Рейн Викверс – Лабиринт просыпается (ЛП) (страница 45)
Чуть позже все сидели, кроме Леона, первым отправившегося в караул, около маленького костра, который они разожгли из остатков старой мебели, валяющегося картона и бумаги. Мерцающий свет пламени бросал призрачные тени на их лица. Джеб видел, что остальные чувствовали дискомфорт.
— Ну, по крайней мере, более или менее тепло, — сказал Миша. Ему никто не ответил, и он молча стал жевать свое мясо. Дженна поделилась едой с Мери, которой пришлось скормить свою собаке. Этого было мало, но оно хоть как-то заполнило пустые желудки. В рюкзаках не было нового оружия, вещей или указаний.
Джеб погрузился в мрачные мысли. Из одного безнадежного мира брошены в следующий. Они снова обречены сражаться за жизнь. Нога Дженны все еще болела, а Миша едва заметно вздрагивал при каждом движении.
Возможно, у него сломано ребро.
Он испытывал к Мише глубокое уважение за то, что он для всех сделал в ущелье. Для всех, кроме Тиана. Джеб подозревал, что остальные не хотели или не могли говорить о смерти Тиана. Его смерть была подтверждением, что все здесь не было сном. То, что они просто не проснутся.
Но эти размышления были бессмысленной, пустой тратой сил. Многое может произойти еще до того, как они достигнут врат. И то, что в этом мире есть враждебно настроенные люди, не увеличивало их шансы на выживание.
Внезапно он почувствовал, как Дженна вплотную прильнула к нему. Ее прикосновение вызвало покалывание во всем его теле.
— Как ты и твоя нога? — спросил он тихо.
— Весьма хорошо. Только очень устала.
— Это я могу хорошо понять, — он посмотрел сквозь огонь на изнуренные лица, а затем громко сказал: — Давайте спать. — Шорох спальных мешков был достаточным ответом. — Миша, ты сменишь позже Леона. И после своего караула разбуди меня, чтобы я заменил тебя.
— Все ясно.
Джеб как раз собирался искать спальное место для себя, когда перехватил взгляд Дженны.
— Могу я спать рядом с тобой? — спросила она тихо.
Джеб невольно улыбнулся, затем кивнул.
В углу она уже настелила картона. Поверх него они еще раскатали свои спальные мешки. Она сразу же залезла внутрь, Джеб лег рядом с ней, но отвернулся. Тем не менее, они были близко. Так близко. Он мог чувствовать дыхание Дженны, которое мягко касалось его затылка.
Он не решался осуществить эту мысль. С того привала в лесу, когда они почти поцеловались, много чего произошло. Джеб безмолвно проклинал себя за малодушие, но он просто не был готов сделать первый шаг. Слишком велик его страх быть отвергнутым, перед безвыходностью и того, что он испытывал к Дженне. И он так лежал в темноте, вплотную к девушке, за которую был готов умереть и все же желал будущего для них обоих, едва решаясь дышать.
Дженна смотрела на отблески света, танцевавшие на спине Джеба. Навязалась ли она ему слишком сильно, отступал ли он поэтому теперь перед нею? Казалось, что на каждый шаг, который они сделали друг к другу, было сделано два шага назад.
В лесу она прижалась к нему, но ничего не произошло. Тогда Дженна списала все на усталость, но теперь она спрашивала себя, чувствовал ли он вообще что-то. И при этом она была уверена, что что-то было. Отчаяние от нежелания отпустить свою надежду на то, что Джеб разделяет ее чувства. Она уже давно знала, что значит для нее Джеб. Теперь она вынуждена была признать, что, возможно, она сделала поспешные выводы, из чистой надежды, что он может на самом деле чувствовать что-то к ней. Конечно, здесь Джеб ее друг и он будет защищать ее, но она хотела гораздо большего, чем это. Что с ним случилось? Ни жеста, ни соприкосновения, ни заботливого слова.
Дженна была в отчаянии. Она с трудом подавила слезы.
Но он не сделал ничего подобного. Вскоре Дженна услышала его спокойное дыхание. Он уснул.
Наконец, она смогла дать волю слезам.
Леон сидел в темноте у входа и вглядывался наружу, где в слабом свете луны блестел снег. Снегопад утих и серые облака разошлись, часть неба прояснилась. Леон задумчиво жевал кусок хлеба. Он думал о том, что сказал Миша на обратном пути.
Возможно, в этом что-то есть? Чем они отличаются от ведомых инстинктом животных? Едят, убиваю, выживают. Но не была ли его жизнь такой всегда? Он часто старался вызвать образы из своих воспоминаний, но все оставалось призрачным и размытым. Он редко слышал голоса, но и они были проклятиями или командами, сквернословием или клятвами мести.
Возможно, Джеб и Миша. В случае с Кэти это допустимо, но что было с Дженной и Мери? И Тианом? Он при всем желании не мог представить себе, что эти трое способны на нечто такое, за что их так можно было бы наказать.
Но остальные? Он противился этим мыслям, но это был единственный логический вывод: был ли он убийцей среди убийц? Кто вообще их наказывает? И откуда знает, что они получили справедливое наказание?
Он сжал руку в кулак и протянул к беззвездному небу.
Мери лежала в своем спальном мешке. Ей не спалось, хотя она охотно бы подремала. Ее мысли снова и снова возвращались к Кэти.
Она не знала. Чем сильнее старалась Мери составить ясное представление о Кэти, тем бесцельней становились ее мысли. Странная улыбка Кэти. Ее попытки втереться в доверие к парням. Нож. Спонтанные, хотя крайне редкие попытки помочь. Угрожающий жест после смерти Тиана.
Кэти была опасной. Но послушают ли ее вообще остальные? Или они посчитают, что она, самая слабая во всех отношениях в группе, из чистого страха и истощения видела вещи, которых не было? Или посчитают попросту сумасшедшей?
Пока она спорила сама с собой, ее сморила, наконец-то, усталость, и она провалилась в беспокойный сон, полный темных и запутанных грез.
Глава 38
Они оба становились безумными. Одна нежной и нуждающейся в защите, а другой верным и любящим как дрессированный пудель. Так что поражение Кэти еще не признала – когда дело доходит до людей, всегда можно взять кого пожелаешь. Друзья ее сестры или ее подруги падали к ее ногам как спелые фрукты. Ей оставалось только поднять их, чтобы почувствовать себя могущественной и желанной.
Дженна и Джеб больше не были друг против друга со времени их экстра-тура по равнине. Но не из-за Дженны, а из-за непредсказуемого темперамента Джеба Кэти было опасно делать ставку на него. Между тем у нее было действительно сильное желание сразиться с Джебом за одно из врат. Увидеть его взгляд, когда она вытянет нож из-за подола рубашки!
Кэти скривила губы в широкую ухмылку, подавив громкий смех, который бурлил в ее горле.
До сих пор она казалась довольно напуганной, но кто знает, что происходит в этой приторно-сладкой головке?
Конечно же Кэти давно заметила, что Мери ищет близости Леона. Стоило ей сделать что-нибудь чувственное и сладкое – и он не найдет ничего лучшего, чем предложить ей свое сильное плечо. Кэти громко фыркнула. К счастью, все крепко спали и она никого не разбудила.
Нет, Кэти никак не хотела признавать, что слабая Мери зацепила неприступного Леона.
Перед ней стояла собака. Мрачный взгляд фиксировал каждое ее движение. Мери начало трясти от страха. Зловещий рык раздавался из глотки животного. Она огляделась, заметила мужчину, которому принадлежала собака, увидела его алчную ухмылку.
«Я сплю, — подумала она. — Это только сон. Сейчас я проснусь и все будет в порядке. Я в безопасности, я могу...»
Собака запрыгнула на нее одним мощным прыжком и укусила за горло. Боль бушевала в горле и она не могла дышать. Тяжелый вес собаки придавил ее. Она не могла пошевелиться. Ее руки были зажаты.
Но ни один звук не вырвался из ее рта. Давление на горло увеличилось. Она отчаянно пыталась вздохнуть. Горло горело огнем.
Она проснулась от собственного стона и открыла глаза. Поначалу все казалось нереальным. Серым, черным, темным. Она по-прежнему не могла дышать. Затем в свете огня блеснули глаза. Зеленые глаза. Не желтые глаза собаки.
Кэти.
Она сидела у нее на груди и душила ее. Кэти собиралась ее – единственную свидетельницу убийства Тиана – убить. Она была безумной. Совершенно сумасшедшей. Мери тяжело дышала, пытаясь сопротивляться, пока еще могла.
Она больше не могла ни о чем думать. Она задыхалась. Паника поглотила Мери. Кэти пыталась освободиться от ее рук, но все тщетно, не было ни единого шанса. Силы покидали ее. Красные пятна танцевали перед ее глазами. Когда она соскользнула в темноту в сопровождении голоса Кэти.