Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 95)
всё уничтожают. Я знаю, с каким звуком рушатся отношения.
Любые. Будь то деловые, романтические… или дружба. И
сейчас я не просто слышу этот звук, я его физически ощущаю.
Знаю, что мы уже не друзья, ― ты так решил. Так что говори.
― Мы друзья! ― возмутился Ник. ― Просто… я не могу, ты на меня так смотришь. ― И он едва не застонал, снова
поднимая на Джоя взгляд. Тот самый, добрый и грустный.
Щенячий.
― И как я смотрю? ― усмехнулся Джой.
― Словно… ― Ник запнулся. ― Словно тебе больно.
Несколько долгих секунд Джой изучал его лицо.
Напряжённые губы, глаза, вокруг которых разбегались ранние
морщинки, нахмуренные брови. Никита не убегал, стоически
смотрел в ответ. С одной стороны, вроде бы грустно, а с другой
― совсем как там, на фото. Точно любуется. И как Джой не
замечал этого раньше?
― Словно ты для меня что-то значишь, Ники, ― выдохнул
Джой, поправляя его. ― А ты значишь. Ты был замечательным
другом.
Ему показалось, или Ник вздрогнул на слове «был»?
― Мы друзья, ― в очередной раз повторил он, как мантру.
― Для этого ведь не нужно так часто видеться или
переписываться. Будет лучше, если мы немного расслабимся, займёмся своими делами…
Джой хохотнул. Вот! Вот она, суть разговора, суть всего, до чего успел додуматься Ники за эти недели. Будет лучше.
― Для кого лучше?
― Для нас? ― прозвучало ни капельки не уверенно.
― Ты так считаешь?
Ник промолчал. Медленная песня, которую включил
Тарас, вновь сменилась бодрым битом. Он вибрировал, каждым
ударом отдавался в стенах, в полу, проникал в тело, заставляя
дрожать внутренности, а сердце пропускать удары. Барабанные
перепонки ныли, в ушах стучал пульс. Или это уже не от бита?
― Ясно, ― выдохнул Джой, когда тишина затянулась. ―
Я понял. Только мне лучше не будет, Никит.
― Саш…
― Своё мнение я сказал, ― торопливо продолжил он, повышая голос. Лишь бы заглушить эти звуки, лишь бы не
позволить Нику вновь назвать его этим именем. Нельзя! Потому
что от него по-прежнему всё тело охватывает дрожь. ―
смотрю… Ха, в своём глазу бревна не видно…
Ник поджал губы, точно понял намек. А Джой снова
вспомнил фотографии, вспомнил выражение лица Никиты.
Твою ж мать.
― Ты смотришь, ― пробормотал Ник. ― Я только
недавно заметил.
― Смотрю, ― хмуро отозвался Джой. ― Но не так, как ты
решил. Я смотрю с грёбаной горечью, потому что меня кидает
друг, который стал мне очень дорог всего за какой-то месяц.
Круто, нет?
Не круто. Ни капли. Особенно потому, что песня вновь
сменилась, и скоро Джою нужно было выходить в зал. Через
одну, две? Вспомнить бы ещё, сколько песен осталось. Сколько
осталось времени.
― Джой…
Никита выдавил лишь его имя и замолчал. Сглотнул, вздохнул тоскливо, но ничего больше сказать не смог. Или слова
закончились, или мысли окончательно сломались. Но Джою
хватило взгляда. Это он-то смотрит? Как бы не так! Это Ник
душу выедает своим печальным взглядом.
― Отлично, ― отрезал он. ― Иди. Хочешь, иди. Я тебя
больше трогать не буду.
Ник отмер мгновенно. Шагнул ближе, сжал плечо.
Почему-то казалось, что рука подрагивает, или это Джоя
перетряхивало от злости?
― Слушай, меня просто ломает ощущение, словно я тебя
ножом без наркоза режу. Саш…
― Я не Саша! ― Джой скинул с плеча его руку, запрокинул голову, упрямо заглядывая в глаза. И отпустил себя.
― И кстати…