Рэймонд Моуди – Жизнь после жизни: Исследование феномена продолжения жизни после смерти тела (страница 10)
Существо света
Пожалуй, наиболее невероятный общий компонент тех рассказов, которые я изучал, и, безусловно, элемент, который оказывает самое мощное воздействие на человека, — это встреча с очень ярким светом. Как правило, при первом появлении свет бывает тусклым, но быстро становится ярче, пока не превращается в неземное сияние. Однако, хотя этот свет (обычно его описывают как белый или «ясный») отличается неописуемой яркостью, многие отдельно подчеркивают, что он не причиняет боли глазам, не ослепляет, не мешает видеть вокруг другие вещи (возможно, потому, что к этому моменту у человека просто нет глаз, которые можно ослепить). Несмотря на необычное проявление света, никто не выказал ни малейшего сомнения в том, что свет — это существо, существо света. Это не просто существо, а личность с совершенно определенными качествами. Тепло и любовь к умирающему, исходящие от него, невозможно описать словами; человек ощущает, что полностью окружен ими и растворяется в них, ему легко, в присутствии этого существа он чувствует, что его принимают таким, какой он есть. Человек испытывает непреодолимое магнетическое влечение к этому свету, его неизбежно тянет к нему.
Интересно отметить, что, хотя вышеприведенное описание существа света совершенно не варьируется от рассказа к рассказу, люди по-разному идентифицируют это существо, и это, скорее всего, в значительной мере зависит от религиозного воспитания, образования или веры конкретного человека. Так, большинство христиан по воспитанию или убеждениям определяют этот свет как Христа и иногда приводят параллели из Библии, чтобы обосновать свою интерпретацию. Евреи, мужчина и женщина, назвали этот свет «ангелом». Правда, в обоих случаях было понятно, что опрашиваемые не подразумевали, что у существа были крылья, что оно играло на арфе или в принципе имело внешний вид такой, как у человека. Там был только этот свет. Каждый хотел донести, что они увидели в этом существе посланника или проводника. Мужчина, у которого не было никаких религиозных убеждений или воспитания до околосмертного опыта, просто сказал, что видел «светящееся существо». Такими же словами описала его одна христианка, которая, очевидно, не считала, что это существо соотносится с Христом.
Вскоре после своего появления существо начинает общаться с умирающим. Следует заметить, что это общение носит тот же прямой характер, с которым мы уже встречались раньше, описывая, как человек в духовном теле может «подхватывать мысли» других людей. Здесь люди снова утверждают, что не слышали физического голоса или звука, исходящего от этого существа, и не отвечали ему звучащим голосом. Скорее они описывают прямой, беспрепятственный обмен мыслями, настолько ясный, что нет никакой возможности неправильно понять друг друга или солгать этому свету.
Далее: этот беспрепятственный обмен мыслями даже не протекает на родном языке конкретного человека. Однако он все прекрасно понимает и мгновенно осознает. Он не может даже перевести высказанные идеи и диалоги, которые имели место во время околосмертных переживаний, на человеческий язык, на котором ему приходится общаться теперь, после того, как его вернули к жизни.
Следующий шаг околосмертного опыта прозрачно иллюстрирует, насколько сложно осуществить перевод с этого безмолвного языка. Существо почти немедленно указывает на какую-то мысль человеку, перед которым оно столь драматически появилось. Обычно люди, с которыми я разговаривал, стремятся сформулировать эту мысль как вопрос. Среди тех переводов, которые мне довелось слышать, были такие: «Готов ли ты умереть?», «Приготовился ли ты к смерти?», «Что ты сделал в своей жизни, что мог бы показать мне?» и «Что значительного ты сделал в жизни?». На первый взгляд может показаться, что первые две формулировки, в которых делается акцент на подготовке, имеют иной смысл, чем вторая пара, где речь идет о «достижениях». Однако в рассказе одной женщины, который я сейчас приведу, можно найти аргументы в пользу моей точки зрения, согласно которой все пытаются выразить одну и ту же мысль.
«Первое, что он мне сказал, он меня вроде как спросил, готова ли я умереть или что я сделала в жизни, что могла бы показать ему».
Далее (даже в случае с более необычными формулировками «вопроса», если попробовать уточнить смысл формулировки у опрашиваемых) выясняется, что вопрос сводится к одному и тому же. Например, один мужчина рассказал мне, что во время «смерти» «голос задал мне вопрос: “Это того стоило?” И это означало, казалась ли жизнь, которой я жил до того момента, мне стоящей теперь, когда я знал то, что я узнал».
Между прочим, все опрашиваемые настаивают, что этот вопрос, предельный и глубокий по своему эмоциональному воздействию, задается вовсе не в осуждение. Кажется, все согласны в том, что существо задает этот вопрос не чтобы обвинить или запугать, они всё так же чувствовали всепоглощающую любовь и принятие со стороны света вне зависимости от того, каким будет их ответ. Смысл вопроса, очевидно, заключается в том, чтобы заставить людей задуматься об их собственной жизни, чтобы вызвать их на разговор. Если угодно, это техника, напоминающая метод Сократа, вопрос, заданный не для того, чтобы получить информацию, но для того, чтобы помочь спрашиваемому самому пройти по дороге истины.
Давайте посмотрим на то, как люди рассказывают о своей встрече с этим фантастическим существом.
1. «Я слышал, как врачи объявили меня мертвым, и в этот момент я стал будто бы кувыркаться в воздухе, будто поплыл, через эту черноту, которая словно заполняла замкнутое пространство. На самом деле нет таких слов, которые могли бы это описать. Все было таким черным, но на некотором расстоянии я мог видеть этот свет. Это был очень, очень яркий свет, но поначалу не слишком большой. Он увеличивался по мере того, как я к нему приближался.
Я старался добраться до этого света в конце, потому что чувствовал, что это Христос, я старался добраться до этой точки. Это не было страшно. Это было более или менее приятно. Будучи христианином, я немедленно ассоциировал этот свет с Христом, который говорил: “Я свет миру”3. Я сказал себе: “Если это так, если я умру, я знаю, кто ждет меня в конце, там, в этом свете”».
2. «Я встал и пошел в столовую за напитком, и в этот момент, как установили позже, у меня разорвался аппендикс. Я сделался очень слабым и упал. Я начал вроде как дрейфовать, моя истинная сущность выходила из тела и возвращалась обратно, и я слышал прекрасную музыку. Я проплыл по столовой и через дверь выбрался на экранированное крыльцо. Там мне показалось, что облака (а на самом деле розовый туман) стали собираться вокруг меня, и потом я поплыл прямо через экран, как будто его там не было, и вверх к этому кристально чистому, прозрачному свету, всё освещающему белому свету. Он был прекрасен, такой яркий, такой сияющий, но глазам не было больно. Он не был похож на любой свет, который можно описать на земле. На самом деле я не видел в этом свете человека, но у него есть особая личность, это точно. Это свет идеального понимания и совершенной любви.
Мне пришла в голову мысль: “Любиши ли Мя?4” Это не было точно в форме вопроса, но мне кажется, свет подразумевал: “Если ты любишь меня, вернись и заверши то, что начал в своей жизни”. На протяжении всего этого времени я чувствовал, что меня окружает всепоглощающая любовь и сочувствие».
3. «Я знал, что умираю и ничего не могу с этим поделать, потому что никто меня не слышал… Я был вне тела, в этом не было никаких сомнений, потому что я мог видеть собственное тело на операционном столе. Моя душа вылетела прочь! Поначалу было тяжело это осознавать, но потом появился этот яркий свет. Казалось, что вначале он был немного тусклым, но потом возник этот мощный луч. Потрясающе много света, ни капли не похоже на большой яркий фонарик, было просто слишком много света. И он поделился со мной жаром; я почувствовал тепло.
Это был яркий свет с желтым оттенком белого, скорее белый. Он был невероятно ярким; я просто не могу его описать. Казалось, что он все заполняет собою, однако он не мешал мне видеть все, что меня окружало: операционную, врачей и медсестер, все и вся. Я мог их ясно видеть, свет меня не слепил.
Вначале, когда этот свет только появился, я не был уверен, что происходит, но потом он задал вопрос, он вроде как задал мне вопрос, готов ли я умереть. Это было похоже на разговор с другим человеком, только человека там не было. Со мной разговаривал свет, но будто бы голосом.
Сейчас я думаю, что тот голос, что со мной разговаривал, на самом деле понял, что я был не готов умереть. Знаете, это была скорее проверка для меня. С того момента, как со мной заговорил этот свет, я чувствовал себя прекрасно — я знал, что я в безопасности, что меня любят. Любовь, исходившая от этого света, была просто непредставима, неописуема. Так здорово было быть с ним! И у него было чувство юмора, это точно!»
Воспоминания о прошлом
Изначальное появление существа света и его задаваемые без слов вопросы-проверки оказываются прелюдией к моменту потрясающей интенсивности, во время которого существо являет человеку обзор всей его жизни. Часто очевидно, что существо может видеть жизнь человека целиком и само не нуждается в информации. Единственное его намерение — заставить человека задуматься.