Рейдер – Крестраж # 1 (страница 140)

Что делать с неожиданно свалившейся на голову недвижимостью я ещё подумаю. По документам выходило, что домик имеет парадный вход со стороны Косой, а черный вход выходит дверями уже в Лютном. Само расположение дома было удачным и если он подключён к каминной сети, что очень вероятно — так и вообще замечательно, и вдвойне замечательно, что это не квартира в общем доме, а отдельно стоящее здание. Замутить на нём «Фиделиус», уж на это моего резерва хватит, и не нужно будет каждый раз головоломно добираться до Лондона. Хотя бы и с помощью Бэрри.

— Сириус, ты смотрел моё новое приобретение? — спросил я крёстного, после того как закончил с бумагами.

— Не-а, — лениво протянул он. — Мы с Хосе только и сумели выбить с зеленух ключи и право собственности. Там ещё и Сэвидж от Аврората обещал запечатать всё, чтобы никто ничего не растащил. Без ключей туда сейчас не попасть.

— Ммм… Нужно сегодня же посмотреть, что там к чему, — задумчиво сказал я. — Кстати, где палочка и нож?

— Держи, барахольщик! — хмуро буркнул он, вытащил из ящика стола и грохнул передо мной тот самый нож, который чуть не отправил меня к предкам и волшебную палочку Макнейра.

Чего сразу барахольщик? Боевые трофеи, а не барахло! У самого целая комната с вражескими палочками и разным острым железом забита, сам видел. Мне тоже потихоньку уже пора свою коллекцию собирать, тем более начало уже положено, и палочка третья по счёту. Главное, чтобы мой концентратор не оказался на чьей–нибудь стенке висеть вместе с приколоченной рядом моей головой в качестве доказательств доблести.

— Гарри, если пойдёшь туда, на всякий случай, возьми с собой кого–нибудь из братьев, мне так спокойней будет, — попросил он.

Это я то барахольщик? Вот кто был настоящим барахольщиком и натуральным Плюшкиным, так это Макнейр. Не завалы, нет, но различные вещи и мебель громоздились в небольшой гостиной очень плотно. Понятно что «Капациус Экстремис» — заклинание расширения пространства нельзя до бесконечности растянуть, но он хоть попробовал бы немного расширить свой дом. Эти чары здесь были убогие и слабые, хоть переделывай, чем я обязательно займусь.

Только войдя в бывший дом Макнейра, я понял, что его необходимо переделать весь, если хочу его себе оставить, так как он мне сразу не понравился. И не чисто внешне, а из–за атмосферы этого места. Здесь всё было пропитано страхом. Причём страхом одного существа, которое я чувствовал эмпатией, а прямо сейчас этот страх перерастал в панику и почти истерику. Сложить два и два не составило большого труда — отсутствие пыли, вещи хоть и многочисленны, но находятся на своих местах, чистота и порядок вокруг, тут кто–то есть! И я знаю кто.

— Выходи, не бойся, тебе никто не причинит вреда, — сказал я в пространство, а стоящая рядом Гермиона, удивлённо на меня посмотрела.

Из–за огромного кресла обитого бордовым велюром осторожно вышла маленькая домовушка, одетая в голубую наволочку. Совсем молодая, наверное только нашла хозяина и этот хозяин оказался тем ещё живодёром. Она стояла перед нами не смея поднять голову и вся тряслась нервно сплетая пальцы перед собой.

— Ой! — воскликнула Гермиона и присела перед маленькой домовой эльфийкой. — Мы тебя не обидим, не бойся, — ласково сказала моя девушка и осторожно погладила ушастую по голове, а затем спросила: — А как тебя зовут?

— Ти, молодая госпожа, — тихо пискнула домовушка, и наконец, подняла взгляд, и на всех нас уставились огромные фиолетовые глаза, в которых вспыхнула надежда.

— Гарри, ты ведь её не выгонишь? — скорее не спросила, а утвердительно постановила Гермиона.

— С чего бы я её выгонял? Это ведь не мой домовик, а теперь твой, — возмутился я.

— Но я ведь…

— Ти, будет очень хорошей слугой, молодая госпожа! — пискнула домовушка и очень быстро закивала своей лопоухой головой так, что её фиолетовые глаза превратились в две фиолетовые полосы.

Влёт просекла ситуацию, молодец. А судя по ухоженности и порядку вокруг, эта Ти знает хорошо свои обязанности и я же не совсем дурак, отказываться от такого приобретения. По–быстрому привязать её к Гермионе, ведь домовушка сейчас свободный эльф и оставить пока тут по хозяйству. Источник этого дома, как я чувствую, откровенно никакой и до крайности убогий. Нужно будет заменить на другой, возвести защиту и всякие навороты и дополнить уже имеющееся или исправить неподходящее. Натравить на Ти своего Бэрримора с консультациями по анти–проникновению посторонних лиц, и, глядишь, будет со всего этого толк. И может тогда, чуть позже, я смогу наконец переварить все эти плоды победы.

*Chungo! Conchuda! Corijo tu!* — уё..ще, п…да, пошел на х.. (исп.)

Глава 70 Пугало волшебного мира

— Гарри? Почему ты меня учишь сражаться так странно? Ведь ни одного атакующего заклинания ты так и не показал. Как же тогда бой вести? С мистером Филчем ты совсем по другому действуешь, — спросила меня тяжело дышащая после разминки Гермиона.

— Я тебя сражаться не учу, — вздохнул я. — В первую очередь я учу тебя избегать этих самых сражений. Говорил же уже, что боец из тебя не получится. Потому сейчас ты и бегаешь, совершаешь прыжки, уклонения и перекаты. Дальше будешь тренировать заклинания в движении и в тех самых перекатах и уклонениях.

— Но как так? А если мне придётся нападать? Что тогда делать? — воскликнула она.

— С трудом представляю тебя в этой роли, — улыбнулся я. — Для таких вещей у тебя есть я. И на кого ты собралась нападать? Ведь ты совершенно не способна на агрессивные действия первой.

— Нуу… — смутилась она. — А вдруг придется, а я не умею? Например, освободить кого–то понадобится или пойти и вернуть что–то своё.

— У тебя что–то пропало? — нахмурясь спросил я. — Я разберусь, только…

— Да нет же! Я к примеру говорю! — перебила она.

— Гермиона, здесь нет ничего сложного. И я могу показать и рассказать всё, но просто загляни в себя и спроси. Сможешь ли ты пойти и напасть? А ведь ты должна быть морально готова на то, что при нападении придётся действовать максимально жёстко, вплоть до убийства противника.

— А как же «Ступефай»? Или «Петрификус Тоталус» и с другими такими же заклинаниями, — упрямо воскликнула она.

— Это всё полумеры, kotenok. Обездвиженный враг всё равно остаётся врагом и может ударить в спину, когда ты отвернёшься или ослабишь внимание, сбросив «Финитой» твои чары. Эти все заклинания придуманы для пленения, потому что можно было выкуп или иную прибыль получить с пленника, а то и просто захватить с целью помучить. Ты же видишь, сколько тут уродов всяких? Запомни раз и навсегда! Хороших врагов не бывает и хороший враг — мёртвый враг. А любой, кто направил на тебя палочку с целью причинения вреда, и есть тот самый враг. Я же уже рассказывал, что тут, в волшебном мире этот жест считается однозначным признаком агрессии. Это как если бы на тебя наставляли заряженный пистолет. Я тебя и учу сейчас уклоняться от таких жестов и контратаковать в движении и даже падении. Вот тут и пригодится «Ступефай», для твоего отступления, а с последствиями уже я разберусь, — в который раз объяснял я и рассказывал очередную специфическую лекцию. — Ещё, я тут вижу очень тонкий момент с тобой. Ты не умеешь определять степень опасности противника, и потому долго обдумываешь свои действия. Я уже замучился ставить тебе необходимые рефлексы, а ты до сих пор сопротивляешься. А ещё не научившись толком, прямо сейчас предлагаешь мне над твоей атакой поработать!

Если в теории Гермиона разбиралась великолепно, то вот в практике боевого применения чар была хуже самого зачуханного пацифиста. Какой–то психологический барьер у неё в голове. Да и правильно, на самом деле. Мне не хочется видеть её кровожадной колдуньей, которой прихлопнуть любого косо на неё посмотревшего, что раз плюнуть. И вот с решимостью защитить себя я с ней и работал уже как полтора месяца.

Все эти психологические проблемы усугублял наш преподаватель ЗОТИ и сам учебник по этому предмету. Гермиона продолжала верить всему печатному слову и объяснениям преподавателей, хотя я уже основательно подточил эту её веру, подкинув целую гору старых учебников из программы обучения Хогвартса за былые года. А там, они иногда отличались от нынешних вообще кардинально.

С неделю назад, Люпин притащил откуда–то здоровенный аквариум с бесновавшимся в нём гриндилоу и стал рассказывать про методы борьбы с «водяным чёртом». Эта тварь… это я про гриндилоу, а не про Люпина… Хотя, чего это я? В общем, оборотень стал объяснять как отбиться от этого довольно опасного водного обитателя. Пальцы ему ломать! Ага! Вот только он забыл упомянуть, что гриндилоу стайные создания и пока ты ломаешь пальцы одному, остальные успеют обглодать твои конечности до костей. Лучшая тактика при встрече с такой гадостью — это вскрыть горло чарами «Релашио», которые под водой подобно «Диффиндо» работают, одной из особи в стае, и пока соплеменники обгладывают труп истекающего вкусной кровью сородича, по–быстрому свалить с опасной территории. Или позапрошлая лекция про защиту от «красных колпаков»… Тьфу!!! Где я буду авроров около кладбища искать и звать?! Ну, «колпаки» не совсем около кладбищ встречаются, а у большинства воинских захоронений, где не всегда соблюдался похоронный обряд. Так эту пакость лучше площадными огненными чарами выжигать — сразу, как обнаружилось гнездо, а то от этих полуматериальных созданий с дубинами попробуй убеги, как советует наш учебник и профессор. Их разученным заклинанием не отпугнуть всех, они тоже толпой действуют. Потихоньку Люпин начинает меня выбешивать. Тоже мне, оборотень! Этот показательный миротворец и ушибленный «силой любви» типус напоминает мне полудохлого вампира–вегана. Смотреть на того, кто пошёл против своей сути, просто противно до отвращения. Оборотень — это честно! Ты знаешь, на что он способен и готов к встрече, и тогда либо убиваешь его или избегаешь, либо умираешь. А вот что ожидать от этой размазни — неизвестно, и заставляет напрягаться всякий раз при встрече.