Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 67)
пытаешься отучить от сигарет.
― И от энергетиков, ― пробормотал Ник, как-то слишком
двусмысленно хлюпая носом.
Отчаянно захотелось его обнять, но, увы, вариантов не
было. Никита сидел, почти сложившись пополам, смотрел в пол
и просто дышал. Точно медитировал.
Джой досчитал до десяти, потом ещё раз и, наконец, не
выдержав, сполз на пол, вставая перед Ники на колени.
Погладил по голове, заглянул в лицо. К счастью, Ник всё же не
плакал, просто потухшим взглядом рассматривал линолеум.
― Никит, ты же знаешь, что ты ни капли не
безответственный. Вот я порой ― да, ― усмехнулся Джой, ловя
его за руку.
Осторожно погладил сбитые костяшки и честно готов был
склониться и поцеловать каждую. Так уже всё задрало. Если бы
тогда он не тянул кота за хвост, а просто пошёл бы следом ―
оправдываться, признаваться, да плевать что делать! ― главное, пошёл бы, то Ники не пришлось бы проводить ночь на крыше.
Твою ж мать, да ему стоило задуматься и хотя бы просто
заглянуть туда, проверить ключ, например. Не сегодня, а вчера.
― Ты порой совершенно безответственный, ―
пробормотал Ник.
― Увы, увы, за мной нужно следить, ― улыбнулся Джой.
Они сидели так близко, буквально в десятке сантиметров
друг от друга. Стоило чуть податься вперёд и…
А почему нет? Ники молчал. Смотрел внимательно, дышал
горячо и напряжённо, а Джой так давно об этом задумывался...
Почему бы не рискнуть теперь? И он действительно потянулся
вперёд… чтобы мазнуть губами по плечу решившего вдруг
встать Никиты. Твою ж мать!
― Хотя на этот раз дело не в безответственности, ―
заявил Никита, принимаясь бродить по комнате.
Джой с трудом подавил стон. Плюхнулся задницей на
линолеум и опёрся спиной о кровать. Вот и поцеловал, блин.
Здравствуй, решительность. Хотя Ники так расстроен, пусть
выговорится, это сейчас важнее.
― На этот раз она вздумала меня осуждать, целую
нотацию прочитала, обещала отцу пожаловаться. Словно на
меня есть за что жаловаться, словно я
разочаровать!
Ник дошёл до двери, потом обратно и снова повторил
маршрут. Джой на секунду прикрыл глаза, пытаясь осознать: получается, мачеха угрожала, что пожалуется отцу, и тот
разочаруется в Ники? Представил такую ситуацию в своей
семье: если бы вдруг кто-то заявил, что отец… Впрочем, в семье
Дериглазовых отца ничего не могло смутить, он всё принимал, словно айсберг, о который разбился «Титаник». Но если бы
Джой действительно этого боялся, то подобное заявление стало
бы ударом ниже пояса.
― А знаешь, что самое главное? ― выпалил Ник, наконец, снова падая на кровать. Лёг и уставился в потолок. ― Меня все
предали. Я думал, перетерплю ночь, а сегодня приедет батя и…
― голос у него сорвался, Джой даже снова подумал, будто Ники
пытается подавить слёзы. Но нет, видимо, расплакаться почему-то хотелось ему одному. ― А он вернулся рано утром, и
Маринка к моему возвращению успела запудрить ему мозги.
Наплела, что я хреновый сын, что мотался где-то всю ночь, что… в общем, всё пересказала. И знаешь, что батя заявил?
Джой повернулся, сел, опираясь локтями о матрас, и
уставился на Никиту. Осторожно покачал головой, не зная, что
можно сказать, но догадываясь об ответе.
― Сказал, что действительно во мне разочарован. Не
такого ожидал от сына.
― Ты это с ним подрался? ― Джой настороженно кивнул
на разбитые руки.
― С отцом? ― переспросил Никита как-то удивлённо, будто очнувшись. ― Не-ет, я бы ни за что. Батя у меня самый
лучший, ― выпалил он почти с благоговением. ― Это я на
крыше сегодня, о стену, вспылил немного. Так хреново было, а я
просто не понимаю, как реабилитироваться. Вроде бы ничего
плохого не сделал, а на душе паршиво. Все считают, что я в чём-
то виноват, но как можно быть виноватым в том, чего не