Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 2)
мальчишкой, которому всегда приходилось доказывать, что
говорящая фамилия Дериглазов ― его истинная сущность; который к двадцати пяти так и не дорос целых два сантиметра
до метра семидесяти. Изящный, блондинистый, жилистый и
тонкокостный.
НЕ Александр.
Однако, как писал Шекспир: «Что значит имя? Роза пахнет
розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Эти строки каждый раз
напоминали: за будущее стоит бороться, так или иначе. Плевать
на нелюбимое имя. Александр Дериглазов не был розой, разве
что на шиповник тянул: тоже колючий и не так чтобы цветок.
Зато он был Джоем. Отбросив десяток разных суррогатов, он
нашёл свой идеальный псевдоним.
Впрочем, из любого правила бывают исключения. Да, Джой ненавидел своё имя… но когда с этих губ впервые
сорвалось тихое «Саш», когда этот чарующий баритон разрезал
сомнительную тишину вип-комнаты, Джой понял, что
влюбился. От своего настоящего имени ― в любом его
варианте, ― произнесённого этим невероятным голосом, он
испытывал предоргазменное состояние. Только этому человеку
он готов был позволять называть себя, как угодно, лишь бы
оставался рядом.
Если бы всё было так просто…
Глава 1
― Саш?
Голос разнёсся по помещению, разрезая застоявшийся, пропитанный дымным ароматом крылышек-барбекю воздух.
Нежно окутал Джоя, вызывая дрожь. Дыхание перехватило. Он
резко обернулся и…
― Твою ж мать!
…прожёг кончиком сигареты дыру в новенькой белой
рубашке.
― Тебя там ди-джей зовёт, ― одновременно закончил
вошедший.
Вот каким он был ― грёбаный момент, когда Джой
впервые поплыл, осознавая, что засматривается на Ника ―
Никиту Краснова, друга своего младшего брата, ― не только в
эстетическом смысле.
― Чёрт, прости! ― пробормотал Никита, мгновенно
оказываясь рядом и нависая над ним. Джой едва доставал
макушкой ему до подбородка. ― Я не специально отвлёк.
Он выхватил у Джоя недокуренную сигарету, отшвырнул в
пепельницу и принялся оценивать урон. Нежно смахнул
кончиками пальцев пепел, затем расстегнул верхнюю пуговицу
и поддел ткань рубашки ладонью, рассматривая получившуюся
дыру. Повёл себя заботливо и… чертовски бесцеремонно.
― Самую малость прожгло, ― облегчённо возвестил
Никита. ― В темноте никто не заметит. Давай посмотрю, кожу
не задело?
Сказано ― сделано. Рубашку оттянули ещё сильнее, и
пальцы аккуратно прошлись по коже ― слева, чуть ниже
ключиц, ближе к сердцу. Очень близко. Может, поэтому оно
тогда дрогнуло, на мгновение замерло?
― Покраснела чуть-чуть… ― раздалось у самого уха. ―
Всё норм, не болит?
Никита поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Он
стоял, чуть склонившись, и сейчас их глаза были на одном
уровне. Джой сглотнул. Чарующий голос проникал в самое
нутро, заставляя пальцы дрожать, а тут к нему присоединились
ещё лёгкое дыхание, щекочущее щеку, и тонкий аромат
одеколона с цитрусовыми нотками.
И как же близко он стоял, выражая абсолютное презрение
к личным границам.
― Не болит, спасибо, ― отозвался Джой, с трудом
заставляя себя отступить. ― Пострадали рубашка и моя