Рейн Викверс – Лабиринт просыпается (ЛП) (страница 37)

Не может Болтая,

Шалтая-Болтая,

Болтая-Шалтая,

Шалтая-Болтая собрать!

Глава 29

Миша опустил руку. Он надеялся, что другие видели его жест, но в данный момент на большее он не был способен. Только один взмах стоил ему нескольких секунд: пришлось отдохнуть из-за боли. Он стянул рубашку и завязал ее на груди как тугую повязку. Ему сразу же стало легче дышать. Некоторое время он обдумывал, не сказать ли остальным, чтобы они снова подняли веревку и опустили вниз кого-нибудь другого, но... нет, он должен справиться с этим.

Кто знает, может быть остальных уже настигли преследователи?

Он сделал один нерешительный шаг к стене. Еще один.

Миша обыскал возвышающуюся перед ним скалу на возможности подъема. Выступы, камни, торчавшие из стены, трещины в скале, все, за что он мог бы крепко ухватиться или где могли протиснуться его пальцы. В течение нескольких минут он пристально смотрел на скалы, затемувидел маршрут, по которому он полезет. Он ясно и отчетливо вырисовывался на камнях. Миша собрался с духом.

Он прижался к стене, схватился рукой за маленький выступ наверху и подтянулся. В его груди застучала боль, но он проигнорировал ее. Он сконцентрировал всю свою силу на следующем шаге.

Пока остальные наблюдали, как Миша невыносимо медленно поднимается по каменной стене, Тиан и Джеб взошли на холм посмотреть, где их преследователи.

– Как ты думаешь, насколько они далеко? – спросил Тиан.

Джеб нахмурился.

– Трудно сказать, но если они нигде не задержались, то тогда, вероятно, будут здесь быстрее, чем мы думали. Мы просто должны успеть до их появления перебраться на другую сторону.

Тиан кивнул. Он будет перебираться по канату последним, как и пожелал. Он боялся высоты и если не хочет задерживать остальных, то должен принести эту жертву. Паника выжала весь воздух из его легких, когда он в первый раз посмотрел в пропасть, и в следующий момент он увидел, как падает в бездонную глубину. С этого момента он уверился: он не сможет перебраться по канату через эту глубокую бездну.

И все же он должен это сделать.

К счастью, никто не заметил его слабости. Иначе, возможно, остальные отказали бы ему в свободных вратах. Он не мог так рисковать, так как теперь, так близко к вратам, все было возможно, и у Тиана проснулось ворчащее недоверие к остальным. Они, вероятно, думают, что он слабак, который не заслуживает того, чтобы выжить. Если он сейчас попросит о помощи, то представит себя как первую жертву. Нет, он должен сжать зубы и как-нибудь перебраться через эту чертову пропасть. Джеб и Дженна обещали, что никто не пройдет через врата, пока все не будут на другой стороне. У него есть шанс! Он крепко ухватился за эти жалкие мысли.

Он краем глаза разглядывал Джеба. Он восхищался им за то, что он принес Дженну сюда. Сам Джеб не сказал об этом ни слова, как будто это было самой нормальной вещью в мире. Но Тиан, узнавший на равнине, как может быть тяжел даже рюкзак, выражал к нему глубокое уважение.

Сверхъестественно.

Да, это было правильное слово. Поступок Джеба был сверъестественным, и тот факт, что его усилие было едва заметно, делало его еще более невероятным.

Почему Джеб поступал так, как остальные не поступать? Они все были готовы оставить Дженну на произвол судьбы, но не Джеб, охотно рискнувший своей жизнью ради ее спасения. Хотя он ее даже не знал.

Был ли Джеб вообще одним из них? В таком же отчаянном положении как они? Или онпровернул какое-то дело с тем или чем-то, что засунуло их в этот незнакомый мир?

Когда Джеб выглядел так, он был открыт и дружелюбен, но Тиан достаточно пережил в течение этих двух дней, чтобы знать, что зло может очень хорошо скрываться за дружеской улыбкой. Что он действительно знал обо всем этом?

А остальные?

С Дженной все понятно. С Мэри тоже, в какой-то степени. Мишу просто нужно было любить, парень был несокрушимым и просто излучал дружелюбие. А Кэти? Ее можно было ненавидеть всем сердцем. Несокрушимая, подлая и при этом зловеще умна, но она больше всех внушала ему страх. С ней он в любом случае должен был быть начеку.

Оставался еще Леон со своими странными татуировками. Тиан не считал его умным. Собственно, он был рожден борцом-одиночкой,но все равнозаботился о группе последние два дня. Он вел их и заботился о том, чтобы никто не остался позади.

Но почему он это делал?

Тиан чувствовал, что отношение Леона может в любое время поменяться, что с ним не безопасно.

Ведь здесь, на самом деле, нет ни в чем уверенности.

Только образы, которые внезапно появлялись перед глазами, были ему знакомы. Они повторялись снова и снова. Мрачные уличные овраги, искаженные серые лица, вечный снегопад. Между тем он знал, что никогда там не был – и все же он знал окрестности и предчувствовал опасность, которая могла скрываться за каждым углом. Он знал, что каждая встреча в этом отвратительном мире означает борьбу за выживание. И что с этим золотым ангелом? Он видел пустые глазницы на бледном лице, искаженную гримасу ... и снова ужасный вопль, как раз перед тем, как образ размыло и он увидел только красный цвет. Он прижал к глазам обе ладони, чтобы прогнать ужасные образы. Когда он снова их открыл, то ощутил спиной взгляд. Он обернулся и увидел, что Кэти пристально рассматривает его издали. В ее взгляде было нечто скрытое. Тиан почувствовал как в него закрадывается ледяной холод.

Он висел на скале уже слишком долго. Уже слишком долго боль бушевала в его теле, перемещаясь из кончиков пальцев в пальцы, затем в ладони и, наконец, вверх по руке. Его тело было полностью напряженно и плохо маневрировало. Он оттеснял боль, делающую его слабым. При этом он все время чувствовал, как кровь из пульсирующей раны на затылке стекала по шее.

Миша с кашлем выпустил из легких воздух, прежде чем оторвать от скалы правую руку и медленно поднять ее наверх. Он зафиксировал ее на камне рядом с собой, так как здесь на стене едва ли было больше возможностей закинуть голову и посмотреть на скалу. Нет, он полностью положился на чувства в руках и ногах. Таким образом, он прилип к темной горной породе как ящерица и сражался за каждый сантиметр наверх.

В глубине Мишиной души формировались слова. Он не знал, откуда они рождались, но они приносили ему утешение. Отче наш, сущий на небесах ...

Вдруг обломок откололся от выступа и его левая нога, на которую он опирался всем весом, соскользнула. Он инстинктивно вцепился обеими руками в скалу и отчаянно стал искать новую опору. Камни под его ногами с грохотом срывались в глубину. Дрожа, он прижался к стене. Проклятье, это было опасно.

После скачка адреналина его охватило отчаянье. Он висел только на кончиках пальцев над пропастью и сил у него больше не было. Казалось, что только напряженная позадержала его в воздухе.

Он хотел избавления от боли. Если он просто отпустится, то все закончится. Тогда все мучения подойдут к концу. Для них и так уже нет надежды. Для него.

Шесть врат, а их семеро. И в следующем мире будет то же самое. Всегда будет меньше врат, через которые они смогут спастись.

Сражаться. Страдать. И умереть.

Его рыдания отскакивали обратно к нему от скалы.

И странный искаженный голос зашептал ему в ухо: «Отпускай!»

Глава 30

– Что случилось? Почему он не двигается дальше? – спросила Дженна. Она грызла ногти с того самого момента, как смогла распознать на скале Мишу. Она ни на секунду не теряла его из вида. Она почти надеялась, что может подтягивать его вверх своим взглядом или как-нибудь облегчить подъем. Ее охватило нехорошее предчувствие.

– Что-то неладно... посмотрите же туда, он соскальзывает.

Все затаили дыхание и позволили себе вздохнуть снова, когда увидели, что Миша опять нашел опору. На мгновение показалось, что он упадет прямо в бездну.

– Что происходит? – спросил Джеб, который незаметно подошел к ним. Позади него стоял Тиан, пристально смотревший на его ноги.

– Миша почти сорвался. Я думаю, он пострадал.

Джеб взлянул на Мишу, который продолжил свой подъем и как муравей пополз вверх. Дженна права, с Мишей было что-то не так. Его нервные движения указывали на то, что он, по всей видимости, держится с большим трудом.

– Я полагаю, что он просто устал, – сказала Мэри.

– Дело не только в этом, – настаивала Дженна. Она хотела еще что-то добавить, как вдруг услышала этот страшный, слишком знакомый голос. Дженна заставила себя не закричать от страха. Да, он звучало как ее собственный голос, и он что-то кричал ей. Казалось, будто этот голос взывал о помощи. Дженна посмотрела на землю вокруг себя и, как и прежде на равнине с Джебом, не смогла ничего понять. Проклятье, почему только она, по-видимому, могла слышать этот голос, в то время как другие воспринимали только безымянные крики. Будто она сама себе шепчет в ухо. Она чувствовала странный подъем в желудке.

Нет. Возьми себя в руки. Все будет хорошо – я выберусь отсюда. Вместе с Джебом.

Она решительно повернулась к остальным, которые, по меньшей мере, были так же напуганы. Она молча посмотрела в широко открытые глаза Мэри, затем собралась.

– Ониуже наступают нам на пятки, – сказала она сухо.

Когда никто не двинулся и все словно находились в ступоре, Джена заметила, что все они были близки к тому, чтобы сойти с ума от страха. Он должна была доказать себе и остальным, что им всем нужно их мужество. Каким-то образом ей казалось, что она сама доказала себе невообразимое мужество не так давно.