Рейн Карвик – Код Q: Зона Молчания (страница 1)

Рейн Карвик

Код Q: Зона Молчания

ПРОТОКОЛ КОД Q – ЗОНА МОЛЧАНИЯ

«ИСТИНА – НЕ ТО, ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ.

А ТО, ЧТО РЕЗОНИРУЕТ, КОГДА ТЫ МОЛЧИШЬ.»

– ВЕРНЕР, ПРОТОКОЛ ПУСТОТЫ

!В Н И М А Н И Е НЕКОТОРЫЕ ФРАГМЕНТЫ ЭТОЙ ИСТОРИИ

Н Е П Р И Н А Д Л Е Ж А Т В А М.

!АКТИВИРУЯ ЧТЕНИЕ, ВЫ ВХОДИТЕ В ЗОНУ БЕЗ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СВЯЗИ.

!РЕАЛЬНОСТЬ МОЖЕТ Н Е С О Х Р А Н И Т Ь С Я.

В О П Р О С У Ж Е З А Д А Н.

Т Е П Е Р Ь О С Т А Л О С Ь Е Г О

У С Л Ы Ш А Т Ь.

[system.boot > threshold=ready]

[memory integrity – uncertain]

[signal: слушать…]

ГЛАВА 1: Мёртвый курьер

(Часть 1)

Пустошь – это не место. Это состояние сети без серверов. Мир, где каждый бит – плесень, а каждый вздох – перезапуск.

Граница зоны 44, Кибер-Пустошь

Серое небо висело низко, как потолок мёртвого хранилища. Оно давило – не просто атмосферой, а ощущением старого сигнала, зависшего между слоями времени. Там, высоко, медленно вращался спутник – скелет сгоревшего модуля, уцелевший чудом. Он всё ещё пытался передавать псевдо-GPS фантомам, которые больше не ходили, не дышали, не нуждались в координатах.

Кей Синклер вёл свой «Жужжалец» – самодельный байк, собранный из хлама и истории. Основой ему послужил корпус старого курьерского дрона, с которого Кей не стал снимать эмблему – она пугала мелких мародёров. Система охлаждения – фрагменты холодильника 20-го века, усиленные химическим радиатором от медицинского контейнера. Машина плевалась искрами, кряхтела, как старик, ругалась на склонах, но ехала. Ехала, пока мог он сам.

Сигнал был ложным. Все сигналы здесь – ложь, фальшь, эхом мёртвых антенн. Но… в этом было что-то. Кей чувствовал такие вещи нутром, теми нервами, что давно стали кибернейронными нитями. Имя передающего устройства – QHOST.7_песок – показалось слишком знакомым. Почти как голос, услышанный во сне и забытый сразу после пробуждения.

Он встречал это. Годы назад. Край Зоны Молчания. Там, где исчез его напарник и началась паранойя.

Теперь – снова оно. Та же маска. Та же подпись. Та же дрожь под кожей.

GPS сдох. Радар отключился. Воздух сгустился, как желе, и ветер поднял столб пыли, как пальцы в замедленном кадре. На горизонте – силуэт. Одинокий. Человеческий.

Кей сжал рукоять плазмерного пистолета, но не вытащил. Слишком много раз такие фигуры оказывались миражами. Или хуже – приглашением.

Фигура не двигалась. Байк замер сам, как будто не хотел ехать дальше. Система мигнула красным и отключилась. Вокруг стало… слишком тихо. Неестественно. Как будто весь мир замер в ожидании.

Кей спрыгнул, шагнул вперёд. Пешком.

Курьер лежал лицом вниз. Ещё один забытый. Металлический жилет с логотипом обанкротившейся компании BabelRunner Ltd., одна из тех, что продавали доставку в постапокалипсис, пока не осознали: некому доставлять. Руки в перчатках, правая – сжимала плоский металлический диск, левая – обугленный коммуникатор. Из головы торчал разъём Q5-X – редкость, устаревший формат, применявшийся только в высокозащищённых передачах.

Тело ещё тёплое. Не больше часа назад – живой. Сейчас – тихо. Почти смиренно.

Кей опустился на корточки. Тянулся – и замер. Тонкий гудок. Не сверху. Из земли. Как будто внутри что-то работает.

Он ощупал пространство. Под трупом – зарыт переносной ретранслятор. Примитивный, на допотопной аналоговой частоте. Выдаёт сигнал не через стандартные протоколы, а через радиомодуляцию. Удивительно. Пугающе.

Он проверил коммуникатор. Обожжён. Пайка сожжена, чип выгорел. Самоуничтожение? Или намеренное выжигание? Значит, оставался только разъём.

Кей вынул тонкий кабель. Осторожно вставил в порт. Разъём щёлкнул. Его имплант – старая, но надёжная модификация «Мнемо-5» – загудел, как улей, сканируя поток.

Линза вспыхнула. На сетчатке – текст.

> ПЕРЕДАЧА: 77-Q.vault.

> Шифр: пелена_7.уровень_запрет.

> Расшифровка…

> –

> КОД Q АКТИВИРОВАН.

> НАЙДИТЕ ЧЁРНОЕ ЗЕРКАЛО ДО ТОГО, КАК ЭТО СДЕЛАЕТ ЦЕРБЕР.

«Цербер» – красный, пульсирующий. Живой.

Кей отшатнулся, вырвал кабель. Текст горел в голове. Все инстинкты, когда-то выдрессированные в НУС-5, кричали: БЕГИ. Про Код Q он слышал. Не как инженер, как хакер. Как суеверие. Как черту карты, нарисованную в воображении. Говорили, что это древний ключ. Что он способен перезагрузить Сеть. Переписать мир. Вернуть Архитектора.

И теперь он – у него в руках.

Сработала защита байка. Резкий импульс в ухе. Кей поднял глаза.

На небе – чёрная точка. Сначала казалась птицей. Потом – комком пепла. Но всё оказалось проще.

Не простой. Без серийного номера. Без навигации. Идеально чёрный. Цербер.

– Чёрт, – прошипел Кей. – Что вы здесь забыли?..

Зона 44 считалась выброшенной. Ни конвои, ни патрули сюда не забредали. Только сектанты. Да и те исчезали. Но Цербер – частная армия корпораций, значит кто-то знает.

Кей сунул диск и чип в изол-пакет. Зажал в нагрудный отсек. Развернулся.

12 секунд. Стандартное время между обнаружением и сканированием. У него есть шанс.

Байк вдруг ожил. Как будто услышал. Или понял. Кей прыгнул в седло, дёрнул стартер.

Машина взревела. Пыль взметнулась. В спину – вспышка. Воздух позади заискрил, словно сама реальность выплевывала пламя.

Кей не оборачивался.

Главное – уйти в эфирную тень. Исчезнуть до того, как тебя отметят как цель.

Он прибыл ближе к полуночи. Бар «Песчаная Паутина» когда-то был караваном, потом торговым пунктом, потом – чем-то вроде убежища для нелегальных модификаторов. Сейчас – больше призрак заведения. Стены – из старого трейлера, вставленного в руины техно-магазина. Над входом – мигающий знак в форме песочных часов и паутины, полуработающий голограмм.

Внутри – как в забытом хабе: шум, всполохи рекламы, ставки на глитч-арены, боксы с плохим ромом, жужжащие вентиляторы, Wi-Fi-музыка в стиле нойз-джаз.

За стойкой – Грэш. Полукиборг с лицом, составленным из трёх перекрывающихся QR-кодов. Его голос – тяжёлый, глухой, будто лился через маску старого фильтра.

– Ты весь дрожишь, Кей, – сказал он. – Значит, опять кто-то мёртвый?

– Терминал. Локаль. Без зеркала.

– Это будет стоить.

Кей достал диск. Серебристый. Без знаков. Только крошечный логотип: BabelRunner, ревизия до-сингулярная.

– Чистая архитектура. Последняя.

Грэш не сказал ни слова. Только кивнул.

Дверь открылась сама.