Резеда Хамраева – Матушка (страница 1)

Резеда Хамраева

Матушка

Глава 1

Костлявая старуха лет 85 сидела неподвижно на диване. Пустой взгляд смотрел мимо нас, куда-то внутрь. Происходящее снаружи старуху, казалось, не волновало. Жизненная сила еще билась в ее дряхлом теле. Внутри, за неподвижной маской, прилипшей к лицу, догорал огонек, связывающий два мира.

Нас вызвали соседи, обеспокоенные запахом, растекшимся по подъезду. Молодая мамаша, живущая этажом ниже, совершая поквартирный обход, достучалась до всех, кроме квартиры 55, что навело на подозрения. Летняя жара превращала запах в густой и едкий. С каждым часом терпеть его становилось сложнее. Убедившись друг у друга, что жильцов квартиры 55 никто не видел около 2 недель, соседи решили вызвать бригаду отмычников, с одобрения участкового, конечно.

Я в те времена дежурила в полицейском участке как внештатный психолог, на вызов в квартиру 55 попала случайно, от скуки.

Сомнений в том, что именно эта квартира стала источником удушающего запаха, не осталось. Где-то гнил труп. Старуха молчала.

- Он здесь, - крикнул участковый из ванной. Его спокойствие выдавало богатый служебный опыт. Меня от увиденного замутило, я спешно покинула помещение.

***

- Я старшая из 8 детей, - старуха заговорила на 6 день пребывания в стационаре для душевнобольных. В те времена, кому здоровье позволяло, рожали помногу. В некоторых семьях дети умирали, в нашей выжили все. Мать, крепкая женщина, рожала каждые 2 года, только между мной и вторым ребенком разница 4, а дальше как по маслу. Не смотря на большое количество ртов, мы жили в достатке. Мать много работала: в поле, развозила почту, принимала роды у соседской скотины. Отец трудился трактористом, по вечерам брал в починку обувь, шил телогрейки, плотничал. В юношестве он отсидел полтора года в тюрьме за драку, там и научился всему. Через пару месяцев после моего четырехлетия родилась первая сестренка. Всего их у меня 4 и 3 брата. Вы в куклы играли в детстве, я же регулярно получала по новой живой игрушке. К 6 годам варила еду на всю, по тем временам, еще не большую семью, мыла дом, смотрела за скотиной, а потом за сестрой. В первый раз меня оставили с Катюшей вдвоем на целый день, когда ей исполнилось 9 месяцев. Я не боялась, мать разрешала привязывать ее за ногу на длинной веревке к пеньку, специально принесенному в дом, чтобы она не уползала. Меня тоже так привязывали, для безопасности. Вскоре появилась еще одна сестра и еще, затем брат, снова сестра, семья увеличивалась. Так мы и жили, воспитывая друг друга. Когда вторая сестра подросла, стала моей помощницей, справляться вдвоем проще. Конечно, в тот момент я не задумывалась о сложностях. Мы жили как многие в те годы. Взрослели рано, иначе никак. Я часто вспоминаю детство. Мне оно кажется счастливым. Мы толпой ходили в школу за 7 км от дома, единственную на всю округу, гурьбой катались с горок, вместе работали в поле. Слава Богу, дети росли здоровыми. Если кому случалось заболеть, бабка, живущая с нами, настаивала травы, молилась и хворь быстро спадала. Питались в основном тем, что сами выращивали, будь то картошка или баран. Когда мне исполнилось 16 я уехала в город, хотела поступить в медицинский, но конкурс не прошла. Устроилась швеей, отец научил премудростям мастерства. Денег хватало, жила в комуналке, копила на черный день, знала, что скоро начнут слетаться мои сестры и братья, я снова окажусь в ответе за них. Когда мне исполнилось 19 ко мне повадился ходить парень, симпатичный, высокий, военный. Не то, чтобы я его любила, скорее он мне нравился, вот и не отказывала в ухаживаниях. Съезжаться не спешили. Он жил в военном городке и мог выбить жилье для семейных, но я не раз давала понять, что нам еще рано. Очень уж хорошо мне жилось одной в 7 метровой комнатушке. Из старых тряпок нашила лоскутное одеяло, у соседа Митьки взяла пыльно-розовую краску, покрасила стены, на окна повесила занавески, чуть темнее тоном, над кроватью вышивку, на небольшой тумбе хранила книги. Мне повезло, соседи попались мирные. Седой профессор, Митька штукатур-маляр, баба Валя повариха, еще одна комната пустовала. Митька изредка напивался и пел песни на кухне во все горло, но дальше дело не заходило. Напьется, напоется, баба Валя пошумит на него, да и весь расклад. В зимние вечера я забиралась под теплое одеяло и читала книги. Мне их любезно давал профессор, очень умный старик. Его комната стала моей библиотекой, кроме кровати и книжных полок ничего Петр Евгеньевич не имел. Я любила запах книг. У каждой он разный. Пушкин пах осенью, Толстой полями, медицинский справочник формальдегидом. Когда в гости приходил Михаил, мой молодой человек, мы вместе зачитывались «Войной и миром». Волшебные времена. Через четыре года ко мне переехала Катя. Мы поставили раскладушку, стало теснее, но уютнее. Слава Богу, нужда привязывать ее к пеньку ушла, - старуха улыбнулась и продолжила, - уж не знаю, как Катерина, но я радовалась тому, что мы снова вместе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.