, как горячие пирожки. Галес, с его шумными рынками, пёстрыми толпами приезжих и вечно голодными матросами, был идеальным местом для торговли диковинками. А наши бочки с огурцами, капустой и особенно вареньем из звёздницы — с той самой лёгкой горчинкой от листьев горьколиста — и правда стали чем-то вроде местной диковинки. Люди приходили, пробовали, удивлялись, а потом возвращались за добавкой.

Тейра рассказывала, что в таверне, где работала её мать, наши соленья подавали к крепкому элю, и посетители нахваливали их так, что закуска заканчивалась быстрее, чем происходила следующая поставка. А это значило, что производство стоит расширять. Часть товара Тейра отдавала матери, часть — её подруге, что торговала на рынке свежими овощами и фруктами. Прибыль делили по-честному. Мне доставалось далеко не всё из наторгованного, но я не жаловалась. Уже чудо, что так много людей с энтузиазмом взялись за это дело и сняли с меня часть работы.

Но, конечно, были и трудности. Например, бочонки. Без них ни солений, ни варенья не сделаешь. Требовалось тары всё больше и больше. А некоторые покупатели, особенно приезжие, частенько забирали их вместе с содержимым — так им было удобнее транспортировать в дороге, а количество идеально подходило, чтобы накормить немало людей. Скажем, если мои соленья отправились затем в плавание по Колючему Морю. Бочонки уплывали, и приходилось докупать новые, а это влетало в копеечку. Разумеется, всё это окупалось, но всё-таки…

Я прикидывала в уме, сколько уходит на тару, сколько на травы и специи, сколько остаётся нам с Тейрой и Санной. И всё равно какая-то часть монет оседала в моём кошельке. Небольшая, но приятная. На что я копила? Честно говоря, список моих будущих трат пока значительно превышал доходы. В списке значилась тёплая одежда к зиме для меня и Санны, а также ремонт дома и новая телега (старая изначально выглядела ни слишком презентабельное).

Впрочем, всё это ещё могло подождать. Единственное, что меня тревожило по-настоящему, — это запасы сималя. Этот солёный мёд, что спас Санну и который я продолжала использовать как ингредиент для засолки, заканчивался. Я выскребала последние капли, и сердце сжималось при мысли, что придётся либо раскошелиться на дорогущую соль в Галесе, либо отправиться к Прилле.

Конечно, мне очень хотелось навестить добрую женщину, которая так заботливо принимала меня в своём доме. Узнать, как дела у неё и её детей. Страшно было подумать, как они там живут в своей глуши рядом с Бедовой Пустошью, постоянно находясь под угрозой нападения торгаллов… Но в то же время это было дополнительной причиной, почему мне бы не хотелось сейчас отправляться в такое путешествие. Мне бы пришлось взять Санну с собой. А если бы Тейра и согласилась посидеть с девочкой, пока я не вернусь, получается, я бы подвергла опасности себя. В Галесе неживуны с того страшного нападения больше не показывались. И мне не так чтобы очень хотелось снова встретиться с ними в бою. Не только из-за себя, но и из-за Санны, о которой взяла на себя ответственно заботиться.

Однако другого выхода я пока не видела. Сималь нужен был не только для солений, но и как лекарство — я теперь твёрдо знала, что без него Санна бы не выжила. Убереги Целлиана, а вдруг снова случится что-то подобное с моей малышкой или со мной, или с Тейрой, или ещё с кем-то из нашей Тихой Мельницы? Иметь в распоряжении хоть немного сималя — важный пункт для безопасности.

Вот бы вернулся Райланд, как обещал… Привёз бы соль и, возможно, у него нашёлся бы способ где-то раздобыть сималь… Но Райланд больше не появлялся. Я уже почти потеряла надежду, что он вообще вспомнит о своём обещании… и обо мне.

С Санной мы тем временем всё больше сближались. Хрупкое доверие, что зарождалось между нами, крепло с каждым днём. Она уже не шарахалась, когда я случайно касалась её плеча, и даже начала задавать вопросы — про соленья, про травы, про то, как я вообще додумалась до всего этого. Я рассказывала, стараясь не углубляться в подробности своей прошлой жизни — всё-таки как объяснить ребёнку, что я из другого мира? Но иногда проговаривалась, упоминала что-то про свою дачу, про яблоки или про то, как учила детей читать. Санна слушала внимательно, но не переспрашивала, будто понимала, что это не её дело. И я была ей за это благодарна.

В свою очередь и я больше не заговаривала о Сынах Пламени. После того, как она так перепугалась, я решила, что не стану давить. Если захочет — расскажет сама. А пока… пока мне хватало того, что она рядом, что её глаза блестят, когда она пробует новое варенье или когда удаётся аккуратно уложить капусту в бочонок. Она всё ещё была настороженной, как лесной зверёк, но постепенно настороженность сменялась принятием и… возможно, дружбой.

Мы вместе потихоньку приводился в порядок дом. Начали расчищать заросший участок, что достался мне вместе с хижиной Брунара. Выдергивали сорняки, рыхлили землю, выкорчёвывали старые корни. Санна, хоть и слабенькая ещё, таскала мелкие камни и сгребала сухую траву в кучи. Я смотрела на неё и думала, что хорошо бы восстановить огород. В этой части Драконата, в Тихой Мельнице, зима не такая уж суровая, но в горах, что нависали над нами, скоро похолодает. А это значило, что пора готовиться: заколотить щели в доме, чтобы не дуло, запасти побольше дров, прикупить тёплую одежду. Да и солений с вареньем надо побольше — зимой они пойдут на ура, особенно если Тейра продолжит так бойко торговать.