Рейдер – Крестраж # 1 (страница 106)

За завтраком на нас тоже смотрели очень многие, вернее, не на нас, а на неё, и это заставляло меня нервничать. Понятия не имею, зачем Гермиона так кардинально поменяла внешность, но даже ругать или выдвигать претензии я не мог и не хотел. Она и так, как я заметил, очень самокритично к своей внешности относится, и всегда в этом плане неуверенная и робкая. А сейчас, может, и повысится её самооценка?

— Гарри, почему все так на меня смотрят? — шепнула она мне, когда я мрачно ковырял вилкой омлет.

— Гермиона, я не понял твоего вопроса. Смотрят потому, что ты очень красивая. Почему же ещё? — непонимающе обернулся я к ней.

— Ты опять надо мной издеваешься, — сердито сказала она.

— Я вот сейчас совсем не понял, что ты имеешь в виду. Говорю как есть, и если не веришь — подойди к любому зеркалу и убедись сама, — удивлённо сказал я.

Она сердито отложила столовые приборы, встала из–за стола и молча вышла из Большого зала в сторону женского туалета, как я понял, и по пути чуть не сшибив Малфоя, который с раскрытым ртом смотрел на неё. Отсутствовала она минут пять и за наш стол вернулась уже та, прежняя Гермиона. Лохматые пряди густых каштановых волос, как всегда, закрывали часть лица и скрывали взгляд. К тому же сейчас она вся поникла и опустила плечи, от чего стала выглядеть ещё незаметней.

— Я просто хотела тебе показать, что у меня получилось, — тихо сказала Гермиона.

Это что получается? Она действительно не хотела себя выпячивать и всё получилось случайно? Вот ведь ситуация!

— Ну, теперь–то все знают, что ты настоящая красавица, а не только я, — и, грустно усмехнувшись, сказал: — Ты всё равно очень красивая, даже когда вот такая, как сейчас. Во всяком случае, для меня уж точно.

— Ты лучше по–русски научи меня ругаться, — пробурчала она. — Так и хочется ввернуть сейчас одно из твоих словечек.

— Ты зачем это за мной записываешь? — прошипел я.

— Ну интересно же! — так же шёпотом ответила она. — Я потом дяде Алексу покажу, и он мне переведёт, потому что ты не хочешь говорить.

Вот уж сомневаюсь, что этот «дядя Алекс» сможет такое перевести и донести до Гермионы смысл и эмоциональный посыл фразы. Он наверняка не был в советской армии и не на Привозе вырос, а в благополучной Англии. Пусть хоть сто раз русский язык знает.

Сейчас у нас по расписанию было зельеварение и мы все слушали и записывали лекцию Снейпа о методе приготовления «Морочащей закваски» — своеобразного и долгоиграющего аналога «Конфундуса». Поганая вещица, относящаяся к нелетальным ядам, и очень плохо выводящаяся из организма.

— Поттер! Грейнджер! По пять баллов с Гриффиндора за невнимательность! — процедил Снейп, высмотрев наши перешёптывания.

Вот же козёл! Когда Гермиона перед лекцией спросила, как будет мастер–зельевар по–русски, я, не долго думая и держа в мыслях образ нашего преподавателя, выдал, что это будет звучать как: «распиздоблядское уёбище, охуевшее от пидорастической злоебучести». Малый боцманский загиб, да вот только Грейнджер попыталась его воспроизвести на бумаге английской транскрипцией, что меня немного возмутило. Порушить, понимаешь, хочет всю красоту и изящество такого лингвистического построения и испохабить его латинским написанием. Не позволю!

Хотел уже было отобрать у неё этот своеобразный конспект, но Гермиона яростно защищалась от моих захватнических поползновений, а на нашу возню обратил внимание Снейп и влепил обоим по отработке. Ну вот кто он после этого? Тот и есть… прямо как я и озвучил, ни убавить, ни прибавить.

Я ещё найду ту падлу, которая сливает всем кому ни попадя информацию о моих перемещениях, отработках у преподавателей и личных маршрутах передвижения по замку. Хотя и так масса народа знала, что у нас с Гермионой отработка у Снейпа, но ведь не все поделились этим знанием с шестикурсниками.

За час до отбоя мы возвращались из подземелий замка на наш факультетский этаж и шутливо препирались между собой по поводу, кто же виноват в том, что угодили на расправу к злобному зельевару. Маршрут был мне знаком до последнего поворота, так как декан змей частенько отрывался на ненавистном Поттере с очисткой грязных котлов, переборкой и сортировкой ингредиентов и уборкой в ученической лаборатории.

На пути было всего три места для возможной засады, и я их всегда учитывал. Особенно после того, как попался пятерым ревнивым идиотам. Первым был отрезок коридора без портретов, которые относились к следящим системам замка. Вторым — небольшой глухой тупичок, тоже непросматриваемый, и в котором меня пытались подловить в первый раз. Третий — обширная и глухая галерея рядом с Залом наград, ведущая на другую сторону замка, к обиталищу «барсуков» — своеобразная нейтральная территория и постоянное место для всяких нелегальных дуэлей и выяснения отношений между переполненными гормонами молодыми магами. Именно там нас и ждали.

Всё те же пять рыл, только теперь без масок и в мантиях с гербами и подкладками, соответствующими цветам своих факультетов.

— Поттер, — поприветствовал меня кивком Долтон, видимо, неформальный лидер этой группировки.

— Джентльмены, — отзеркалил я кивок сразу всем.

— Нам нужно кое о чём поговорить, — продолжил он, криво ухмыляясь и постукивая своей палочкой по ладони.

Неладное я всё же почуял за несколько шагов до засады и заранее спрятал руки в рукава мантии и уже сжимал в кулаках палочку и клык василиска. Сейчас я просто отступил на шаг к стене и немного прижал Гермиону, которая с испугом выглядывала из–за моей спины.

— Ты знаешь, Поттер, что за всё нужно платить? — сально улыбнулся слизеринец Пьюси, смотря при этом на Гермиону.

Я в это время молчал и уже был в своём ускоренном режиме, от чего приходилось слегка напрягаться, чтобы разобрать, о чём мне говорят.

— У нас теперь назрели небольшие проблемы, а у тебя есть неплохое их решение, — усмехнулся незнакомый рейвенкловец. — Тебе придётся поделиться с нами своей грязнокровочкой.

Я продолжал молчать, бесстрастно смотря на будущие трупы.

Виккерс с Диггори синхронно переглянулись и в один голос заявили:

— Такого уговора не было, Роджерс!

— Проваливайте придурки, сами здесь разберёмся, — презрительно выплюнул этот «Роджерс».

Я равнодушно наблюдал, как хаффлпаффец и гриффиндорец раздражённо уходят в глубину галереи и думал, что им сейчас очень сильно повезло.

— Тебе нечего сказать, Поттер? — показательно удивился Пьюси.

— Есть, конечно, — спокойно сказал я. — Вы трое можете трахнуть друг друга в задницу, а потом отсосать так же друг у друга. Я вот сейчас вижу, что передо мной каких–то три пидораса не могут определиться с очерёдностью, кто кого должен пользовать.

Они даже немного задумались, сначала осмысливая мою речь, но потом события понеслись вскачь.

— Зря ты это, Поттер, — покачал головой Долтон. — Петрификус Тоталус!

Только это он зря, а не я. Пока Долтон, на мой взгляд, медленно и неторопливо шевелил палочкой, я уже успел поставить вокруг нас «Протего тоталум» и меня почему–то перемкнуло на медицинские чары. Наверное, потому, что они и за магический щит позволяют колдовать.

— Дантисимус!

Невидимый луч достиг оскаленной морды Роджерса и попал куда–то справа в хавальник. Моментом отросшие зубы проломили нижнюю челюсть и даже сейчас продолжали отрастать, причудливо изгибаясь и корёжа его лицо. Во все стороны брызнула кровь. В касте заклинания и в потоке маны я совсем себя не сдерживал. Зачем? Дикий крик, от которого вздрогнула Гермиона за моей спиной ударил по ушам. Минус один.

— Редук… — попытался было рыпнуться Пьюси.

— Брахиам Эмендо!

Рука слизеринца, держащая палочку, и часть плеча до ключицы обвисли резиновым шлангом. Привет Локхарту! Минус два.

И тут произошло сразу несколько событий. Долтон с совершенно бешеными глазами начал проговаривать: «Круцио». Сука! Сразу просёк, что мой Протего не пробить и не перегрузить в одиночку, а единственное заклинание, которое он сразу вспомнил — это «непростительное». Хотя мог бы и Эверте Статум использовать и размазать нас по стене за плёнкой щита. Если бы не моя реакция и тот кулон, что я сделал для Гермионы, то мне бы пришлось очень неприятно. Убраться с траектории луча я не мог, за моей спиной та, которую я обязан и обещал защищать. Вовремя сработал портал и с хлопком Гермиона исчезла, а я еле успел разминуться с красным росчерком пыточного заклинания. Сбросив щитовые чары я одновременно выкрикнул:

— Глациус!

И тут тоже я сил не пожалел. К диким крикам Роджерса добавился вой Долтона, когда его рука начала на глазах рассыпаться кусками промороженного мяса и костей.

— Квиетус! Абскондарис Вис! Сальвио Гексиа! — постарался я обеспечить себе приватность по максимуму.

Я подошёл к не совсем разумным, валяющимся на забрызганном кровью каменном полу. Удивительно, но я почему–то не чувствовал ничего. Ни какой–то обиды или азарта, ни ненависти, ни страха, даже малейшего раздражения не было. Я уже знаю такое состояние. Некромантия, которую я сейчас изучаю, у себя внутри именно такие чувства приветствует, точнее, их полное отсутствие.

— Ну что ж, джентльмены. Вам захотелось грязнокровочек? Я вам устрою кое–что поинтересней.

Глава 57 Отмороженная

— И что же мне со всеми вами делать? — спросил я с равнодушным и безэмоциональным выражением лица, варварски и напоказ выламывая отросшие зубы у «красавчика» Роджерса.