Рейдер – Крестраж # 1 (страница 146)

Мне понадобились мантия–невидимка и два вечера для того, чтобы вычислить исполнителей и нанимателей, и ответный ход был более чем радикальный, правда, тоже без смертоубийства. Подумаешь, искалечил излишне нагловатого главаря банды и проклял его… маленько, ну ещё и всем, кто там вместе с ним был, тоже досталось, но я ведь не специально. Так нечего меня маленького и беззащитного посылать в далёкий маршрут по неопределённым координатам, да ещё и в таком тоне. Я такого не люблю. Самое для меня печальное, что компенсировать затраты с этих обсосов не получилось. Жалкие восемь тысяч с копейками… вообще «ниачём»…

— Как ни странно, но эта неприятность у Пьюси открывает для меня и Марка дополнительные перспективы, — вздохнул Булстроуд. — В скором времени последует дефицит на такой специфический товар, как пишущие перья, и хоть рынок достаточно скромный, но и на нём можно сделать приличную прибыль. Ваши ручки, мистер Поттер… Может быть, вы смогли бы поставлять их в большем количестве и дешевле? Я бы взял на себя реализацию.

Странный разговор. Неужели он не понимает, что… Стоп! Это проверка сейчас идёт! Прощупывают, что из себя представляет Гарри Поттер и вообще, можно ли с ним иметь дело. Приглядываются и прикидывают степень моей… скажем так, адекватности. Отвык я со взрослыми разговаривать. Ведь в основном мне приходится с бесхитростным подростками общаться. Ну ладно, попробуем.

— С реализацией в Британии, мистер Булстроуд, я могу справиться и своими силами, но вот за пределами островов мне бы не помешала помощь, — ровно сказал я, и осторожно предложил: — К тому же, у меня есть возможность производства не только такого единичного вида изделий, но и, так сказать, более расширенной номенклатуры товаров… Вы же знаете, чем были знамениты Поттеры?

— Вот даже как? — удивился он. — Это… хмм… действительно перспективно. То есть любых… — он неопределённо повертел своей полной ладошкой… — таких товаров и любой сложности?

— Что–то вроде того, мистер Булстроуд. Именно, что любой сложности, в известных пределах, конечно. Божественные артефакты никому не повторить, к сожалению, — с интересом разглядывая собеседника и пригубив чай, ответил я.

— Скажите, Поттер, а обязательно было так кардинально поступать с Макнейром? — с неожиданным вопросом прогудел с соседнего кресла здоровяк, как две капли воды похожий на классического викинга, только безбородого и обряженного в дорогущий маггловский костюм–тройку.

— А как мне с ним нужно было поступать, мистер Паркинсон? Горло подставить? — спокойно и размеренно, правда, не очень вежливо, вопросом на вопрос ответил я, и дальше, пожав плечами, пояснил: — Меня шли убивать, а не отшлёпать. «Авада Кедавра», применённая Макнейром в финале поединка не оставляет двойного толкования намерений по отношению к моей персоне…

Эти две капиталистические акулы магического бизнеса заявились в особняк Блэков, как я и предложил Панси в прошлый раз, через две недели в воскресенье. Всё же приняли моё предложение о встрече и сейчас мы небольшой компанией сидели в так называемой «малой гостиной», и неспешно прощупывали настроение и намерения сторон. Сириус скучал, потихоньку накачивался тем же «огденским» при поддержке Булстроуда, а мне приходилось напрягать все свои способности в дипломатии для выстраивания нужной мне ситуации. Тут у меня имелось огромное преимущество в виде эмпатии, так как давало полную картину не только эмоционального состояния собеседников, но и примерное понимание мыслей и настроения.

В реальности эти два волшебника выглядели очень странно, даже немного комично. Так же, как и Панси смотрелась контрастно на фоне Миллисенты, то и пухленький Булстроуд так же выглядел на фоне своего компаньона, огромного и высоченного Паркинсона. Только распределение ведущих ролей было с точностью до наоборот. В паре Панси–Миллисента лидером была Панси, а тут — этот забавный, невысокий толстячок. Хотя, если подумать и «прочувствовать», то они друг друга стоили в полной мере. Они вообще вызывали очень сильное ощущение и ассоциировались с обычными маггловскими бизнесменами, без присущей всем чистокровным магам чванливости и показательного презрения с превосходством. Более чем уверен, и это подтверждает наряд здоровяка Паркинсона, что они имеют плотные сношения с маггловским миром. В контрабандном бизнесе здесь, у волшебников, без этого никак не обойтись, а у магглов, с возможностями магии, открывает так и вообще головокружительные перспективы. Были и у меня летом мысли заняться чем–то подобным и, как видно сейчас, хорошо, что не занялся. Там бы меня и прикопали по–быстрому. Все поляны уже давно поделены и пастись там никто не позволит.

Мы говорили ещё час практически ни о чём, и хорошо было заметно, что это лишь предварительное мероприятие, и кажется, они тоже поняли, что я это понял. Только под конец встречи, когда все стали прощаться, произошёл интересный разговор, буквально на пять минут, но который и приоткрыл всю суть:

— Очень приятно, мистер Поттер, что сегодняшняя молодежь столь здравомыслящая. Честно говоря, не ожидал от вас таких зрелых взглядов и взвешенных решений. Было приятно и познавательно с вами познакомиться, и, я надеюсь, что в дальнейшем, между нашими родами возникнут взаимовыгодные отношения… — мягко тарахтел мистер Булстроуд, на прощание пожимая своей пухлой лапкой мою ладонь.

Вот же змей говорливый! Мягко стелет — жёстко спать! Безбожно мне льстил, особенно насчёт взвешенных решений, что явно не соответствовало истине. Не знай я его истинных чувств, как и любой другой, купился бы на такой тон. Пусть лапка у него и мягкая, но чувствуется, что он ей гвозди–сотки гнуть может. Этот необычный волшебник — тот ещё прожженный делец и «людоед», и забывать об этом тоже не следует. Но вообще, по моим ощущениям, я произвёл на него благоприятное впечатление. Паркинсон при прощании был более прямолинеен и приоткрыл свои настоящие мотивы и даже удивил:

— Дочь говорила, что с тобой, Поттер, можно иметь дело, но всегда добавляла, что это очень опасно. Я привык доверять здравомыслию Панс, но и не верил, что эти разговоры имеют под собой основу, до момента этой встречи… Теперь верю. Что ты посоветуешь… в свете грядущих событий? — с небольшой такой заминкой и насмешкой или скорее с намёком на неё, спросил здоровяк.

Вот же засранцы! Оба!!! Всё не могут всерьёз меня воспринимать. Не сказать, что это меня взбесило, но немного расстроило, и я стал… нет, не пугать, «немного» давить легилименцией. Подпустив во взгляд космического холода, начал, как бы это сказать? Начал наращивать силу и мощность легиллименции, но не адресно, а в пространство.

— Просите совета у сопляка, мистер Паркинсон? Что ж, я могу дать совет, если вы, конечно, его примете. Активные действия со стороны Тёмного Лорда, по моим подсчётам, начнутся через три–четыре месяца, а пик их придётся на лето следующего года, то есть всё продлится или закончится чуть больше, чем за год от этого момента. И теперь вам решать, какую сторону выбрать, но если вы не хотите во всём этом участвовать, то настоятельно рекомендую вам покинуть пределы Британии и отсидеться за Каналом.

— У нас тут дети в Хогвартсе и дело. Мы не можем всё это оставить, — тихо, через силу и отводя от меня глаза, прошептал Булстроуд.

— У вас наверняка есть управляющие, а в Хогвартсе никому ничего не грозит, как уверяет наш директор. Не так ли? — мёртвенно–спокойным голосом сказал я. — И ещё раз повторюсь: решать только вам!

Как–то неожиданно вокруг каминной площадки особняка Блэков, на которой и происходил наш разговор, тревожно загудела магия, а окружающий воздух задрожал и запах озоном. Наверняка это сработала какая–то защита особняка, вот только сейчас она была в непонятках. Никто из Блэков не атакован и потому пресекать мои безобразия не торопилась. Черт! Пора заканчивать это представление:

— Очень приятно было с вами познакомиться и поговорить. До встречи, джентльмены! Надеюсь, она будет такая же дружелюбная и плодотворная, — резко сбросив ментальное «давление», и как можно обаятельней улыбнувшись, попрощался я.

— До встречи… мистер Поттер, — эхом отозвался Паркинсон, впервые за всё время назвавший меня «мистером»…

— Какой же ты всё таки засранец, Хайзенберг! — грустно воскликнула Каролина Блэк.

— Не понял сути претензий, сеньора. Я с вашим попугаем уже с месяц не пересекался. Так что ответственно заявляю: что бы вы там не подумали! Это не я! Я вообще ни в чём не виноват! Вы посмотрите в моё честное лицо! Разве такие глаза могут лгать? — состроив жалобное выражение котика–терпилы из мультика про Шрека, спросил я.

— Да при чём тут Дублон? Хотя я тебе и это припомню! Лгать он не может! Вы только посмотрите на него?! И не делай такие глаза, мне тебя стукнуть хочется! А кто при первой встрече чужим именем представился? А теперь ещё мне с Нимфадорой приходится, вытащив язык по Лютному бегать и всякие пожарища в сраном Сассексе расследовать! — начала эмоционально возмущаться Кора.

— Меня зовут Тонкс! — хмуро поправила подругу Нимфадора.

— Семь бандитов в Мунго! «Бешеный Стен», так и вообще! С ним не знают, что делать, даже колдомедики! Кто всё это сделал, а? Только Грюм радуется как идиот! И хочет наградить того, кто этих уродов в больницу отправил, а нам с Нимфадорой всё это расследовать!!!