Рейн Уайт – Границы (без)опасности (страница 7)
Спокойный и уверенный, он легко касался пальцами моих коленей. Чертовски интимно. Святые… Ладонь мазнула выше, то ли случайно, то ли специально, но похоже это было на ласку. Странную, неправильную и…
Ох, мамочки!
– 08—
Я вздрогнула, когда в сумочке зазвонил телефон, и автоматически отшатнулась от мужчины (или все же парня? Сколько ему лет? Выглядит молодо). Кресло зашаталось, и если бы не Станислав, успевший ухватиться за сиденье, едва не утыкаясь носом мне в грудь, обязательно бы грохнулось. Честно, в этот момент захотелось искренне поблагодарить дядюшку за приставленного надзирателя – еще одного падения за это утро я бы не выдержала.
– Да, Серж? – выдохнула я в трубку, когда удалось до нее добраться. Голос прозвучал хрипло и эротично, а я мысленно отвесила себе оплеуху: тебе всего лишь помогали, Регина, а ты о чем думала?
Телохранитель усмехнулся и отпрянул. Выпрямился, отряхнул колени, отошел к дверям. Я продолжала наблюдать за ним, слушая в телефоне долгое вступление дяди.
– В смысле, ты не приедешь? – возмутилась я в ответ.
– Клиент, зайка, клиент. Мне позвонил Половецкий. Тот самый Половецкий, который в прошлый раз уходил от нас, хлопая дверью. Договорились о встрече сегодня, будем все же заключать контракт.
Ох, Половецкий у нас много сил выпил: сначала просил проект «крутой тачки», не оговаривая детали, потом привередничал, потом решил, что ему нужно что-то совершенно особенное, и наконец обещал с нами судиться за дерьмовый сервис. Опять он?
– Уверен? – скептически отозвалась я. – Знаю я запросы…
– Уверен, – строго отозвался дядя. – Тебе с курьером отправил документы. Спустись, забери и рассортируй. Потом свободна, ближе к вечеру сообщу, как все прошло.
– Ладно, – проворчала я в трубку. – Но в понедельник с тебя обед в обмен на зря потраченное время.
– Отлично, все будет, – рассмеялся дядя. – Жди звонка от курьера.
И отключился. А я тяжело вздохнула, где-то в глубине души сожалея о потерянном моменте и мужчине, сидящем в ногах. Станислав успел сбежать обратно в свой закуток. Эхх… Коленки саднили, но были чисто оттерты и обработаны. Видимо, телохранителю не впервой возиться со ссадинами (боже, конечно, не впервой!). Осталось только помазать кремом – и все, могу считать себя полностью здоровой и вприпрыжку мчаться вниз за документами. Я привстала, чтобы достать со стола крем, и ойкнула, ощущая боль в лодыжке. Нет, вприпрыжку не получится, но хоть с кровью разобрались.
Звонок от курьера раздался минут через десять, когда я успела частично отчистить влажными салфетками пыльные пятна с небесной голубизны платья и снова выглядела почти красавицей. Еще бы не хромала…
– Станислав, – обратилась я к телохранителю, проковыляв в коридор. – Я спущусь на пять минут за документами.
Он оторвался от какого-то важного чтива на планшете и поднял на меня сурово-инквизиторский взгляд. Сразу стало некомфортно, словно меня за секунду успели раздеть, препарировать и сшить обратно. Почти безболезненно, но не без потерь.
– Ясно, – отозвался Стас, поднимаясь.
– Нет-нет, я сбегаю одна, сиди, – выдавила, отступая.
Очередной взгляд, так и говорящий: «Ты идиотка или как?» Честно? Всегда думала, что «или как» – в смысле, что я умная и самодостаточная девушка, – но сейчас очень в этом сомневаюсь, потому что даже дядя никогда не смотрел на меня так. Даже лет в восемнадцать, когда могла чертовски облажаться. А Станислав… если б была котиком, то уже пришла бы к нему с повинной и призналась, что «да, это я напрудил в левую туфлю твоей бабы полгода назад»!
– Вы хромаете, – заявил он, словно это было главным доказательством моей беспомощности, и вышел в коридор, закрывая за собой дверь кабинета. – Не торопитесь.
Торопиться я и не могла, даже до лифта едва доползла, а потом до холла, где ожидала забавная рыжая девчушка-курьер, попытавшаяся вручить мне пакет с документами. Станислав оказался быстрей: поймал пальцы девушки, забирая у нее пакет, и очаровательно улыбнулся. А я замерла, ошалело хлопая глазами. Святые шестеренки… оказывается, этот мужчина умеет улыбаться. Улыбаться! Вот так, мило, нежно и с ямочками.
– Регина Денисовна? – прощебетала девушка. – Заполните и распишитесь, пожалуйста.
Я кивнула, на автомате доставая из сумочки паспорт, потряхивая им перед лицом курьера и размашисто подписывая бумаги. Судя по всему, документы были признаны безопасными – телохранитель, вновь натянувший ледяное выражение лица после того, как девушка ушла, перестал проверять пакет и расслабленно опустил руки. Ясно, этот прекрасный хмурый вид предназначен исключительно клиентам.
– Я до своего авто. Ты и туда со мной? – вздохнула я, понимая, что безумно хочу чего-нибудь сладенького, а в бардачке завалялась полная упаковка печенья на черный и бесконечно стрессовый день. Он настал, иначе бы я продолжала держаться и не решилась портить фигуру лишними калориями.
Станислав ничего не ответил, просто пошел следом. Что ж, отлично. Я поджала губы, роясь в сумочке в поисках брелка от машины. Милый Котик стоял именно там, где я вчера его оставила, одинокий, печальный и пыльный. Нужно свозить Котика помыться, а то перестанет любить хозяйку и начнет вредничать. Открыв брелок, я пикнула, снимая авто с сигнализации, и готова уже была кинуться вперед, чтобы погладить своего малыша по гладкому черному боку, но…
– Стоять! – рявкнул телохранитель, резко дергая меня за руку.
И вот я уже оказалась развернута и прижата к его груди, прямо к черной рубашке с ароматом морозной свежести и шалфея. Тонким-тонким, почти неуловимым… А в следующее мгновение раздался взрыв! Настоящий, мать его, взрыв, от звука которого заложило уши. По плечу резануло чем-то острым, Станислав пошатнулся…
И все закончилось. Наступила тишина. Кромешная.
Я стояла, не в силах пошевелиться, смотрела прямо перед собой на черную ткань рубашки и молчала. Телохранитель медленно разжал руки и отступил на шаг назад. Расправил плечи, стряхнул стеклянную крошку, покосился за спину, тяжело вздыхая, потянулся ко мне и тоже слегка отряхнул.
А когда он сделал шаг в сторону, я подняла взгляд… и завизжала, зажимая рот ладонями. Потому что прямо перед нами стоял мой любимый Котик. Родной, черный, блестящий. И с развороченной передней дверцей, покореженной взрывом. Я всхлипнула, пытаясь рвануть вперед, к машине, но была снова перехвачена Станиславом.
– Не приближаться! Что взять? Я сам подойду, – рыкнул он. – Взрыв точечный, скорее всего, хотели покалечить, а не убить, но мало ли.
– Печенье… в бардачке… – пролепетала я, оседая. – И ключи от квартиры.
Голова закружилась, в горле пересохло. Шок с запозданием, но настиг свою жертву.
– Отлично, – кивнул телохранитель, стискивая руками мою талию и усаживая меня на капот своего авто. – Сидите здесь, я сейчас.
Я не сопротивлялась. Кажется, я плакала: то ли от расстройства, то ли просто от шока. Что это было?
– 09—
Сердце отбивало бешеный ритм. Адреналиновый. Такой восхитительный и ни с чем не сравнимый. Ладно, это Стас немного приукрашивал. В крайнем случае ощущение кипящего в крови адреналина можно было сравнить с хорошим сексом, но и он в этом деле проигрывал. Возбудиться и расслабиться можно и без всплеска бешеных эмоций. Тело такое тело…
Так что сейчас, ощущая, как стеклянная крошка барабанит по спине, и прижимая к груди подопечную, Стас кристально ясно понимал две вещи:
1) Он определенно, точно, бесконечно и бесповоротно стал адреналиновым маньяком. С этим вроде бы нужно что-то делать… но зачем, если ему это нравится?
2) Новый заказ не так прост, каким казался на первый взгляд. Простую шлюшку босса не будут внезапно пытаться покалечить. Да что там, какой-то левой подстилке не станут так «вовремя» нанимать телохранителя. Рассольцев
С наслаждением осматривая покореженную водительскую дверцу, Стас уже предвкушал, как отведет Регину обратно в офис – или домой, под предлогом, что незачем работать после такого стресса, – а сам спокойно позвонит дражайшей родительнице и капитально ее расспросит обо всем. Чтобы Светлана Борисовна и не разведала у клиента все-все-все? Да быть такого не может!
Печенье нашлось легко, оно действительно лежало в бардачке. Нераскрытая пачка апельсиновых крекеров то ли итальянской, то ли испанской фирмы. Дорогое удовольствие, но… он бы тоже не отказался. Стас усмехнулся, кидая на Регину взгляд через плечо. Девушка все так же смирно сидела на капоте его автомобиля и ладонями размазывала «сопли-слюни» по лицу. Если у Вероцкого сердце стучало от адреналинового восторга, то ей взрыв явно не пришелся по вкусу. Слабенькая, неподготовленная…
Он хмыкнул, нагло раскрыл упаковку печенья, ухватил зубами один крекер (девчонка в стрессе и не заметит пропажи парочки, а Стас голодный) и принялся за поиски ключей. Но в бардачке их не оказалось… зато нашлась пачка бумажных салфеток, которую Стас, еще раз оглянувшись на глотающую слезы Регину, все же решил прихватить с собой; множество разнообразных бумаг, документы на автомобиль (которые бравый «сокол» тоже не стал бросать в развороченной машине), куча нетронутых шариков со странными праздничными надписями («Если в сорок не стоит…», «Дерзай, старик, до 60-ти еще далеко!» – это она своего любовника так своеобразно поздравляла?).