Резник Юлия – Обычная история (страница 37)
– Шумно у тебя.
– На трассе. Домой еду.
– Уже? – кажется, или в ее голосе мне слышится неприкрытая радость? – Слышали, пузатые? Папка по вам соскучился… Скоро дома будет.
Глупости болтает, в общем. Но меня омывает волной тепла, которая смывает неизбежную горечь, собравшуюся во рту от осознания того, что меня никто и нигде не ждет. По крайней мере, котам я нужен.
– Ладно, Кать, пока. Буду выдвигаться.
– Так, а чего звонил? – удивляется соседка.
– Да просто, – отмахиваюсь. Иначе придется сознаваться, что мне для успокоения нужно было просто ее услышать. И писк котят, и Сашкин звонкий голосок, бубнящий что-то фоном. Мы неплохо поладили с дочкой Кэт на почве устройства котячьего быта. Хорошая она девчушка. Понял, что мне не хватает общения с детьми. Мои девочки – это совсем другое. Они выросли и закономерно отдалились. В их глазах уже нет безусловного обожания и щенячьего восторга просто от того, что папа пришел! Меня уже никто не бежит встречать, звонко ударяя пятками по полу. Никто не сует нос в сумку с вопросом «а че купил?». Они сами покупают все нужное. Ты только, бать, деньги отстегивай. Нет, я не обижаюсь. Это просто жизнь, но… Может, нам с Ляськой родить кого-нибудь, все и наладится?
Домой возвращаюсь ближе к вечеру. И сразу срисовываю припарковавшуюся у дома Таши скорую. Съезжаю, чтобы выяснить, что случилось, когда ее как раз вывозят на носилках. Белый как мел Тай бегает вокруг матери. А та стонет, с силой сжимая металлические поручни каталки.
– Что такое? Что случилось-то?
– Не знаю. Врачи ничего не поймут, – рапортует Никита. – Я поеду с ней. Можно?
– Давай я тебя подкину, – встает с заборчика Стрельников.
– Ага, спасибо, Мих.
– У-у-у-у… – в утробном вое Таши тонет даже грохот каталки. Мужики синхронно стискивают челюсти.
– Так, а что болит-то?
– Живот. Может, аппендицит? – с надеждой интересуется у меня Тай. Дергаю плечом. Откуда мне знать?! Я не врач. И вообще почти двое суток отсутствовал.
– Или съела что-то несвежее? Арбуз там или… Помните, в прошлом году наши отравились?
Двери скорой захлопываются. Я возвращаюсь к машине, когда замечаю спешащую нам навстречу Катю.
– Привет. Что случилось?!
– Как раз пытаемся выяснить. Ты с нами? – бросает Миша.
– Ага! – кивает.
– Постой, Кать. А Саша где?
– Ее отец забрал. Завтра ведь уже в школу, – отмахивается. – Ну, чего стоите? Поехали!
Выдвигаемся двумя машинами. Катя со мной, а Тай со Стрельниковым. У нас в городке есть поликлиника, в которой работают врачи самого разного профиля, но нет полноценного стационара. При острой необходимости пациентов направляют в столицу. Сейчас как раз тот самый случай.
– Что они делают? – изумляется Катя.
– Похоже, останавливаются, – прихожу в неменьшее удивление я, уперев взгляд в задницу прижавшейся к обочине скорой.
– Ты же не думаешь, что… – в глазах Кэт мелькает страх.
– Нет, конечно. Ты как придумаешь! Схожу, узнаю.
Когда доходим до машины, врач скорой помощи уже распахивает двери.
– Что случилось? – повторяет вопрос дня Тай. Черт, надо было хоть валерьянки парню накапать. Хлопаю по карманам, словно не сомневаюсь, что там материализуется пузырек.
– Рожаем мы, похоже, ребят!
– Чего? – открывает рот Никита. – Мам…
– Ар-р-р-р, – отвечает Таша утробным воем.
А дальше начинается какой-то дурдом. Окидываю взглядом шокированные лица подчиненных.
– Вы совсем, что ли?! Не может она рожать! – орет Тай.
– Не могу, – пыхтит, соглашаясь, Таша. – Ар-р-р-р… Я не беременная! Вы издеваетесь?! По-вашему, можно не знать, что… Ар-р-р-р-р….
– Вы тужьтесь, мамочка, тужьтесь. Головка уже видна.
Самообладанию фельдшера можно только позавидовать. В полном шоке переглядываемся с… получается, новоиспеченным отцом. Который сидит на бордюре, обхватив руками голову, и нет-нет да вскидывается, с надеждой глядя на распахнутые настежь двери. Что-то мне подсказывает, надеется он, что это просто кошмарный сон. Проснется – а нет ничего, так, приснился же ужас!
Минут через пять нас припечатывает доносящимся из пасти скорой:
– Уа-а-а!
– Поздравляю, мамочка, у вас дочка. Хорошенькая!
– Охренеть, – озвучивает невысказанное Катя, глупо хлопая глазами. – Кто-нибудь знал, что Таша беремена?
– Как я понял, она и сама не знала, – хмыкаю.
– Разве так бывает? – шепчет пришибленно Тай.
В звуках приближающейся сирены выдвинувшейся нам на помощь бригады тонет плач младенца, истерика его матери и Михино глубокомысленное: «Да, ну не… Да на хер!».
– Не хочешь посмотреть? – замечаю будто бы между прочим. Не знаю ведь, что они решат – палить или нет контору?
– Зачем? – морщится Стрельников.
– Ну, мало ли. Вдруг тебе хочется увидеть…
…Дочь. Блядь, Мих, не тупи. Так и хочется отвесить ему подзатыльника. Пусть в такой ситуации его шок, наверное, простителен, шок Таши все же, думается, намного сильнее. Потому как это из ее тела только что вдруг нежданно-негаданно выбрался новый человек. Стрельникову бы сейчас собраться с силами и как-то ее поддержать. Но тот так долго решается, что нас всех оттесняет бригада вновь прибывших медиков, и он тупо не успевает выжать из себя нужное.
В просторном коридоре новенького перинатального центра царит оглушительная тишина.
Не знаю, кто в большем ауте – Тай или Миха. На обоих страшно смотреть.
– Узнаю, кто с ней это сделал – убью, – обещает Никита.
– С чего бы? Может, Таша была не прочь? – возражаю я, потому что Стрельников, по ходу, собирается оставить это замечание без внимания. Интересно, он вообще слышит угрозы потенциального пасынка?
Ну, какой же пиздец, а! Я переживал, что нам Кэт работу похерит, а беда пришла, откуда не ждали. И что теперь прикажете делать?! Миха явно не в восторге от своего отцовства, Тай этого не поймет и не простит… Таша, как бы не любила Стрельникова, наверняка тоже. И в итоге посыплется вся работа.
– Ну, что, господа хорошие, – начинает врач еще из-за двери, – молодая мамочка свою работу выполнила на пять с плюсом. Все хорошо. И с ней, и с малышкой. Восьмерка по Апгар. Два девятьсот. Сорок девять сантиметров. Анализы, я так понимаю, никто не сдавал?
Синхронно качаем из стороны в сторону головами.
– Тогда, простите, никого в палату не приглашаю. Увидите малышку на выписке завтра.
– Как завтра?! – офигевает Тай.
– А вот так. Мы здесь никого не держим. Зачем, если все хорошо?
Доктор уносится, похлопав меня по плечу. Небось, решил, что я больше других подхожу на роль отца. Просто пиздец. А ведь я даже не успел спросить, как так вышло, что новоиспеченная мамочка знать не знала о своей беременности. Ладно бы она тупой малолеткой была. Или нерожавшей. Но с ее опытом… Это просто что-то невероятное. Эмоции на лицах собравшихся не описать словами. На секунду мелькает мысль, что при помощи ребенка Таша хотела поймать Миху в сети, но она так натурально не верила в то, что рожает, что я тут же ее отбрасываю. Да и не способна Наташа на такую подлость. Не в ее это характере.
– Ну, раз нас не пустят, мы, наверное, можем ехать домой, – пришибленно замечает Катя.
– Я останусь здесь, – вызывается все же Миха.
– На кой? Не дури. Завтра выписка, а у нас конь не валялся. Надо хоть одежду малой купить. Кроватку. Коляску… Что там еще? Таир, не помнишь? – Катя потирает лоб пальцами.
– Памперсы, – пожимаю плечами. – Молокоотсос.
– Молоко что? – переспрашивает в тихом ужасе Стрельников.
– Миш, на два слова, – вздыхаю я. Похоже, кому-то не обойтись без волшебного пенделя. Отходим. Стрельников смотрит на меня взглядом побитой собаки.