Резерфорд Монтгомери – Каркаджу (страница 21)

Весь следующий день он проспал, а ночью снова вышел на охоту. До рассвета он рыскал по каньону, но безуспешно. Однако его желудок был всё ещё полон мяса дикобраза, поэтому он спокойно проспал весь день.

На следующий день разразилась буря. Выйдя вечером на охоту, хищник с победоносным ворчанием побежал навстречу ледяному ветру. Зима не страшила его. Он знал, что пройдёт и через эту пургу и добудет себе пищу. Если понадобится, он убьёт ещё одного дикобраза.

Под утро Каркаджу остановился и злобно зарычал. Он почувствовал острую боль где-то в области желудка. Скоро боль прошла, и он затрусил дальше. Но через час она вернулась и была на этот раз ещё мучительнее и продолжалась дольше. Смертоносные стрелы делали своё дело. Наконец-то Каркаджу повстречался с единственным из зверей, который мог одолеть его. Глуховатый грызун, который питается древесной корой и которому не хватает смекалки даже на то, чтобы спрятаться от опасности, вселил смерть в железный организм властелина.

Каркаджу не сдавался. Он барахтался» и рычал, и выл, но ему не на ком было сорвать своё бешенство — вокруг расстилалось только белое безмолвие, а противник, убитый им без малейшего усилия, уже давно перестал существовать. Остановившись возле осины, хищник начал в ярости рвать когтями ствол.

Смертоносные стрелы действовали медленно. Они убивали не потому, что были отравлены» — просто они неустанно пробивали себе путь наружу. Зазубрины цеплялись и раздирали мясо, а острые кончики при каждом движении впивались всё дальше. Каркаджу изнемогал, но продолжал бежать. Не так-то просто его победить! И всё же в конце концов он рухнул на снег около поваленного бурей дерева в злобно оскалил зубы. Сейчас он соберётся с силами и поднимется на вершину вон той холм! Но маленькие стрелы, стремящиеся наружу, добрались наконец до могучего сердца хищника. В последний раз скрипнув зубами, властелин растянулся на снегу. Он не заскулил, в потухающих глазах не мелькнуло и тени страха. Страха не было даже в последнем остановившемся взгляде, которым он уставился на долину.

Каркаджу погиб смертью» которой гораздо чаще, чем в бою или в капкане» погибают росомахи.

Глава 15 • МИСТЕР ДЖИМ СПАСЕН

Гранитный Утёс сидел вовле хижины своего брата и смотрел на гору. Вот уж несколько Дней» как он не сводил глаз с этого склона. В хижине Оленёнок возился с Мистером Джимом. Оттуда доносились громкие крики и звонкий смех. Гранитный Утёс замёрз, но не мог заставить себя уйти в хижину. Наконец вышла Серебристая Луна.

— Иди домой, ужинать будем, — ласково позвала она.

— Сегодня обязательно придут, — грустно сказал Гранитный Утёс.

Серебристая Луна осторожно взяла его за руку и ввела в хижину.

Мистер Джим сел на задние лапы и проурчал приветствие. Он наслаждался жизнью. Женщины ласкали его, а Оленёнок был прекрасным товарищем. Взрослые не любили играть, зато маленький краснокожий мальчуган был всегда готов возиться с ним.

Белого Лося не было дома, он уехал с собачьей упряжкой. Его наняли прокладывать дорогу к поселению в дальней долине, и он должен был вернуться поздно. Ужин ему оставили возле очага.

Все остальные члены семьи сели за большой стол, который каждый раз после еды пристёгивали ремнями к стене.

Мистер Джим уселся рядом с Оленёнком. Их кормили первыми, так как оба настойчиво требовали есть. Оленёнок стучал по столу деревянным ковшиком и кричал, и Мистер Джим то урчал, то ухмылялся. Женщины ели молча, а Гранитный Утёс еле прикоснулся к мясу и супу.

— Красный Журавль ушёл вместе с Белым Лосем? — спросил он.

— Они должны встретиться на торговом пункте и вместе вернуться домой, — ответила Фиалка.

Гранитный Утёс отодвинул тарелку и стал смотреть на сынишку и медведя. Оба сосредоточенно ели. Ни один не догадывался, что это их последний ужин вместе. Мистер Джим потребовал добавки сладкого и очень удивился, когда Серебристая Луна с готовностью сразу же дала ему вторую порцию.

Наконец ужин пришёл к концу. Стол прибрали и откинули к стене. Оленёнок заснул, прикорнув на лапе Мистера Джима; задремал и сам медведь. Он давно дожидался этой минуты.

Шум шагов за дверью заставил сонного медведя приоткрыть один глаз. Дверь бесшумно распахнулась, и в хижину вошли Белый Лось и Красный Журавль. Гранитный Утёс поднялся и помог старику снять шубу.

. — Сейчас будете есть? — спросила Фиалка.

— Немного погодя. — Белый Лось повернулся к Гранитному Утёсу: — Мы слышали, что из Юнавипа есть новости, — медленно сказал он.

Красный Журавль покачал головой, но ничего не сказал.

— Возвращаются? — спросил Гранитный Утёс. Лицо его было непроницаемо. Белый Лось кивнул:

— Люди болтают, что из Ущелья Ада везут шкуры двух черно-бурых лисиц.

— Это Коби. — Голос Гранитного Утёса прозвучал печально.

— Нельзя отдавать Мистера Джима. Мы с Красным Журавлём заберём его и уйдём в нашу старую охотничью избушку на Ивовом ручье. Это можно сделать. И пусть они тогда приходят за ним! — запальчиво сказал Белый Лось.

— Их бумага мошенническая. Мы сказали — к весне, а бумага говорит — до начала охоты, — сердито сказал Красный Журавль.

Гранитный Утёс сел и уставился на потрескивающие дрова. Он с радостью отказался бы от всей своей добычи за два года вперёд, лишь бы не отдавать на убой медведя. Но он знал, что бумага, которую он подписал, всесильна и что рано или поздно ему придётся расстаться с Мистером Джимом. Нарушив данное обещание, он повредит своим близким. Им придётся отвечать за то, что они помогли ему уклониться от уплаты долга. Законы границы были просты и суровы. Гранитный Утёс встал и посмотрел в глаза брату:

— Ничего не выйдет. Сейчас я отведу Мистера Джима на торговый пункт. — В его голосе звучало отчаяние.

Белый Лось кивнул на Оленёнка и Мистера Джима. Мальчик свернулся клубочком и прижался к косматой лапе медведя. Оба крепко спали.

— Тебе придётся сказать малышу. Впервые на лице Гранитного Утёса отразились все его чувства.

— Нет, — сказал он отрывисто. — Нет! Серебристая Луна скажет ему, когда мы уйдём. Я не могу. Белый Лось шагнул через комнату и сел.

— Давай есть, — сказал он жене.

Гранитный Утёс попробовал разбудить Мистера Джима, не потревожив Оленёнка. Он потряс медведя за ухо, тот открыл глаза и с усилием сел. Очевидно, он почуял недоброе и впопыхах забыл про мальчика, спавшего у него на лапе. Оленёнок перевернулся и открыл глаза. Он сонно вскрикнул и потянул Мистера Джима обратно.

Мистер Джим осторожно поднялся. Серебристая Луна села на пол и притянула к себе Оленёнка. Она начала укачивать его, но он не засыпал — он хотел к Мистеру Джиму. Когда Гранитный Утёс вывел медведя за дверь, Оленёнок громко заревел.

Хозяин шагал вниз по тропинке. Мистер Джим шёл за ним следом. Гранитный Утёс не остановился с двумя повстречавшимися индейцами. Он молча прошёл мимо, но ему показалось, что они говорят о нём. Наверное, побывали на торговом пункте и узнали там об участи Мистера Джима.

У дверей торгового пункта Гранитный Утёс остановился и сказал медведю, чтобы он сел и ждал. Мистер Джим покорно уселся на снег. Не глядя на него. Гранитный Утёс вошёл внутрь. В комнате было несколько индейцев. За прилавком стояли скупщик и Эбон Уинтерс.

Гранитный Утёс подошёл к прилавку.

— Здорово! — приветствовал зверолова Уинтерс.

Гранитный Утёс вздрогнул. Не отвечая на приветствие коменданта, он уставился на индейца, стоявшего у прилавка. Это был Кри Чарли.

— Хау, Гранитный Утёс! — сказал Кри Чарли равнодушным голосом.

— Хау! — буркнул тот.

Перед Кри Чарли лежала целая охапка куньих и рысьих шкур. Он полез в мешок и вытащил оттуда две мягкие черно-бурые лисицы. Скупщик ахнул и подался вперёд.

— Чернобурки! — Он свистнул. — Вы только посмотрите, — обратился он к Эбону Уинтерсу.

Все уставились на великолепные шкуры. Гранитный Утёс бросил на них мимолётный взгляд, а сам не отрываясь смотрел на Кри Чарли.

— Где Коби и Смельц? — спросил он сдавленным голосом.

Кри Чарли повернул чернобурку так, чтобы свет из небольшого окошка упал прямо на неё. Он ласково поглаживал мех, и ни один мускул не дрогнул в его лице.

— Смельц замёрз на привале, — спокойно сказал он. — Коби заблудился на обратном пути и тоже замёрз. Их собаки разбежались, а припасы разграбил Каркаджу.

Кри разложил мех и повернулся к Эбону Уинтерсу:

— Видал? Теперь смотри, чтобы Кри Чарли получил хорошую цену за лисичек. Эбон Уинтерс улыбнулся:

— Ах ты старый разбойник! Не так-то просто тебя одурачить.

— Много чернобурок сейчас не достанешь. Бледнолицые очень хотят покупать чернобурки. — Впервые Кри улыбнулся.

— Бумага не нужна? — вырвалось у Гранитного Утёса. Сохранять спокойствие он больше не мог.

Эбон Уинтерс, к которому Гранитный Утёс обратился с этим вопросом, взглянул на молодого охотника.

— Ты о чём это? спросил он.

— Бумага… Я дал на Мистера Джима…

По лицу коменданта мелькнула понимающая улыбка.

— Ах, да, у этих мошенников была какая-то расписка на твоего медведя. Ну что же, она замёрзла вместе с ними.

— Как нехорошо, что они замёрзли. Кри Чарли продал бы им свои чернобурки. — В уголках губ старого зверолова всё ещё пряталась улыбка.

— Эти бандиты головы бы отдали за две такие шкуры, — сказал скупщик, поглаживая мех.

— Кри Чарли тоже так думает. — Старый охотник начал упаковывать свои меха.