Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 39)

слушал, память плохо работала в отношении совершенно чужих

людей.

Теперь Диму периодически кидало из крайности в

крайность: от «жизнь продолжается, мне никто не нужен, давай

найдём девочек и оттянемся!» до «я люблю только её и буду

обивать пороги, пока не добьюсь взаимности». Рука об руку с

первым состоянием шёл нескончаемый оптимизм, а со вторым

― практически депрессия. Видимо, сейчас преобладало второе.

Никита тяжело вздохнул и снова посмотрел на мобильный.

Ну же, давай, грузи!

Димка в это время продолжал разглашать чужие секреты:

― Тоже неплохо пострадал: кость на ноге по осколкам

собирали, руку ломал в паре мест, до сих пор порой то ли нерв

зажимает, то ли ещё что переклинивает, но пальцы дёргать

начинает. А пацан упёртый, бывший гимнаст, он от этого в

ужасе! Но самое главное, что у него предки рехнулись после

происшедшего. Не знаю всех деталей, но Тим считает, они

бомбанули именно из-за того, что тогда он тоже без спроса

уехал.

Димка ещё что-то говорил, слова влетали в уши, но

сознание их ни капельки не улавливало. Сеть заработала, страничка обновилась, и в диалоге с Джоем появилась

многозначительная цифра три. Новые сообщения!

Джой: «Ник, свидетелем будешь. Заявляю официально: корпоратив меня в конец зае… залюбил. Если ещё раз эта

фирма позовёт меня что-нибудь у них вести, бей, но не пускай.

Вот просто тапкой меня или чем потяжелее. Главное, череп не

разбить, а то обидно будет».

Джой: «Ты только посмотри на это».

А следом, третьим сообщением, очередное селфи. Деловые

дядечки в костюмах расстелили среди блюд бумаги и что-то

сурово обсуждали. Джой стоял на их фоне, одной рукой держал

телефон, делая снимок, в другой сжимал микрофон, показывая

на уровне глаз пальцами «V», а выражение лица скептичное, измученное и чертовски скучающее.

Никита чуть увеличил, разглядывая «нестареющего

вампира» в деталях. Провёл по фотографиите пальцем, будто

надеялся сгладить печать усталости с этого лица, но тут же

спохватился. Забавно, вампир в лице Джоя оказался совсем не

таким уж нестареющим. Он был трудоголиком, пусть и с

весёлой работой, выжимал из себя все силы, и сейчас, под конец

недели, было особо заметно, насколько на Джоя влиял режим.

Меж бровей залегла морщинка, глаза покраснели, на губах ―

искусанные ранки. Что уж говорить про слегка смазавшуюся

подводку?

Впрочем, таким он ещё больше напоминал Никите

главгероя из фэнтези. Делает всё, чтобы спасти мир и других, но

полностью забивает на себя. Символично.

В глубине души Джоем Ник восхищался.

Никита: «Бить тебя отказываюсь. Но сухарей с

бумагами на корпоративе стоило бы расстрелять. Забей на

них, выпей чего-нибудь».

― И поэтому он постоянно должен быть под присмотром, предки требуют, чтобы с него глаз не спускали… ― Слова

Димы вновь сложились в разборчивые предложения. ― Эй, Ник, блин, ты меня слушаешь вообще?

― Да. Да, конечно, ― спохватился он.

― А чего лыбишься так, словно в лотерею выиграл? ―

Димка прищурился. ― Не-ет, только не говори, что играешь. Я

тут…

― Я слушаю! ― перебил Никита, торопливо блокируя

экран. Что? Это он-то улыбался? Да быть не может. ― И что?

Этому

Тиму

наняли

телохранителя?

Круто

для

шестнадцатилетнего пацана.

Димка успокоился, снова опустился на локти и уставился в