Рейдер – Крестраж # 1 (страница 22)

Теперь я стоял в проходе вагона Хогвартс–экспресса, смотрел на Гермиону, и у меня прямо чесались руки. Мимо нас сновали с сундуками и чемоданами радостные студенты, а мы смотрели в окно на далёкий Хогвартс и Хогсмит, который был намного ближе.

— Гермиона, — я немного замялся. — Ты говорила, что всегда мне поможешь, если я попрошу.

— Ну да. Я же обещала, — немного настороженно сказала она.

— Мне нужно провести один м–м–м… ритуал. Прямо здесь, можно в купе, и для этого мне нужна… девушка.

— Я не подойду, Поттер? — раздался ехидный голос за моей спиной.

— Ты не подойдешь, Паркинсон, — резко развернувшись и прищурив глаза, холодно сказал я. — Нужна девственница.

Я смотрел на стремительно краснеющую и хватающую ртом воздух брюнетистую и стервозную мелкую красотку, за спиной которой монументально возвышалась ухмыляющаяся Булстроуд. Если Панси была невысокой и стройной, то Милисента была прямо уменьшенной копией знойной женщины — мечты поэта, как описывают их классики. Они в паре — убойное сочетание. Схватив за руку шокированную не меньше Гермиону, я юркнул в купе и задвинул дверь прямо перед носом взбешённой слизеринки. С той стороны раздались удары кулаками, но дверь я держал крепко.

— Ты об этом пожалеешь, Поттер! — истерически прокричала слизеринка и, судя по звуку, пнула дверь купе.

— Если бы мне за такие обещания платили по кнату, я уже был бы миллионером, Паркинсон! — продолжая удерживать трясущуюся дверь, прокричал я.

Поняв бесперспективность дальнейшего противостояния, Паркинсон все же удалилась, беспрерывно поминая то мордредова пошляка Поттера, то морганову зубрилку Грейнджер, и обещая нам страшные кары.

Я отпустил ручку двери и повернулся к Гермионе, коварно потирая руки и делая загадочную физиономию, протянул:

— Ты обеща–а–ала.

— Уже жалею об этом, — содрогнувшись, сказала она.

Порывшись в кармане, вытащил из него результат моего творчества по получению экспериментального манопроводящего материала. Так себе творчество получилось, если по правде. Небольшой обмылок свечного воска, смешанного с мелом, честно украденным из пустующего класса. Линии пентаграммы выгорали сравнительно быстро и держали ману примерно минут сорок, не больше. Для быстрой ловушки подойдет, например. Я использовал эту поделку в Тайной Комнате, расписывая рунный аналог Люмоса для дополнительного освещения, потому и вычислил, на сколько времени хватает материала манопроводника. Сейчас я стал чертить такой же люмос, художественно разнообразив его смайликами, пацификами и серпами–с–молотами, а то что–то не внушително смотрится. Всего двенадцать рун и простенькая пентаграмма. Вообще–то ничего сложного, пятый курс рунологии, но я на всякий случай не стал включать в сеть своё дополнительное художество, ещё сработает что не так и в купе ввалится какая–нибудь дрянь. Создав необходимый антураж и задёрнув шторы на окнах, я подтащил свой сундук на середину пентаграммы. Купе погрузилось в полумрак.

— Садись, — указал перепуганной Гермионе на своеобразное сиденье. — Не бойся, больно не будет. — я уже в нетерпении чуть не подпрыгивал.

Она осторожно присела спиной ко мне, а я накинул на голову капюшон мантии, чтоб совсем всё по феншую было, достал из своего другого кармана расчёску и активировал пентаграмму, засветившуюся голубым светом.

Я расчесывал её волосы, и мне это восстанавливало душевное равновесие. От которого я начал мурлыкать по–русски песенку Винни–Пуха, почему–то переработав её с элементами парселтанга:

" — Хорошос–с–с живетс–с–с на с–с–светес Вини–Пух–с-с-с, от того поёт–с–с-с он эти–с–с-с пе–с–с-нис–с–с в с–с–слух-с-с…»

— Я слышал, что ты Потте–е–е-е… — в раскрывшейся двери купе стоял Драко Малфой и смотрел квадратными глазами на открывшуюся картину.

" — и неважнос–с–с, чем он занятс–с–с, ес–с–слис-с-с он грус–с–стиьтс-с-с не с–с–ста…»

Дверь купе медленно и очень осторожно стала закрываться, и секунд через пятнадцать из–за неё послышался приглушенный голос Малфоя:

— Панси! Идиотка!

Я стал заплетать французскую косу. Умел там, в прошлой жизни, точнее, не я умел, а тот я, другой. Там была младшая сестрёнка. Я тяжело вздохнул и настроение начало портиться. Печать люмоса догорела и я защелкнул на конце косы такую же заколку, как и у меня. Трансфигурированный из пробки от зелья металлический блестящий зажим для волос в виде простого цилиндрика.

— Всё, ритуал окончен. — буркнул я.

— Ч‑что это с-сейчас б-было, — заикаясь, спросила обернувшаяся ко мне и ставшая премиленькой Гермиона.

— Это… Это было страшное и невообразимо запрещённое колдунство. Тёмный ритуал, — устало сказал я. — По превращению девушки растрёпанной в девушку причесанную.

— Знаешь, Гарри, я тебя когда–нибудь прибью.

Глава Департамента Магического Правопорядка Амелия Боунс осторожно вертела в руках запечатанное послание. Его принесла очень красивая полярная сова перед тем как она уже собиралась из министерства домой. Сработали датчики по проникновению на закрытую территорию незарегистрированного домовика, но достаточно быстро выяснился источник.

— Оригинальный способ доставки подозреваемого, — задумчиво произнесла она в пустоту после того, как прочла недлинное послание.

Аккуратно перевернув открытку, на которой было изображение, она пару минут рассматривала анимацию. На развороте была изображена она сама, в совершенно неприличной и какой–то магической броне с непонятным артефактом в руках.

— Вот ведь засранец!

Глава 13 Мордобойная

Самое сложное, с чем я столкнулся в Хогвартсе — это невозможность добыть кусок металла. Обычный кусок металлолома, который можно без проблем найти в любом уголке маггловского мира. Всё либо неотдираемо, или слишком массивно, или трансмутировано с помощью строительных чар вечной трансфигурации, или зачаровано на металлическую иллюзию. Вечная трансфигурация вообще вещь мозговыносительная и нарушающая почти все мыслимые и пару немыслимых физических законов, но тем не менее в магическом мире существующая и не вызывающая какого–то повышенного интереса и для моих планов подходящая. Вот только где найти подходящий материал?

Выручил меня, как всегда, мой многострадальный ученический сундук. Я с традиционными матюгами и под удивлённым взглядом Невилла Лонгботтома варварски выломал одну из двух массивных бронзовых ручек по бокам этого «шедевра» сундукостроения. Увесистая, фигурная вещица в руках натолкнула на интересные ассоциации.

Долго думал, что же всё–таки мне нужно. Сначала хотел создать «наваху», этакий увеличенный в размерах нож–бабочку, но отмел эту идею как волюнтаристскую и слишком вызывающую. Заметно сильно, да и избито, и банально на самом деле, к тому же может вызвать вопросы у всех контролирующих правоохранительных органов обоих миров. Остановился на кастете. О да! Я умел пользоваться подобной приспособой, ведь там тоже есть масса нюансов и не описанных широкой публике тонкостей. Как бить и куда, как не покалечить, как не убить насмерть или наоборот, куда надо попасть, чтобы валить наглухо; как вырубить на примерный отрезок времени и так далее. Кроме всего прочего, такой вещице можно придать дополнительные функции, по типу открывашки для бутылок пива и во всех претензиях утверждать, что это её основное предназначение. В общем, с каких сторон не посмотри — сплошные преимущества, правда, и не без недостатков. Здесь нужно именно мастерство использования, и я, не сказал бы, что мастер, так — продвинутый юзер, не более, к тому же с дистанционным оружием дело обстоит вообще печально. Без палочки мне защититься сложно, а гранатомёт мне никто не подарит. Даже не знаю, ситуация прямо толкает на пути порока, с воровством и взломом армейских складов, и экспроприацией империалистической собственности британской военщины.

В принципе, я могу трансфигурировать автомат Калашникова или ПМ, так как знаю их устройство довольно подробно… когда–нибудь… в будущем… но… Всегда, в долбаной магии есть — но. Автомат там, или Кольт М1911 — достаточно сложный механизм и состоит из множества подвижных частей, состоящих, в свою очередь, из различных по своим свойствам металлов, пластиков и древесины, это не считая смазочных материалов и ещё более сложных для магического воспроизведения боеприпасов. Мой трансфигурированный автомат не сделает реальным патроном и выстрела. Я не знаю допусков в зазорах затворной группы, не знаю угла наклона нарезов ствола, не знаю необходимой теплопроводности оружейной стали и коэффициентов упругости пружин, не знаю дохрена всего. Так что я могу создать очень похожий на реальный автомат, артефакт со схожими и даже улучшенными функциями, но по факту, огнестрельным оружием не являющимся, и на это понадобится просто бездна магических сил и расчётов. Это так же, как если бы маг решил трансфигурировать часы. У него бы получилась фиговина, похожая на часы, но измерять ими время будет невозможно из–за отсутствия внутри механизма, а крутящиеся стрелки будут показывать только представление мага о своём, субъективном времени. Вот только поэтому ещё жива и процветает артефакторика. Проще и эффективней зачаровать уже готовый предмет, но тут есть закон, запрещающий такие манипуляции с маггловскими вещами. Как мистер Уизли смог обойти этот запрет со своим автомобилем, нужно ещё думать.