Рейвен Харт – Искушение вампира (страница 41)
Это было приятно и ей, и мне, и вскоре Элеонора стонала от удовольствия. В обычный день я счел бы это опасной игрой: слишком сильное искушение для меня, изголодавшегося по человеческой крови. Но сегодня все было иначе. Я пресытился, и небольшое количество алой влаги на ее бедрах казалось, не более чем изысканным десертом после долгой охоты. Сладким и возбуждающим. Очевидно, Элеонора думала так же, потому что ее тело снова напряглось в преддверии оргазма. После я отнес ее в ванную, и мы потратили некоторое время, смывая, с себя кровь. Казалось, Элеонора все еще беспокоится за меня, но не настолько сильно, чтобы не чувствовать себя счастливой. Ее руки скользили по моему телу, стирая с него пыль и грязь, она прижалась ко мне, и я уже подумывал о следующем раунде, когда почувствовал опасность.
Я схватил полотенце, протянутое Элеонорой, но не стал вытираться, а поспешно подошел к окну и выглянул наружу. До восхода солнца оставалось менее часа, и мне пора было возвращаться во тьму. Я вспомнил о Ридреке и представил, как он становится пеплом под кровавыми лучами рассвета. Если есть во вселенной хоть какое-то милосердие, мой создатель умрет жалкой смертью и отправится в ад, которому принадлежит… Холодок пробежал по спине, словно дуновение осеннего ветра. Зло было где-то рядом, совсем близко. Я обвел взглядом задний двор и увидел его. Он стоял, прислонившись к железному забору. Он ждал меня.
Ридрек.
Я поспешно натянул штаны, готовясь выйти наружу и встретиться с ним, когда внизу послышался стук.
– Нет!.. – крикнул я. Стремясь помешать Ридреку войти, я вышиб запертую дверь спальни моей любовницы, ненароком сорвав ее с петель, кинулся вниз, в три прыжка преодолел лестницу и оказался на первом этаже как раз в тот момент, когда одна из девушек Элеоноры уже взялась за дверную ручку.
– Не открывай! – приказал я.
Ее руки тут же упали вдоль тела. Стук повторился – более настойчиво. Девушка мельком посмотрела на меня и повернулась в сторону лестницы. Я проследил за ее взглядом и увидел Элеонору. Завернувшись в шелковую простыню, она вышла из комнаты и остановилась на верхней площадке. Я готов был приказать ей уйти, но тут же понял, что в этом нет смысла. Поздно. Ридрек обнаружил нас. Из-за моей похоти Элеонора оказалась в опасности. Мог ли я совершить большую глупость?
– Назад! – сказал я заспанной девушке. Потом подошел к двери и рывком распахнул ее.
Ридрек улыбнулся.
Я обернулся к Элеоноре и со всей возможной убедительностью произнес:
– Этого человека ни в коем случае нельзя приглашать в дом. Все понятно? – Элеонора и ее девушка одновременно кивнули. – Предупредите всех остальных.
– Уильям, мальчик мой, как же так? Я-то думал, что мы помирились и снова стали друзьями. А теперь ты не пускаешь, меня на порог?
– Мы никогда не были друзьями.
Улыбка исчезла. Ридрек протянул руку в дверной проем и выдернул меня наружу. Я почувствовал запах паленой плоти. Он пересек запретную черту, не получив позволения, и здорово обжегся.
– Не выходите из дома! – крикнул я, стараясь вырваться из хватки старого вампира. Мы взвились в воздух: он – повелевая воздушной стихией, я – охваченный яростью. Но сейчас левитация работала на Ридрека и против меня…
Погружаясь во тьму, я думал о том, что Ридрек сделает с Элеонорой, когда прикончит меня.
Яркий свет ударил мне в глаза, и я поспешно закрыл лицо руками.
– Эй! Что за черт?! – Я прищурился и открыл один глаз, воззрившись на того, кто так бесцеремонно меня разбудил. – Оливия!.. Где тебя черти носили?
И тебе привет, – беспечно отозвалась она. Рейя уже приняла свой собачий облик, а это значило, что и мире наступил день. Бесцеремонно ухватив собаку поперек живота, Оливия выкинула ее из гроба.
– Проваливай, Лэсси,[33] – распорядилась вампирша.
Рейя приземлилась на лапы, по-кошачьи перевернувшись в воздухе, взвизгнула и ретировалась на диван – тот самый, где я безуспешно пытался завершить трансформацию Шейри, потом положила голову между лапами и уставилась на меня. Единственным, что могло ее отвлечь, стало бы появление Уильяма. Тогда она переключила бы все свое внимание на него.
Глаза Оливии горели каким-то хищным огнем. Мне пришло в голову, что она, возможно, околдована Ридреком. Иными словами, я не могу ей доверять. Впрочем, не сказал бы, что я вообще когда-нибудь верил ей безоговорочно.
Мне стало интересно, кто мог бы одержать верх в бабской сваре (извините за выражение), устроенной двухсотлетней египетской бойцовой собакой-оборотнем и могущественной вампиршей. Подумав получше, я решил, что не хотел бы увидеть эту схватку. «Сверхъестественное атакует»… Даже компания «Fox» не решилась бы поставить подобное шоу на телевидении.
Соблазнительно улыбаясь, Оливия заняла место Рейи, обняла меня и принялась поглаживать мою голую грудь.
– Поскольку мой гроб занят, видимо, нам придется делить твой. – Она обернулась к своему гробу, где по-прежнему лежало тело Шейри. – Кто эта Златовласка, оккупировавшая мою постель?
Я охнул, когда Оливия не слишком нежно стиснула мой, сосок.
– Это Шейри. Я пытался сделать из нее вампира, но ничего не вышло. Она умерла.
В мгновение ока Оливия переменилась. Кокетливая улыбка исчезла, ярко-красные губы сжались в узкую линию. Вампирша спрыгнула на пол, изящно приземлившись на свои высокие каблуки, подошла к гробу и, помедлив секунду, подняла крышку. Я подошел и встал рядом, наблюдая, как Оливия с мрачным видом рассматривает тело девушки.
Благодаря ритуалам Мелафии сейчас труп выглядел несколько лучше. Песнопения и эликсиры произвели некоторый восстанавливающий эффект. Хотя, разумеется, этого было недостаточно, чтобы вернуть Шейри к жизни. Тело было обложено веточками и пучками трав. Теперь я понял, почему Оливия приняла мертвую девушку за спящего вампира.
– Пока я спал, Мелафия одела Шейри и произнесла над ней несколько заклинаний. Думаю, для того и травы. Она обещала, что не позволит никаким сущностям завладеть телом.
Оливия взяла веточку, похожую на лаванду, понюхала и отложила в сторону.
– Да. Мелафия – хороший человек. Я тоже должна кое-что сделать для Шейри. Дам ей своей крови и… еще кое-что. И запишу ее.
– Запишешь? – растерянно переспросил я.
– Не обращай внимания. Потом объясню. Я вздохнул.
– Я не хотел причинить ей вреда, честное слово. Все сделал в точности так, как велел Уильям. Не понимаю, как это вышло. Мелафия сказала, что иногда подобное бывает, но наверняка есть какое-то более внятное объяснение. Ты разбираешься в женщинах-вампирах? Я хочу сказать: ты ведь тоже женщина, и тебя как-то сотворили. Я не помню собственную инициацию и просто хотел понять…
Оливия прижала пальцы к моим губам.
Никто не помнит свою инициацию. Но ответ на твой вопрос – да. Я знаю очень много о том, как создаются женщины-вампиры, о том, чем они живут, какие опасности их подстерегают и сколько им нужно пройти, прежде чем стать полноправными вампирами. Они сталкиваются с определенными… трудностями на всех этапах. Мелафия была права: процесс трансформации очень сложен, и многое может пойти не так. Однако никто никогда не занимался этим вопросом. Наверняка ты сделал все возможное, так что не бери в голову.
– Прошлой ночью Шейри явилась ко мне в виде призрака. – Правда? – сказала Оливия. Ее глаза удивленно расширились. – Как необычно. Ты, должно быть, сенсуал.
– Кто?
– Вампир, который умеет общаться с нежитью низшего ранга – духами, призраками и так далее.
– Можно подумать, существует какая-то классификация типов нежити…
Оливия улыбнулась.
– Совершенно верно.
– И я, очевидно, стою в этой иерархии довольно высоко?
– Ну да, – кивнула вампирша и снова улыбнулась. – Как говорится, la creme de la creme.
– Это по-французски? Нечто вроде «лучший из лучших»?
– Типа того.
– Ух ты! Надобно встать очень рано поутру, чтобы взять верх над стариной Макшейном!
На самом деле я чувствовал себя полным невеждой. Оказывается, у нежити существует какая-то кастовая система, а я нахожусь где-то наверху. Ребята вроде меня, способные общаться с духами, имели собственное название. Оказывается, я не просто смышленый мертвый белый парень. Я еще и сенсуал. О, брат, как! Кто бы мог подумать?
– Мы, вампиры, подобны звездам в царстве тьмы, – продолжала Оливия. – Мы господа. Властители, если угодно.
Каждый день узнаешь что-то новое. Ну, ладно, ладно. До недавнего времени все было совершенно иначе.
– Ты просто пытаешься приободрить меня.
– Да, пытаюсь. Но от этого истина не делается менее истинной.
– Ладно, если мы такие крутые чуваки, то не можем ли что-нибудь сделать для Шейри? Кроме того, чтобы отдавать ей кровь и куда-то там ее записывать?
– Тут уж тебе должно быть виднее. Но, боюсь, заклинания Мелафии и моя небольшая помощь – максимум возможного.
– Шейри сказала, что попала в какое-то страшное место. Там темно, и какие-то странные злые твари гоняются за ней.
– Плохо. Но если Мелафия все сделала правильно, то Шейри в безопасности. Я точно не знаю, что умеет ваша колдунья и откуда она черпает силу, но методы, которыми она пользуется, мне немного знакомы. Они очень древние. Ее колдовство во многом похоже на магию друидов.
– Это не те ребята, которые раздевались догола и плясали вокруг майского дерева ночью в полнолуние?