Рейдер – Крестраж # 1 (страница 152)

— Это не трудно организовать. Можно пройти ко мне домой, а там есть ванная комната. Ты же её вроде видела?

— Ничего я не видела! — воскликнула моментально покрасневшая девушка и отвела от меня взгляд.

Ага. Примерно так я и подумал. А кто тогда за мной подглядывал после того происшествия с порталом и переносом её в «Логово»? Не Бэрри же это был. Я такое даже представить не могу.

Сегодня был самый подходящий день. Экстремум магической напряжённости, как в случае нашей помолвки. Только день летнего солнцестояния. Как сказать своей девушке, что, возможно, сегодня она станет и не девушкой, я просто не знал. Непонятная робость в этом вопросе напала, хотя в «той» жизни с интимными моментами никаких сложностей никогда не было. Может это от того, что те ситуации и не у меня были, а у хозяина тела? Хоть я и всё абсолютно чувствовал, но всё равно, получается, что знания мои в этом вопросе — чисто теоретические, с наглядной демонстрацией. Так вот странно и непонятно выходит, как всегда и во всём у меня.

Прихватив усталую Гермиону, я всё же отправился в своё «Логово». У неё даже не возникло вопросов о необычности всегдашнего пути, и даже то, что пробираться домой пришлось через запутанный маршрут с выходом туда–сюда из Выручай–Комнаты и проходом дальше по захламлённым тропам.

Предоставив в распоряжении девушки свою гостевую ванную комнату отделанную шикарной плиткой из светлого малахита и огромной бронзовой ванной, сам также поспешил в свой, личный душ, и только после того, как наспех ополоснулся, заглянул в свою спальню. Тут уже всё было давно готово. Осталось только запустить ритуал.

Никаких извращений с усыпанными розовыми лепестками кроватей, горящих свечей, бутылок с шампанским и прочей галиматьи. Не знаю почему, но такое казалось мне излишним антуражем. И без этого сейчас в комнате хватает странностей. Все стены и так расписаны рунами, а кровать стоит посреди замысловатой октограммы. Видок у спальни, что надо — не место для сна, а площадка для жертвоприношения… Мда. А ведь ничего подобного. Немного необычный ритуал благословения, ограждения от проклятий и м–м–м… комфорта партнёра. Больно ей не будет.

— Шил'им ш'и ваат'х! — прошептал я и прикоснулся палочкой к стартовой руне одного из сегментов магической печати.

Можно было бы и классически всё сделать, на латыни, но мне уже просто деваться некуда. Первый ритуал был на шумерском, так что пришлось и это всё считать и подгонять с помощью звёздной азбуки. Красиво получилось. И после ритуальной фразы, что–то вроде: «Да будет благополучие» или «Благословляю сие», не знаю как более правильно перевести, глифы и линии октограммы неярко засветились ровным белым светом, чуть заметнее на фоне и так ярко освещённой по летнему времени комнаты, а в воздухе дохнуло уютной прохладой.

Я ещё немного постоял и прислушался к себе, пытаясь через связь почувствовать, что сейчас чувствует Гермиона. Она, судя по всему уже закончила плескаться и, видимо, приводит себя в порядок. Правда я не знаю, как расшифровать то, что она сейчас испытывает. Какой–то скепсис у неё в эмофоне. Мне аж любопытно стало и я, тихо начал приближаться к двери гостевой ванной, ведь ни намёком не дал понять, что сегодня может произойти.

От открывшегося зрелища, я на несколько секунд выпал из реальности и мне даже пришлось прислониться к косяку двери. Обнажённая девушка крутилась перед зеркалом рассматривая себя со всех сторон и на ходу меняя свою густую шапку волос. То укоротит, то сделает их прямыми, то обычными волнистыми и собранными в высокую причёску, но, по видимому, каждый результат её не удовлетворял. От того и скепсис в её чувствах прослеживался, однако мне, на такое было сейчас плевать. Она, на мой взгляд, любая сейчас прекрасна и удивительна.

Вдруг, чуть ли не подпрыгнув, Гермиона резко развернулась и мгновенно расширившимися глазами уставилась на меня.

— Гарри! — как–то даже пискнула она, и под моим взглядом вся съежилась и попыталась прикрыть свою небольшую грудь, а причёска, до этого вычурная и аккуратная, молниеносно вернулась к первоначальному хаосу.

Чувствую, что начинаю терять контроль. Шагнув к ней очень быстро подхватил на руки невесомое тело своей девушки, ощущая под ладонями прохладную и гладкую кожу, которая меня сейчас просто обжигала.

— Больше не нужно скрываться, kotenok, — хрипло прошептал я в её розовое ушко и затем, встретившись взглядом с распахнутыми в испуге глазами Гермионы, нашёл её губы своими.

Так, продолжая целоваться, я с Гермионой на руках торопливо прошёл в свою спальню. Моё возбуждение передалось и ей, так как её взгляд уже привычно затуманился, а движения стали немного дерганные и суетливые, и она стала неумело и торопливо расстёгивать мою рубашку. Это состояние имело и свои непонятные эффекты, например, я, очень сильно ощущал всё нарастающее сексуальное желание, но не своё, а именно её и от этого башню сносило основательно. Каскадом нахлынули волны вожделения и мой контроль уже сейчас слабо трепыхался удерживаемый нестойким разумом. Не хотелось бы превратиться в животное, а сделать этот день особенным для неё, без звериного проявления своих желаний.

Аккуратно положив Гермиону на простыни кровати, я попытался взять себя в руки, что мне совсем не удалось. Лежащая на кровати и смотрящая на меня горящими глазами красавица, вызывала всё что угодно, кроме спокойствия. Наконец, удалось освободиться от всего на меня надетого и я прильнул губами к такой желанной фигурке моей невесты.

Самым краешком сознания, я прислушивался к откликам её эмоций в которых сейчас бушевал целый огненный ураган. Пальцы, губы и мой язык сейчас искали дорожку в карте чувствительности её тела. Что ей нравится, где лучше не касаться и как долго и где можно проявлять тактильные ласки. Её небольшая упругая грудь с задорно торчащими маленькими сосками, была одной из таких зон и мне с трудом удалось от неё оторваться, чувствуя, как приятны здесь ей мои прикосновения и поцелуи. А вот когда я начал уже спускаться ниже, целуя её подтянутый и плоский животик, то она сразу же тяжело задышала и заволновалась.

— Гарри, Гарри, я… я не знаю… — тихо шептала она повторяя моё имя.

— Тише, Гермиона… Всё будет хорошо… — прошептал я ненадолго нависнув над ней и смотря в её расширенные зрачки.

Она поймала ладошками моё лицо и притянула для жадного поцелуя. Не могу больше себя сдерживать! Всё вот это, что понамешено в её чувствах, сейчас ещё разбавлялось запахом, приятным ароматом разгорячённого женского тела. Нужно немного её расслабить и я продолжил осторожно исследовать все её интересные и волнующие закоулки. Наконец, стройные ножки поддались под моим напором, а мои губы заскользили по нежной коже внутренней стороны её бёдер приближаясь к самому чувственному местечку.

Так вот как вы это чувствуете! Совсем немного мне понадобилось, чтобы довести Гермиону до пика. Внезапно, она выгнулась, приглушённо застонала и послышался треск простыней, которые она сжимала своими пальчиками, а по мои мозгам проехался её оргазм. Долбануло через эмпатию так, что я аж головой затряс…

«Моргана, и все её дочери! Это может стать проблемой!» — думал я тяжело дыша и смотря в потолок своей спальни. Волны наслаждения до сих пор накатывали на Гермиону, которая сейчас вцепилась в меня довольно сильно сжимая в объятиях. Я прямо чувствовал, как часто стучит её сердце, а она сама стремительно отходит от этого приятного ощущения и не пойми откуда наполняется какой–то дикой энергией. Чую — сейчас и за меня возьмутся. Ну уж нет! Так дело не пойдет! Только она захотела подскочить и с торжествующе–мечтательной улыбкой меня оседлать, как пришлось чуть ли не приёмы борьбы применять для перехвата инициативы.

Частое дыхание, наши обнажённые тела, горячий шепот признаний, короткий всхлип и теперь… Гермиона стала полностью моей… И тут–то я уже оторвался, что называется — дорвался до сладкого. Оказывается, мой оргазм имеет такие же эффекты на неё, как и её на меня. Только совершенно по–разному у нас это происходит и с многими отличиями.

— Люблю тебя, — тихо сказала она, когда мы угомонились после очередного за сегодня безумства.

Гермиона лежала прижавшись вплотную ко мне и водила своими пальчиками по моей груди. Как бы не было мне приятно и как бы я не чувствовал опять нарастающее у неё желание, но мы оба были уже изрядно измотаны. Да и нельзя сейчас ей много «таких» упражнений.

— Я тоже тебя люблю, kotenok, — блаженно улыбаясь прошептал я.

Успокоились мы далеко не сразу. Нет, никаких таких смелых экспериментов не было. В основном мы только всё время и изучали друг друга с приятными для нас обоих паузами, но вот как я и предполагал, Гермиона оказалась той ещё горячей девчонкой, и я на уровне знания понимаю, как ей хочется ещё. Наш возраст и сопутствующая ему энергия позволяют такие марафоны, тем более при обоюдном желании. Посмотрим, как она утром запоёт и не придётся ли её ещё и лечить всякими специальными чарами. Это здесь и сейчас она не чувствует дискомфорта или неприятных ощущений, потому что место подготовлено заранее и даже можно не бояться нежелательных последствий для нашего возраста. А вот вне этих стен… её темперамент может оказать нам дурную услугу и теперь придётся озаботиться нужными зельями. Вот тебе и скучная заучка! До этого момента только смутно представлял, что она настолько может быть неистовая и чувствительная в сексе.