Рейдер – Крестраж # 1 (страница 16)

Неимоверным, просто таки сверхусилием я успел вырвать руку из хваталки Добби. Резерв за две секунды просел на треть и у меня подогнулись ноги, закружилась голова, а в правую руку, по ощущениям, налили кипятка.

— Ubyu, suka, — прошептал я, глядя на этого, посвежевшего уёбка и судорожно пытаясь нащупать свою палочку в кармане мантии.

— Гарри Поттер великий волшебник! — злорадно пропищала эта инфернальная тварь и с оглушительным хлопком, от которого заложило уши, съебалась в неведомые дали.

Пока я стоял на дрожащих ногах и неуверенно нащупывал руками край столешницы, чтобы не упасть на пол директорского кабинета, вся остальная компания с охреневшими лицами молча пялилась на меня. Я опёрся двумя руками на край стола и стал медленно переводить дыхание, пока все не начали говорить разом.

— Что это было? — мадам Боунс.

— Что с вами, мистер Поттер? — МакГонагалл.

— Ты лишил меня слуги, мальчишка! — Малфой.

— Гарри, мальчик мой, зачем ты это сделал? — никогда не узнаете, кто.

— Это было крайне неосмотрительно, мистер Поттер. — невыразимец.

Немного отдышавшись, успокоившись и подумав, я начал говорить:

— Не знаю, мадам Боунс. Но имело место нападение домового эльфа, принадлежащего Лорду Малфою на меня. Можно ли мне подать официальную жалобу? — как мог, выровняв дыхание, спросил я.

— Со мной не всё в порядке, профессор МакГонагалл, мэм! Я бы посетил больничное крыло. — в свою очередь, я перевёл лихорадочный взгляд на нашего декана. — Мне сейчас не очень хорошо.

— Я не лишал Вас слуги, мистер Малфой, сэр. Вы избавились от него сами… сэр. — не обращая внимания на взбешённого блондина, как можно ровно, сказал я.

— Не понимаю, что Вы имеете в виду, профессор Дамблдор. — на этот раз, непонимающе взглянул на него.

— О чём вы вообще? Мистер?.. — я вопросительно посмотрел на невыразимца.

— Смит. Зовите меня Смит, мистер Поттер. — ответила безликая маска этого… человека?

Прямо бездна креатива. Ещё круче было бы, если он Джоном Доу назвался. Нужно его раскрутить на сведения о тетрадочке, и пусть он ими поделится, но не со мной, а с окружающими. Главное, чтобы сведения поступили не от меня, а то и так, меня бог знает в чём подозревают.

— Хорошо, мистер Смит, я хо… — меня перебила Макгонагалл.

— Мистеру Поттеру нужно в больничное крыло. — подскочив и схватив за шкирку, она буквально поволокла меня за собой к выходу.

— Da eb tvoyu mat'!

Что–то часто я стал матюгаться.

Мне пришлось успокаивать и уговаривать аж четырёх женщин. Впрочем, нет. Не все там были женщинами, а представляли вид особей женского пола. И это всё практически одновременно! Пострадал не столько я сам — физически, сколько мои мозги. Их жестоко отымели и повесили сушиться на верёвочке моей вины, безответственности и раздолбайства.

Если с профессором МакГонагалл и нашей колдомедичкой я относительно безболезненно смог объясниться, то от Гермионы Грейнджер так легко я отделаться не смог. Препарировали меня жёстко и со вкусом.

Но самое поганое наступило, когда появилась виноватая Тампи и мне был предъявлен к прослушиванию монолог о том, какая ужасная Тампи, что не уследила за господином Гарри, хотя и должна была присматривать круглосуточно. Какое она отвратительное создание, что не смогла помешать гадкому Добби чуть не убить меня. Какое она бесполезное существо, что не успела наказать предателя Добби и так далее и тому подобное. И всё это, помимо меня, слушала с квадратными глазами, Гермиона, после чего, показав пальцем на домовушку, задала гениальный вопрос:

— А это кто?

Тампи, обычно, как и все эльфы, не показывается на глаза, кроме объекта, так сказать, воздействия. И поэтому Гермиона никогда и не видела её со мной рядом. Они вообще довольно скрытные создания и почему–то стесняются посторонних.

Два часа времени и много километров нервов мне стоило объяснение, кто такие домовые эльфы, что они делают, и для чего. Почему у Гермионы постоянно чистое бельё и одежда, и откуда берётся обед на столах факультетов, и почему ещё Хогвартс не утонул в грязи и пыли окончательно.

— Но ведь это натуральное рабство! — бушевала растрёпанная девчонка. — Это неправильно!

— Я тебя сейчас стукну, Гермиона! — прошипел я и, встав с больничной койки, начал ходить взад–вперёд перед насупленной девушкой, сидящей передо мной.

Как бы ей доходчиво объяснить? Ведь эта упёртая кинется в крайности и начнёт куролесить. Знаю я её! Успел немного изучить. Прямо не в капиталистическом обществе живет, а натуральная коммунистка. Я усиленно перебирал в памяти доступные мне знания, а ведь есть, есть необходимая аналогия!

— Гермиона, ты знаешь, что такое симбиоз? — азартно спросил я.

— Конечно! Это взаимовыгодное сосуществование двух и более…

— Во–о–о-от! — протянул я подняв вверх палец. — Вза–и–мо–вы–год–но-е! Это как рак–отшельник и актиния. Они совершенно разные и тем не менее используют друг друга к взаимной выгоде. Один получает защиту и подкормку со стола актинии, другая же расширяет за счёт мобильности ареал своей охоты и пропитания. Понимаешь? Так и здесь. Домовой эльф получает магическую энергию от волшебника и может питаться, колдовать и размножаться. Маг, в свою очередь, получает комфорт и больше времени для самосовершенствования, избавляя себя от бытовых забот. А ты предлагаешь вместо симбионта сделать паразита! Платя чем–то за то, что ему не нужно или излишне. Тем более, если такое существо обладает разумом и может на такое обидеться!

— Молодой господин Гарри очень хорошо всё рассказал. — неприязненно смотря на Гермиону, пропищала домовушка.

Гермиона задумалась и продолжала морщить лоб ещё минут пять. Нет, хорошая она всё таки, и переубедить её можно… если постараться.

— Прости меня, Тампи, я не хотела тебя обидеть, — и, повернувшись ко мне и прищурившись, спросила, — А откуда ты всё это знаешь?

— Что это? — включил я дурака.

— Ну, про симбиоз, актиний и раков–отшельников. В книжке вычитал? — ехидно спросила она.

— Ага, в синей. — как можно убедительней кивнул я.

— А про домовых эльфов в «другой»? — начала распаляться она.

— Ну, вот видишь? Ты и так всё знаешь. — восхищённо сказал я.

— Я всё равно всё про тебя узнаю!

Глава 10 Вылазка

— Согласно пункту пять, дробь семнадцать закона «О взаимодействии с волшебными существами» и прецедента от шестнадцатого января, тысяча семьсот двадцать четвёртого года. Мы не можем предъявить Люциусу Малфою…

Она говорила своим, совсем не похожим на обычный сухой и канцелярский язык, чеканным голосом, даже где–то сочным и звучным, похожим на сытый лязг хорошо смазанного автоматного затвора. А я рассматривал сидящую напротив меня женщину, мысленно выстраивал себе её образ и размышлял, что она может на самом деле представлять собой как личность.

— … нашим департаментом совместно с департаментом регулирования магических популяций и контроля над ними предприняты шаги по локализации и выявлению местоположения вышеозначенного домового эльфа, и поэтому мы…

Чисто визуально она была ничего так себе. Лет тридцати двух — тридцати шести, высокая, спортивная фигура, которую не скрывала даже официального вида мантия, строгое, скуластое лицо, не лишённое изящества, голубые глаза, светлые, короткие волосы и не вяжущиеся с образом полные губы. Всё бы ничего, но вот чёртов монокль на цепочке портил вообще всё. Он её жутко старил и вызывал чувство неполноценности и ущербности. Но это, может, во мне отголоски моего ношения очков говорят. И несмотря на всё, глава Департамента Магического Правопорядка, мадам Амелия Боунс — внушала. Было в ней что–то такое, что прямо–таки вопило: «Признавайся! А то хуже будет! Я ж тебе, паскуднику, всю матку наружу выверну!»

— …если у Вас, мистер Поттер, появятся какие–либо предположения на счёт нахождения указанного домового эльфа, то просьба незамедлительно отправить сову в…

Я мысленно обрядил её в греческий хитон и сандалии, дал в руки копьё и щит, на голове появился закрытый шлем с продольным высоким гребнем. Неее… Так не подойдет. Ни образ Афины–Паллады, ни Немезиды ей не шёл. Картинка в голове стала обтекать футуристического вида обтягивающей бронёй с массивными наплечниками, разрисованными золотыми аквилами и расписаными литаниями. Руки опустились до пояса под тяжестью шестиствольного пулемёта внушительного калибра. Вместо монокля образовалась сложнейшая система наведения с поблёскивающим кровавым отсветом лучом целеуказания. Фигура лязгающим голосом прокричала: — Я есть ЗАКОН!!! — Вззззжжж, — раскрутился блок стволов. — Трррррраууумммм, — длинная очередь огня и свинца скосила толпу каких–то скрюченных уродцев в мантиях с капюшонами и корявыми палочками в руках. Вот это я понимаю!

— … теперь… нам необходимо… ознакомить Вас… Ох! Ха!.. Ми… М-мистер Пот–тер!!!

Да что? Что опять не так? Я смотрел на еле сдерживающую смех ДМПэшницу и не догонял, что это с ней происходит. И только на «третьи сутки», как до жирафа, до меня дошло. Вот же блииин! Развелось легиллиментов! Плюнуть некуда, как в какого–нибудь менталиста угодишь! Нужно лучше себя контролировать, дал я себе мысленную оплеуху. Ведь ничем не прикрываясь транслировал сознанием этот образ. Хорошо хоть, чего другого не нафантазировал. Та–а–ак, так, так, так! Быстренько закрываемся, а то чего–то не то в голову лезет.