Рейн Викверс – Лабиринт просыпается (ЛП) (страница 32)

– Это не может быть далеко, – сказал он Леону, который появился следом за ним и тоже стал разыскивать взглядом звезду. – Что ты думаешь?

– Звезда ведет нас прямо в горы – подъем будет весьма утомительным.

– Ты думаешь, врата наверху?

Леон пожал плечами.

– На самом деле без разницы. Если правда то, что написано в записке, большинство из нас умрет во время путешествия. Если не правда, то мы действительно в заднице.

– Действительно, но все же порталы дают небольшую надежду, – настаивал Миша.

– Да, тем, кто хочет в нее верить.

– А ты? Что думаешь ты?

– Ничего. Возможно, там есть врата, возможно нет. Я это выясню. Просто только сидеть и дожидаться конца – не для меня. Лучше бороться.

– Ты смог бы? Я имею в виду, сражаться с нами за Врата, если дойдет до этого? – он искоса посмотрел на Леона.

Леон посмотрел в его голубые глаза.

– До этого не дойдет. Есть большая вероятность того, что двое из нас уже потеряны. Это не вызовет, в якобы следующем мире, ссоры из-за врат.

«Почему же это меня не успокоило?» – подумал Миша. – «И почему Леон сказал этот факт так, как будто это большое счастье для нас?»

Он почувствовал, словно Леон отталкивал и притягивал его одновременно. Рядом с ним он был наэлектризован. Почему он испытывал подобное, ему было непонятно, но его постоянно тянуло к этому странному парню с еще более странными татуировками, которые одновременно делали его страшным и красивым. Но в первый раз Миша рассматривал рисунки на теле и лице Леона.

Он видел ромбы и образы, которые покрывали большую часть его кожи. Но в первую очередь черепа мертвецов, гримасы и узоры выглядели особенно угрожающими и захватывающими. Такими же странными были буквы, которые Миша не мог прочитать. Никто не мог их прочитать, они уже выяснили это, в том числе и сам Леон. На его лбу красовались две размашистые буквы, которые пересекались с двумя цифрами в один рисунок. Первая буква напоминала крышу, которую подпирали три колонны. Рядом с ней как змея извивалась вторая буква, которая в свою очередь вела к числам. Они вообще ничего не говорили Мише.

Каким-то образом он чувствовал, что эти знаки на довольно-таки небольшом участке кожи были решением загадки. Но какой именно загадки? Связана ли она как-то с Лабиринтом? Крылось ли в них какое-то послание? И Миша понял, что ему нравятся такие загадки. Ему даже было легче понимать цифры, чем людей. Они постоянно кружились у него в голове. Приходили и уходили, мигали, как маяк из другой жизни. Леон был единственным в группе с татуировками. Ни у кого кроме него не было отметин на теле, он должен был чем-то отличаться. Разве до сих пор у всего не было своих причин? Они все, включая Джеба и Дженну, понимали значение слов, которые говорили другие. Они понимали друг друга, хотя внешне сильно отличались друг от друга. У Тиана были раскосые глаза и волосы блестели на солнце синим, который совершенно не выглядел естественным. У Леона вообще не было волос, но зато были татуировки. Было много всего, чем они отличались друг от друга, но еще больше связывало их. Они были приблизительно одного возраста. Из снов и образов, которые разыгрывались перед ними, он знал, что были более старые и более молодые люди. Почему они все были одного возраста? Может быть, они были знакомы и не могли вспомнить об этом?

Все это не имело смысла.

Зачем они должны проскочить через миры, побеждать опасности, преодолевать препятствия, если в конце их ждет только смерть?

Нами движет чистый инстинкт. Мы не можем иначе – только сражаться. За каждый сантиметр земли до врат, за возможность пережить еще один день.

– О чем ты задумался? – спросил Леон. Позади них остальные выбрались из пещеры и жмурились от яркого солнечного света.

– Ни о чем. – Миша сделал первый шаг. – Давайте, идем, нам еще предстоит долгий путь.

Дженна проснулась с чувством, что за ней наблюдают, когда же она открыла глаза и огляделась, то никого не обнаружила. Но это не означало, что там никого нет. Местные жители этого мира передвигались почти бесшумно. Появлялись и исчезали как призраки. Она тихонько вздохнула.

Рядом с ней спал Джеб. Дженна с нежностью смотрела на него, затем выбралась из его объятий, в которых спала всю ночь. Она поднялась и осторожно попыталась привстать на больную ногу. Жгучая боль пронзила ее. Нет, понадобится еще время, пока она снова сможет встать на ногу. Джебу придется нести ее следующий день. Она молча проклинала, но ничего не помогало. Он не оставил бы ее, даже если бы она попросила. Джеб был упрям, и она благодарна ему за это.

Он пошевелился. Она смотрела, как он открывал веки и взглянул на нее.

– И? – спросил он и зевнул.

– Немного лучше, но я все еще не могу бежать.

– Это пройдет, – улыбнулся он. – Вероятно, иначе моя спина покажется мне пустой.

Дженна не смогла сдержаться и засветилась в ответ. При этом она знала, что его мышцы от напряжения за прошлый день, должно быть, пронизывали судороги и они чертовски болели. Она хорошо могла представить себе, что он будет испытывать мучения, если понесет ее сегодня, но не позволит ей заметить это. Хотя он и поднялся немного неуклюже, но вскоре его прежняя пластичность вернулась, когда он потянулся и растянул мышцы.

– У нас есть что-нибудь поесть?

Она покачала головой.

– Вода?

– Вот. – Она запрыгала на одной ноге к рюкзаку, наклонилась и вытащила бутылку. Он выпил воду большими глотками.

– Мы должны отправляться. – Джеб посмотрел на верхушки деревьев, которые пропускали солнечные лучи. Солнце уже довольно высоко. Время пришло.

Дженна все упаковала. Спальные мешки, куртки и бутылки с водой.

Джеб опустился на колени на землю.

– Миледи, если вы готовы.

Джена набросила рюкзак на плечи и взгромоздилась на его спину. Джеб со стоном поднялся.

– Ты поправилась за прошедшую ночь? – спросил он улыбаясь.

Джена улыбнулась и ответила:

– Нет, это, вероятно, тяжесть наших богатых запасов в рюкзаке.

– Ну, тогда давай! Мы должны выйти из леса и сориентироваться. Если все пройдет гладко, мы найдем врата.

– Да, если ... – повторила Дженна. – Ты же понимаешь, что мы, вероятно, совсем заблудились.

– Я полагаю, туземцы точно знали, куда мы стремимся. Держу пари, это недалеко.

Джеб начал двигаться и Дженна не знала, что сказать из-за громких мыслей в ее голове.

– Если ты хочешь... –нарушил Джеб ее молчание.

– Что?

– ... Можешь петь песню, – предложил Джеб

Она захихикала, затем шлепнула его по плечу.

– Возможно, мне стоит сделать это. Уверена, песни будет достаточно, чтобы ты оставил меня добровольно.

– То есть, ты не умеешь петь?

– Нет, даже если моя жизнь зависит от этого.

Джеб ухмыльнулся.

– Хорошо, тогда расскажи мне историю.

– Какие истории? Не забывай, я ничего не помню.

–Тогда расскажи мне еще раз, что ты можешь вспомнить.

Дженна перевела дух и начала тихим голосом говорить.

Они отошли не далеко, когда Дженна внезапно вскрикнула. Джеб испуганно вздрогнул и едва не позволил им упасть. Он поднял голову и искал опасность, от которой, видимо, Дженна хотела его предостеречь.

– Посмотри вперед! – воскликнула Дженна.

– Что это? Там кто-то есть? – задыхаясь, сказал он. – Я ничего не вижу.

– Нет, посмотри же, – ее рука появилась в поле его зрения, указывая на группу неприметных кустарников. – Я думаю, там лежит рюкзак.

С трудом Джеб наткнулся на него. Действительно, среди зелени лежал рюкзак, точно такой же, как и его. Он позволил Дженне соскользнуть с его спины и наклонился. Дрожащими пальцами он открыл его, порылся. То, что он находил, не удивляло его, но то, чего не находил, приводило его в ужас.

«Должно быть, я ошибаюсь. Этого не может быть».

Джеб похлопал рюкзак и вытряхнул содержимое на землю.

Перед ним лежали чистые продовольственные пайки и спальный мешок. То же самое, он обнаружил в своем рюкзаке.

Но никаких бутылок с водой. Никакой одежды.