Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 33)

— Нет, потому что под этой крутой маской мафиози ты действительно заботишься, ты готов на все, включая убийство собственного счастья, лишь ради спасения мира.

Я не думал, что это возможно, но мое сердце забилось быстрее.

— Ты — мой Супермен.

— Эй, вот только давай не будем одевать меня в трико или что-то подобное.

— Это же не женские колготки.

— Запомню, — я поцеловал ее в макушку, — Трейс?

— Хм?

— Ты все еще любишь его?

Нет ответа. Я сжал ее тело сильнее, надеясь, молясь, что это было лишь мое воображение, что я не всерьез думал о женитьбе на девушке, которой у меня не было. Я был готов отрубиться, когда она ответила:

— Да.

Мой мир взорвался. Мое тело взорвалось изнутри от одного слова.

— Но не так, как ты думаешь. — она сложила руки вместе, остановившись. — Чейз был моим лучшим другом — моей родственной душой. Есть разница. Это все равно что спрашивать, люблю ли я Текса или Мо. Я их люблю, даже Мил. Чейз всегда будет занимать особое место в моем сердце, но оно никогда не будет принадлежать ему.

Удивительно, как тело человека может выходить из состояния драйва до полного спокойствия за считаные секунды. Что еще больше удивляет? Моя физическая реакция была вызвана эмоциями. Снаружи я мог выглядеть нормально, но внутри я был полностью разрушен, как у Феникса. Он поставил на кон свою нелепую жизнь.

Не знаю, почему слова Трейс заставили меня думать о Фениксе. Я вдруг снова смог заглянуть в прошлое.

— Это сложно. — Феникс разбил пивную бутылку о камни и засунул руки в карманы. Его сестру только что отправили в школу-интернат. Он сказал, что хочет поговорить, у него были трудные времена, и это странно, потому что они не были близки.

— Поэтому попытайся объяснить. — я занял место на высоком камне и взглянул на воду озера Мичиган и скалистые ландшафты вдали.

— Мой отец попал в какую-то передрягу, и теперь он в отчаянье.

— Сильно?

— Давай просто оставим это. — фыркнул Феникс и потер рукой в перчатке под носом. — Я думаю, он собирался использовать Мил.

— Где?

— В своей проституции. Один из мужчин спросил, возможно ли это, будто это обычное дело. Будто она была лишь какой-то шлюхой. — он выругался, поднял камень и бросил его в воду. — Когда я спросил его об этом, он отшутился. Сказал не лезть не в свое дело.

— Ты сказал Мил?

Феникс поморщился.

— Это не требовалось. Почему-то ее мама обо всем узнала. Когда я спросил, требуется ли мне что-то сделать, она сказала, что у нее уже был план.

— План? Это значит, твой отец был…

— Я знаю. — перебил Феникс. — Мы можем говорить не о нем, правда? Я беспокоюсь о Мил… после Вегаса, Чейза, она просто… С ней что-то случилось, Чейз что-то сделал.

— Не он. — сорвался я. — Он не станет.

— Посмотрим. — его глаза выглядели обезумевшими. — Когда она вернулась из Лас-Вегаса, я заметил, что она рассматривала свой шрам на запястье. Он был ужасен, будто кто-то выжег сигаретой ее кожу. Я не говорю, что это сделал Чейз. Но это не значит, что он не знал.

— Вот почему ты такая задница?

— Ну и что, — ухмыльнулся Феникс, — и он переспал с моей сестрой. — его лицо исказилось. — Это странное чувство.

— Какое?

— Желание кого-то убить, но быть другом в тоже время. Иногда боюсь моего мозга, собственных эмоций. Я клянусь, все это нарастает внутри меня, Никсон, и я не знаю, как долго смогу сдерживать это внутри себя.

Я хлопнул его по спине.

— Не драматизируй. Ты будешь в порядке.

Но после этого разговора он изменился. Все изменилось. Он уже не был этим Фениксом. И он умер прежде, чем я смог узнать правду.

Единственной зацепкой была Мил.

Что-то случилось с ней. Феникс защищал ее от чего-то. Я дернулся прочь от Трейс и схватил телефон. Никаких звонков от Чейза.

— Что случилось? — спросила Трейс.

— Ничего. — я начал быстро печатать текст. — Иди спать.

«Завоюй ее доверие. Спроси о шраме на руке, Феникс упоминал об этом. Но будь готов.»

Глава 32. Мил

К тому времени, как я вернулась в комнату, Чейз был в ванной. Я слышала душ, и могла поклясться, что слышала, как он поет какую-то песню Фрэнка Синатры, но вполне возможно, что мне почудилось. Не одна Трейс сегодня пила вино.

С размаху я рухнула на кровать и испустила тяжелый вздох. Так обычно девушки дают понять, что что-то не так. Мне повезло. Меня слышала только стена. Итак, я вздыхала на чертову стену.

Я снова вздохнула.

На это не было времени. Я не была уверена, с какой именно стороной Чейза мне придется сегодня столкнуться. Горячий-как-ад высокомерный мудак, который заставил меня хотеть ударить его почти так же сильно, как я хотела целовать его? Или смешной, гормональный подросток, который вышел на улицу раньше, чтобы посмотреть на мою грудь, будто ему двенадцать?

Я ухмыльнулась от этой мысли. Но теперь в комнате была не только я. Воду отключили. Дверь распахнулась. Я взглянула и чуть не упала с кровати.

Чейз голый.

Чейз. Был. Голый.

Очевидно, он не знал, что я была в комнате. Он не убежал обратно, просто обернул себя белым полотенцем. Облизнув губы, я поняла, что мой пульс скачет, а он вытирает капли воды, стекающие по его лицу. Блин, мне так хотелось слизать эти капли. Мое дыхание прерывалось, я выругалась про себя, как же полотенце могло обхватывать так плотно его зад. Я была совершенно разбита, мое тело натянулось так туго, что страшно было вздохнуть.

— Как девчонки? — спросил Чейз не оборачиваясь.

Вот дерьмо. Смутившись, я прочистил горло и выругала глаза за то, что они все еще следили за изгибами его мускулистого тела. Я пообещала себе еще один взгляд, и тогда со мной все будет в порядке.

— Хорошо, — его задница выглядела хорошо. Серьезно.

— Вы заказали вино и еду? — спросил он, оборачивая снова полотенце вокруг своей талии. Облом.

— Да. — пискнула я, мой голос неожиданно пропал.

— Так, — он медленно подошел к кровати и сел, — ужин и шоу. Да?

— Я, эм… — смеясь, я отскочила в сторону подушек, — я собиралась кое-что сказать, но…

— Да, Мил, — ухмыльнулся Чейз, — ты пялилась на меня.

— Девушки не пялятся.

— Неужели? — его идиотское лицо издевалось над каждой клеточкой моего тела и бросало в жар. Чертов Чейз Винтер. Чертовски красивый мужчина. Богу следовало пожалеть женщин и добавить в его тело хоть один изъян вроде низкого роста или лишнего жира…Но я смотрела на мускулистого Бога с темной кожей, зелеными глазами и улыбкой, которая заставляет девушек мечтать о браке с ним.

— Что ты думаешь об этом? — опять ухмыльнулся он.

— Прекрати ухмыляться! — закричала я, закрыв лицо руками. Я была готова атаковать своего мужа всей силой, что есть в моем десятифутовом теле.

Его улыбка исчезла.

И я тут же захотела вернуть ее обратно.

Чейз пожирает меня глазами? Да, это совсем не то, с чем я могу справиться. Он даже не прикоснулся ко мне, а я жужжала от удовольствия. Моя кожа стала такой чувствительной, что я могла поклясться, кто-то подсыпал мне наркотиков в напиток, и я чувствовала это. Тепло распространилось по всему телу от кончиков пальцев, плавя каждую мою частичку. Мгновение. Он сказал, что ему мало мгновения. Он хотел вечности. Но как рассчитывать на вечность с человеком, который тебя даже не знает? И я чувствовала себя дерьмово, потому что скрывала все это от него. Я застенчиво потерла шрам на правом запястье. Как напоминание о том, что я попросила у Чейза, спрашивая, женится ли он на мне. Защиты. Безопасности. Если бы он знал, что уже тогда действительно спас меня. Когда мне было четырнадцать. Он спас мою жизнь.

— Мил? — Чейз сократил расстояние между нами. Отчаявшись, я бросила подушку между нашими телами, как чертов подросток.