Рейвен Харт – Искушение вампира (страница 34)

– Тише, тише. Ты же знаешь, что это невозможно. И потом, я и так уже мертв. Понимаешь?

– Мне больно, а ты – гребаный урод, сволочь, сукин сын! – заявила она.

– Ничего, у меня много положительных сторон, – сказал я и осмотрел пустую бутылку из-под скотча. Я не стал говорить ей, что через пару часов нам предстоит от души потрахаться. Скоро сама все узнает. Боюсь, это не будет похоже на романтическое свидание.

Никогда не умел успокаивать женщин в истерике, но на этот раз все было иначе. И дело не только в том, что Шейри заперта в гробу и не может кидаться всякими предметами. Я понимал, что причастен к судьбе этой девушки. Это я заставил ее балансировать между двух миров, на границе света и тьмы. Мне оставалось только надеяться, что она сделала правильный выбор, и Уильям был прав, отказавшись везти ее в больницу.

Он часто говорил мне, что я мыслю не как вампир. Если честно, я никогда и не чувствовал себя полноценным вампиром. До сегодняшнего дня, во всяком случае. Я всегда хотел понять, что такое настоящий вампир.

Будь осторожнее со своими желаниями…

– Джек? Ведь так тебя зовут, да? – Дыхание Шейри было хриплым и прерывистым, словно она из последних сил сражалась с болью.

– Угу.

– Как ты думаешь, я ему нравлюсь?

– Кому?

– Этому красавчику с зелеными глазами.

Господи! Она была игрушкой Уильяма и даже не знала его имени.

– Думаю, очень нравишься, милая.

– Как его зовут?

– Уильям.

Я вздохнул, вспоминая, как Оливия едва ли не целовала ему ноги при первой встрече. Теперь у него появилась новая поклонница. Я оказался в самом центре мыльной оперы для нежити. «Юные влюбленные вампиры». Как вам такой поворот?

Видимо, Шейри скрутил новый приступ боли, потому что она взвыла громче прежнего. Я снова поплелся к бару, выудил из ящика две старых винных пробки, подстрогал их немного ножом и засунул в уши наподобие затычек. Вернувшись на стул возле гроба, я похлопал по крышке, чувствуя, как мало-помалу проваливаюсь в пьяное полузабытье.

– Тише, тише…

Я очнулся в кабинете, на полу. Холодный мокрый нос Рейи тыкался мне в ухо. Кружилась голова, словно я был пьян. Образ Джека неотступно преследовал меня, и я чувствовал растерянность, которая постепенно превращалась и злость.

Зачем Джеку предавать меня? Или я сам как-то подтолкнул его к нарушению клятвы? Не хотелось в это верить. Или же искушение Ридрека слишком сильно даже для того, кто защищен кровью вуду, и Джек не сумеет ему воспротивиться?

Я отстранил Рейю, сел и прислушался, но все было тихо. Кажется, я отсутствовал несколько часов, однако по-прежнему чувствовал свет утреннего солнца. Надо поспать, отдохнуть хоть немного перед грядущей схваткой. Я должен спасти Джека от того, что он, возможно, намеревался сделать. Пусть мне не по силам спасти весь вампирский мир, но уж Джека я Ридреку не отдам. Сопровождаемый Рейей, я отправился разыскивать его.

Джек сидел на стуле, уронив голову на гроб Шейри, и спал мертвым сном. Одна рука свешивалась, касаясь пустой бутылки у его ног. Еще две такие же посудины валялись рядом. Я потряс Джека за плечо и окликнул, но он лишь застонал и покрепче стиснул горлышко добившей его бутылки.

Ощутив мое присутствие, зашевелилась Шейри. Она забилась в своем гробу и крикнула:

– Уильям! Помоги мне!

Откуда девушка узнала мое имя? Наверное, мне следовало разозлиться, только вот на кого?..

– Тише, – сказал я.

– У… Уиль… Уильям?

Я не стал отвечать. Страдать ей осталось недолго. Я проверил замок на крышке гроба, потом осторожно вынул бутылку из пальцев Джека и отнес его в гроб. Расправив бархатные лацканы магического пиджака Мелафии, я закрыл крышку.

Сегодня мне не удастся отдохнуть. Я не смогу выяснит, когда и почему Джек решит предать меня. Будущее не определено – и неважно, что показали раковины. В любом случае мне не стоит впутывать Джека в свои разборки с Ридреком. С создателем – со своей судьбой – я должен встретиться один на один. Может быть, удастся спасти хотя бы Оливию.

Я снял рубашку и швырнул ее в огонь, потом извлек из шкафа свежую вместе с темно-синим модельным пиджаком. Этот пиджак не обладал магическими свойствами, зато он был от Армани. Облачайтесь в лучшие свои одежды, идя в последний бой…

Присев к столу, я набросал короткую записку для Мелафии.

Дорогая!

Я ухожу по важному делу и не знаю, когда вернусь. Оставляю Джека вместо себя. Пусть он закончит то, что мы с ним сегодня начали. Присмотри за ним. Возможно, Джеку придется исполнять роль хозяина на нашем приеме в День всех святых. Передай ему, что я на него полагаюсь.

Твой Уильям.

Я еще раз сходил наверх – в компании Дейлода, который не отставал от меня ни на шаг, – положил заклеенное письмо на буфет в кухне и вернулся в подвал. Человеко-пес по-прежнему был со мной.

– Охраняй, – приказал я ему и дождался, пока Дейлод займет свое обычное место в коридоре, ведущем в дом. А затем открыл дверь туннеля и вошел в холодную темноту.

Туннели казались пустынными. Я долго шел по ним – точно так же, как во сне, навеянном магическими раковинами. Наконец я почувствовал, что приближаюсь к Ридреку.

Он выпрямился, когда я вошел в его каменное убежище. Не обращая внимания на старого вампира, я созерцал шевелящуюся массу змей, заполонивших комнату. Некоторые расположились вокруг головы Оливии, предавая ей вид древнегреческой Медузы.

– Оливия, проснись.

Она беспокойно пошевелилась, вынимая из серебристой копны волос запутавшуюся в них змейку. А в следующий миг Ридрек оказался подле меня. На расстоянии удара. Его дыхание пахло могилой. Я стоял перед ним без оружия, без магического пиджака, без ожерелья. Никакой защиты, кроме магии моей измененной крови.

Я перевел взгляд на вампиршу.

– Ты в порядке?

Ты уже принадлежишь ему? Или готова уйти со мной?

– Более чем, – сказала она, стараясь выдержать мой взгляд. Руки Оливии были сложены на груди – олицетворение покорности. Я не знал, что осталось от ее воли. И не было времени выяснять, кому она верна.

– Пойдем домой, Оливия, – сказал я, а потом обернулся к Ридреку. – Ты воняешь хуже гниющего трупа. Жрешь мервечину, не иначе. А?

Вампирша поднялась на ноги, но не трогалась с места.

– Говорю тебе: пошли домой.

Я ожидал, что Ридрек попытается отменить мой приказ, но он просто улыбнулся.

– Ах, как многое в этом мире остается неизменным. Ты снова готов пожертвовать собой ради женщины, как и во время нашей первой встречи. Как благородно. Как бессмысленно… – Он перевел взгляд на Оливию. – Все правильно, детка. Иди домой. Нам с моим рыцарственным отпрыском есть о чем поболтать.

Не колеблясь более ни секунды, вампирша кинулась к двери и исчезла в темном туннеле. При мысли, что она в безопасности, я почувствовал некоторое облегчение, потом, отодвинув зазевавшуюся змею носком начищенного ботинка, сказал:

– Замечательное укрытие ты нашел. Разным тварям удобно в нем прятаться. Местечко как раз по тебе.

Ридрек стряхнул землю с рукава пальто.

– Может, найдем норку поуютнее? Которая отвечала бы твоему утонченному вкусу, – предложил он. – Ты живешь в этом городе. Наверняка знаешь и другие убежища.

Я повел Ридрека по туннелям в противоположную от моего дома сторону. Чем бы ни кончилась наша встреча, пусть она происходит как можно дальше от тех, кто мне дорог. Мы остановились в хорошо известном мне месте – небольшом подземелье недалеко от реки. Здесь были гладкие сухие стены, вдобавок комната имела прочную стальную дверь. Скорее всего, ее выстроили пираты, чтобы хранить здесь свое добро и прятать его от блюстителей закона. В центре стоял стол, сделанный из тяжелой каменной плиты, по обе стороны от него размещались две скамьи. В стенной нише горела лампа. Кто-то поддерживал порядок в этом месте, хотя я никогда не встречал здесь ни человека, ни вампира, ни какого-либо другого существа.

Удовлетворенно оглядевшись по сторонам, Ридрек сел, снял пальто, вытряхнул заблудившуюся в нем змею и положил одежду на скамейку. Я уселся напротив. Не утруждая себя долгими предисловиями, старый вампир перешел прямо к делу.

– Что это за история насчет магической крови вуду?

Я почувствовал, как что-то сжимается у меня внутри, хотя был уверен, что на лице не отразилось ничего.

– О чем ты?

– Не крути. Я знаю о твоей смешанной крови. Оливия рассказала мне.

Оливия… Мне следовало быть осмотрительнее.

– Она моя, ты же понимаешь, – сказал Ридрек с неприятным смешком. – Твоя жертва бессмысленна. Я отправил ее с наказом привести ко мне Джека.

– Оливия ничего не знает. Неужели ты думаешь, что я стал бы доверяться чужачке, взявшейся неизвестно откуда?

Ридрек печально покачал головой.

– Нет. Полагаю, что нет. Но ты ведь доверяешь Джеку, не так ли?

В самые черные дни своей жизни я иногда представлял, как Ридрек мучает или убивает Джека, чтобы отомстить мне. Посредством раковин Лалии я увидел истинную опасность – самую ужасную из всех возможных. Ридрек заставит парня предать меня… Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мне нужно спасти Джека и остановить старого мерзавца. Но как сражаться с ним? Для меня он неуязвим.