Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 89)
Настолько, что, остановившись у родительского подъезда и
заглушив мотор, признался Димке:
― Ладно, я солгал. Случилось. ― Он вздохнул. ―
Можешь радоваться, ты был прав.
― В смысле? ― нахмурился брат, прикрывая распахнутую
было дверцу авто. ― В чём прав?
Джой собрался с мыслями и опустил голову, всматриваясь
в кнопки на руле, словно ища что-то жизненно важное.
― Насчёт Никиты. Он не проявляет признаков
«ненатуральности» и отшил меня, почти не заметив этого. Нет, заметив, конечно, но… блин, он всегда такой отвратительно
заботливый, да?
― Смотря что ты имеешь в виду, ― напряжённо отозвался
Дима.
― Все эти сообщения на ночь, беспокойство о сне, о еде, обо всём на свете. Господи, он даже брюки помогал мне сушить,
― усмехнулся Джой
Мелкий наградил его полным сомнения взглядом, но
промолчал.
― В общем, я сглупил и понял всё неправильно, ―
завершил Джой. ― Пляши, меня продинамили, а твой друг чист
и невинен. По крайней мере, в плане отношений с парнями.
Он не стал уточнять, что Ники не совсем «невинен». Два
поцелуя он Джою всё же подарил. И да, теперь Джой жалел не
об упущенном шансе, а о том, что сделал. Может, не было бы
второго поцелуя, и Ники не попытался бы сбежать? Хотя он
сбегал уже после первого, но… Сейчас, тёплым вечером
позднего августа, сидя в машине с братом, Джой понимал одно.
Без Ника ему будет потрясающе дерьмово. Даже после пары
дней без переписки начиналась ломка, которую он активно
заедал и запивал. Не только газировкой, но и двумя бутылками
вина, о существовании которых Димка не знал. А ещё закуривал
тонной сигарет, уничтожая почти пачку в день. Самое главное, ломало его не от отсутствия взаимности ― человек, который не
верил в любовь, искренне считал, что её можно заглушить, ― а
от осознания, что дружба тоже рухнула, что самого человека
скоро попросту не будет рядом. И вот от этого накатывала
паника.
― Не буду я плясать, бро, ― вздохнул Димка и, помолчав, добавил. ― Мне жаль.
Мелкий легонько, ободряюще потрепал брата по плечу, заставляя поднять голову. Джой с трудом сфокусировал взгляд
на чём-то кроме руля. Он понимал, что унывает, хотя сам же
считал это гнетущее состояние дуростью. Бывают слабые люди.
А он не слабый.
― В смысле?
― Ты спрашивал, что будет, если я не прав и у вас с Ники
что-нибудь получится, ― напомнил Димка. ― Я обещал
подумать потом, но думать нечего… Мне срать, Джой, правда. В
смысле, срать на всех и вся, я бы поддержал тебя, если бы вы
сошлись. Мы же семья. Так что я не рад, мне жаль, что так
получилось.
Ещё раз коротко сжав плечо Джоя, Димка подхватил сумку
с полотенцем и вышел из машины. Пиликнул замок, хлопнула
дверь подъезда, а Джой ещё минут десять сидел в кромешной
темноте укромного двора. Почему-то этим летом в
родительском доме повыкрутили все лампочки, даже в «кобрах»
над подъездами, которые обычно устанавливали на уровне
третьего этажа, стоило бы позвонить управдому, поругаться…
Джой тряхнул головой, вылавливая в общем потоке сразу
две мысли: раз ― управдому завтра точно позвонит, нечего
Димке по такому двору расхаживать вечерами; два ― нужно
срочно что-то делать, чтобы сохранить дружбу с Ником. Хотя
бы дружбу. Даже большего не надо!
Проверяя сообщения, среди которых, конечно же, не было
ни одного от Никиты, и заводя мотор, Джой уже знал, чем
займётся вечером. Ещё вчера, вспомнив, что скоро оканчивается
срок спора, он хотел проиграть. Зачем выигрывать? Чтобы
увидеть в папке какую-нибудь дурную порнуху? Но теперь
Джой понимал, зачем, даже если действительно придётся