Рейдер – Крестраж # 1 (страница 37)
— Мистер Том, я хотел бы снять номер, — после приветствия заявил я.
— Одинадшатый швободен, — прошепелявил очень сутулый волшебник за стойкой. — Как ваш жапишать?
— Эммм… Вернер Карл Хайзенберг, мистер Том, — после секундной задержки выдал я.
Не знаю какие ассоциации у меня сыграли, но я выбрал это имя. Видимо, потому, что мне предстоит ВАРКА. Наконец созрел для переработки крови василиска и привел себя в порядок. Осталось пару дней пить очищающее, сваренное мной ещё в Хогвартсе, и можно будет приступать к экспериментам, не над собой, конечно, сначала нужно будет купить несколько крыс в магазинчике на Косой или вообще поступить радикально с отловом асоциальных личностей в Лютном и опытами над ними.
— Шешть галеонов в неделю и жавтрак жа шчёт жаведения, — прошамкал Том и записал в монументальную книгу имя очередного постояльца.
Нихрена у них цены! На пятизвездочный отель с рестораном от лучших рекомендаций Мишлен эта халупа не тянет никак. Он что, издевается, старый сморчок? У него здесь «Интерконтиненталь», что ли? С недовольным видом пришлось расплачиваться за три недели проживания, оставшихся до начала занятий.
Ну ничего так, миленько и атмосферно. Убежище Темного Волшебника, а не гостиничный номер. Просторная комната в тёмных и мрачных тонах с полированными тёмными деревянными панелями вместо обоев, и массивной мебелью в жутко обшарпанном стиле ампир с излишним и когда–то роскошным украшательством. Грязные, мутные и запылённые окна так и просились применить на них «тергео», что я и сделал после ухода проводившего меня до номера Тома. Последующая уборка заняла ещё час и только потом я начал распаковываться.
Когда я открыл окна с видом на маггловский Лондон, в комнату влетела немного заморенная и злая Хедвиг с объёмным даже по виду письмом, и не надо обладать дедуктивными способностями, чтобы знать, от кого оно.
— Ну, не дуйся, красавица. Вот, я тебе попить и поесть приготовил, — почёсывая сову под шеей, там, где она любит, произнёс я. — И не надо меня кусать так сильно. Знаю, что ты устала, но посмотри, какая ты стала подтянутая и спортивная! Просто гоночная сова, а не жирная министерская кукушка.
Из переписки Гермионы Джин Грейнджер и Гарри Джеймса Поттера, август 1993 года
Чего от меня Гермиона хочет, я так и не понял. Неужели это что–то большее, чем просто дружба? По видимому, я забыл те времена, с первой детской влюблённостью и даже с подростковыми страданиями. Моя утилитарная и циничная натура теперь очень настороженно относится к такого рода отношениям.
Прошедшая ночь мне запомнилась мечущимся в бреду от эффекта зелий Блэком и моим бессонным дежурством около его трансфигурированной кровати в моём убежище. Вставал он, как и я, только для того, чтобы поесть, залить в себя новую порцию и заново провалиться в забытие. Надеюсь, я не так себя вёл в бреду, иначе очень много интересного можно было подслушать, хотя, только если знать русский–матерный в совершенстве. Гора грязных салфеток и мой профессионализм в касте очищающих заклинаний росли как на дрожжах.
Только под утро, успокоившись, Сириус забылся глубоким сном и вслед за ним вырубился и я. Мне предстояло ещё очень много изучить и я очень боялся не успеть. Ведь Ханешь и сам не знал, на сколько хватит его наследия, а я так и не понял, как продлить существование его поделки. Впрочем, назвать этот шедевр ментального искусства поделкой — это грубо пойти против истины. Хотя бы приблизительно нащупать механизм создания таких книг — и можно забыть про долгое обучение любому, это же возможность напрямую передавать свои знания и опыт ученику или необходимому на данный момент специалисту.
Как слить воспоминания и опыт в артефакт, вроде думосбора, я знаю и примерно представляю, как там всё работает, но вот как записать всё это в мозг, пока не разобрался, даже не представляю, с чего начинать. Там только каких–то странных и мне неизвестных сверхсложных печатей было нанесено по восемь штук, и это не считая плотно скомпонованных рунных матриц и много чего ещё непонятного. Все эти печати лежали в области ритуалистики, до которой еще сорок шесть тетрадей, и углублённой арифмантики с нумерологией, до которых всего двенадцать; а пока мне предстояло изучение Артефакторики… Ещё пару недель.
— Это ведь, что–то вроде оборотного получается? М–м–м… Насколько мне известно, только там рог двурога используется в дистилляции, на последнем этапе. Вроде для очистки или как его там?.. Абсорбации… Если мне память не изменяет, — любопытно смотря мне через плечо, действуя на нервы и говоря под руку, тарахтел Блэк.
Надо же! Оказывается, не все мозги в школе у него были заточены на всякую фигню. И учился чему–то… периодически.
— Изменяет… немного, тебе память, Сириус. Рог двурога в качестве финального стабилизатора используется ещё в тридцати девяти зельях, отварах и эликсирах, таких как: зелье Рувина, отвар роженицы, зелье лёгкого шага, зелье Лидуса, эликсир Тигура–Сильного, эликсир восстановления кожи, настой… — начал нудно и академически скучно перечислять я, не переставая помешивать накапавший через холодильник перегонного куба продукт.
— Гарри! Прекращай! Я сейчас в кому впаду от твоего тона. Всё равно на Бинса ты не похож. Ну, а всё же? — с интересом спросил он.
— Ты прав, крёстный, это основа под оборотное зелье… Экспериментальная версия, и поэтому мне нужно будет провести несколько опытов, — неуверенно начал объяснять я. — Мне нужно будет несколько… «добровольцев».
После этого моего «добровольцев» Блэк ощутимо вздрогнул и опасливо посмотрел на меня. Чего это он?
— А может, не надо? — просяще спросил Блэк.
— Надо, Сириус, надо, — вздохнул я. — Но вообще, хорошо, что я не выбросил ту рванину, в которой ты появился, будет возможность инсценировать твою смерть и подкинуть под обороткой какой–нибудь труп. Ты в курсе, что так Крауч–младший из Азкабана сбежал? Ублюдок, вместо себя посадил свою мать и она там умерла вместо него. Так что ты не единственный, кому удалось сбежать из самой охраняемой тюрьмы Великобритании.
— Мордред! Так Барти–младший жив? Мы должны его достать, Гарри, слышишь? Обязательно должны! Это один самых поганых уродов, что я видел в своей жизни, — нездорово разозлился Блэк.
— Достанем, обязательно достанем, но потом, — продолжая помешивать, спокойно ответил я. — Тем более ещё…
Неожиданно наш диалог прервал визг сигналки, навешенной на входную дверь номера. Мы переглянулись и я указал на котёл, в который капала прозрачно–рубиновая густая жидкость:
— Помешивай каждую минуту и следи, чтобы не пошла пена, иначе запорешь основу как минимум на двенадцать тысяч галеонов. Я наверх, посмотрю, кого там Моргана принесла. Тебя не найдут, если сам не высунешься.
Я на метле вылетел из сундука, мысленно поругав себя за то, что до сих пор не обзавёлся лестницей, захлопнул крышку и подскочил к двери:
— Кто?
— Откройте, мистер Хайзенберг, это Аврорат, — ответил отлично слышимый даже сквозь толстую дверь звонкий и мелодичный женский голос.
Глава 21 «Логово»
На пороге стояли две девчонки лет семнадцати–восемнадцати в красных мантиях авроров, явно перешитых и приталенных, со значками слева на груди. Красный рыцарский щит с перекрещенными палочкой и мечом, бронзовая кайма на щите выдавала в них стажёров, а не полноценных авроров, так что представляться аврорами они не имели никакого права.