Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 147)

всего не давало покоя то, как их общение охарактеризовал Ники.

«Бывшие приятели». Бывшие, мать их, приятели! Какого хрена?

Накатывало то самое отвратительное отчаяние, которое

приходит, когда перестаешь себя ценить. Джой медленно и

верно осознавал, что сделал бы ради Ники всё. Абсолютно. И не

мог справиться с этим порывом.

― Ну почему единственный человек, которого я

действительно обожаю, даже хорошим другом меня не считает, а? Так, приятелем…

Удивительно, но Тим с Ладой, уже пришедшие в себя и

бодрые после попойки, оказались как нельзя кстати. Впервые в

жизни Джой был чертовски рад, что возвращается не в пустую

квартиру, а в место, где тебя выслушают. Пусть один из

слушателей едва окончил школу, а вторая ― сестрица парня, который уничтожил твой мозг.

Эти двое ему помогли, а также спасли от очередной

попытки что-нибудь пролить: сами сделали чай (Джой спал часа

полтора, у него руки вообще не могли ничего схватить), нашли

жалкие остатки еды, даже успокаивать пытались. И главное, Джой сказал им правду. Сейчас он уже готов был встать на

колени перед Ником. Зачем, если этим ничего не добиться? Да

кто бы знал.

Малыш Тим, от которого Джой точно не ожидал дельных

мыслей, разорвал шаблоны. Он облёк в слова ворочающиеся в

душе Джоя посылы, высказал абсолютно правильное мнение.

Семнадцатилетний мальчишка говорил с таким убеждением, что

Джою в его двадцать шесть стало даже стыдно.

― Сдаваться в начале пути ― самое глупое, что только

можно представить. Настоящий мужчина будет бороться до

конца, а поражение примет с достоинством, отступив только

если ему прямо скажут, что не нуждаются в этом внимании. Не

кинут текст смс-кой, не пробурчат быстро, даже не

оборачиваясь, а именно чётко и уверенно скажут, глядя прямо в

глаза: «Ты. Мне. Не нужен».

И пусть у Джоя от начала пути прошёл уже год, но сейчас, на новом витке, почему не рискнуть? Может, прямой ответ

позволит успокоиться? Когда-то Ники возмущался, что его не

считают другом, теперь от этого бесится Джой. Что-то в их

отношениях определённо поменялось за год, даже если не в

лучшую сторону.

― Спасибо тебе, Егоров, не думал, что ты уже настолько

повзрослел, ― заметил Джой, провожая гостей.

― Понимали бы это ещё родители, ― проворчал тот, покосившись на няньку-надзирательницу.

Хотя Джой мог поклясться, косился мальчишка не со

злостью, а с затаённым теплом. К Красновым и их заботе

сложно относиться с недовольством.

***

В очередной раз Джоя переклинило примерно через

неделю. Сколько говорил себе не ложиться спать рано (ну не

приспособлен его организм к этому!), а нет, упал в девять, очнулся в три. С мыслью, что: твою мать, да! Да, он не просто

готов начать новый виток замкнутого круга, он жаждет этого.

Без дурацких попыток удариться в дружбу. Просто снова начать

общаться и будь что будет. Тим прав, если придётся опять

достигнуть точки кипения, Джой спросит прямо. И столь же

прямо спросит сейчас, если, конечно, Ники одумался.

― Саш? ― на третий гудок отозвался он.

― Офигеть, ты всё-таки вынул меня из ЧС, ― неверяще

пробормотал Джой.

В трубке послышался смех, а вот Джою было не смешно, отсутствие блока действительно напоминало чудо. За это стоило

выпить! Интересно, у него остался ликёр в холодильнике? Или

хотя бы энергетик, раз всё равно проснулся.

― Ты позвонил в три часа ночи, чтобы обсудить

отсутствие своего имени в чёрном списке? ― поинтересовался

Ники. Настолько привычно и уютно, что Джой сразу вспомнил

их разговоры в прошлом году.

Захотелось вдруг сделать селфи встрёпанного себя с

бокалом ликёра ― сейчас, только дотопает до кухни, проверить, есть ли он, ― и отправить Ники. По старой памяти, чтобы в

ответ получить хмурую сонную физиономию и корешок книги, которую он читал, заметный где-нибудь в уголке фото.

― Нет, но я так и знал, что ты не спишь, ― поборов