Рейвен Кеннеди – Грехи купидона (страница 12)
Я подхожу ближе и встаю над ним, скрестив руки на груди.
– Какого черта ты тут делаешь?
Белрен изумленно смотрит на меня своими серыми глазами. Оглядывает с головы до ног через прорези маски, явно что-то прикидывая.
– Я ведь взял с тебя обещание никогда не возвращаться на этот остров, – бормочет он.
Белрен медленно затягивается, затем вытягивает губы и выдыхает в меня дым. Перед моим лицом образуется бабочка из дыма, она машет крыльями.
– Да, но это было до того, как мне понадобилось выследить твою вороватую задницу. – Я взмахиваю рукой и разрушаю бабочку, отчего другие фейри недовольно стонут. Я хмуро смотрю на них. – Нельзя так делать. Это невежливо.
Улыбка медленно расползается по лицу Белрена. Я замечаю, как под маской сверкают зубы.
– Это действительно ты. Ты вернулась, – говорит он, скорее себе, чем мне, пока дым вьется вокруг него. По запаху я понимаю, что он курит не просто лавровые листья. Это вещество кажется… сильнодействующим.
Одним плавным движением Белрен поднимается, берет меня за руку и тащит к деревянной двери в задней части комнаты. Когда мы оказываемся внутри, он закрывает за собой дверь. Помещение погружается в темноту. Полную темноту.
Ну, знаете, за исключением светящегося знака начальницы купидонов.
Глава 10
Благодаря розовому свечению, которое исходит от меня в темной комнате, я вижу, как Белрен снимает маску, а затем вскидывает белую бровь.
– Новый трюк?
Я смотрю на свою руку.
– Ага.
Взмахнув рукой, он использует телекинез, чтобы чиркнуть спичкой и зажечь одну за другой свечи и фонари в комнате. Вскоре пространство освещается настолько, что я понимаю: мы находимся в спальне.
Повсюду развешаны украшения, оружие и все блестит – Рогатый Крюк себе не изменяет.
– Новые краденые вещи? – говорю я, указывая на украшенный драгоценными камнями кинжал на стене у меня за спиной.
Белрен ухмыляется.
– Тяжелая у меня работа, но кто-то ведь должен воровать.
– Как ты можешь устраивать чудаковатые вечеринки под землей на острове изгнания? Я думала, ты должен был затаиться?
– Я это и делаю. У меня здесь собрались всего несколько дюжин фейри. Очень скромная вечеринка в тайном укрытии.
Я вздыхаю и потираю брови.
– Белрен…
Он разглядывает меня с головы до ног, ничуть не смущаясь того, что его взгляд задерживается на моей груди.
– Ты все осознала и оставила своих ребят ради меня? Поэтому ты здесь?
Я прищуриваюсь и кладу руки на бедра.
– Как ты можешь флиртовать со мной, пока твоя возлюбленная заточена в тюрьме, покрытая синяками, замерзшая и голодная? Я не могу поверить, что ты можешь так поступать.
Веселье на его лице сменяется недоумением.
– О чем ты говоришь?
– Принцесса Сура! – раздраженно говорю я. – Ты здесь развлекаешься, флиртуешь и создаешь из дыма бабочек, другие фейри занимаются сексом в твоей маленькой пещерке для вечеринок, а ведь ты должен пытаться спасти принцессу!
Белрен хмурится и рассеянно проводит рукой по своим длинным белым волосам, заправляя их за седые рога по обе стороны головы.
– Принцесса пропала несколько недель назад. Ее считают мертвой.
– Она жива. Я видела ее всего пару часов назад. Ее держат в тюремной башне.
Он поворачивается и начинает расхаживать по комнате, прикрывая в задумчивости губы ладонью.
– Она жива, – тихо говорит он больше себе, нежели мне. – Ты уверена?
– Да, и я не думаю, что ей понравится, как ты флиртуешь с другими, – говорю я, тыча в него пальцем. – И я должна предупредить: как купидон, я не люблю, когда люди разбивают другим людям сердца.
Он замирает и смотрит на меня с недоумением.
– Подожди, ты думаешь, что принцесса и я…
Белрен не договаривает, но откидывает голову назад и разражается самым отвратительным смехом, который я когда-либо слышала. И это не короткий лай. Нет. Он смеется дальше. И смеется. И смеется.
– Что, черт возьми, смешного?
Вытирая слезы, он качает головой, отчего его рога блестят в свете свечей.
– Мы с принцессой не любовники.
Я сдвигаю брови.
– Не любовники?
– Нет. С чего ты это взяла?
– Ну… то есть я просто подумала так, потому что уловила какие-то исходящие от нее любовные эмоции. – В голову приходит мысль, и я стону. – О, боги, это ведь не безответная любовь? Она влюблена в тебя, а ты не даешь ей и шанса? Как ты можешь так, Белрен? – вопрошаю я.
Он смеется.
– Переведи дух, леди из Завесы. Она любит не меня. Нуждается во мне, это точно, но любовь… нет.
– Ну… теперь я просто в замешательстве.
– Скажем так, у нас есть общий знакомый.
Я склоняю голову.
– Что это значит?
– Мы оба ищем кое-кого.
Интригующе.
– Кого?
Белрен ухмыляется.
– Извини. Я не выдаю секреты бесплатно. Я коллекционер и вор. Иное могло бы навредить бизнесу.
– Мне кажется, у тебя проблемы с чрезмерным накопительством.
Я принимаюсь в задумчивости расхаживать по комнате, касаясь развешанных по стенам украденных вещей. Раз принцесса находится под стражей, потому что принц Эльфар узнал, что она помогала руководить восстанием, то почему он
Что бы я ни делала, принц всегда на два шага впереди.
– Ты можешь этого не делать? – вздыхает Белрен.
Прервав раздумья, я бросаю на него взгляд через плечо, рука замирает на шелковом шарфе с бриллиантами.
– Мне нельзя трогать твои вещи?