Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 2)
— Напиваться и падать на кровать только потому, что тебя отвергли? Скорее всего, нет. Думай обо мне как Инь для Янь, мазь для твоего…
— Ок, я понял, — я поднял руку, — давай просто покончим с этим.
Мил перехватила мою руку.
— Готов к медовому месяцу, да? — она медленно облизнула губы и подмигнула.
Черт возьми, я собираюсь в конечном итоге задушить собственную невесту прямо в кровати, но не в стиле пятидесяти оттенков.1
Дерьмо.
Глава 2. Мил
Чейз точно так же, как и я, знал… Мы знали, что я — первая женщина, которая управляет семьей Де Ланг. Мне было всего двадцать, и я стала одной из двух женщин-боссов. Забавно, я никогда не думала, что жизнь закончится таким образом.
Мой брат — единственная семья, которая у меня была — погиб. Все, что у меня осталось — это несколько теток и дядек, которые были либо в тюрьме, либо скрывались, а также несколько кузенов, о которых я слышала лишь из рассказов. Для сохранения остатков нашей семьи требовались деньги, которых у меня не было. У меня был лишь один вариант.
Чейз.
Наверное, он ненавидел меня точно так же, как я ненавидела его, но брак может основываться и на худшем, по крайней мере, я его уважала. Я знала, что из этого все равно ничего не выйдет, видела, как он смотрел на девушку Никсона, Трейс. Но ты не выбираешь свою любовь, не так ли? Много лет назад я тоже думала, что люблю Чейза, но также я думала, что Твинки2 были одним из главных продуктов питания.
— Ты уверена? — прошептал мне на ухо Чейз. Моя хватка на его руке усилилась, дыхание участилось, а колени ослабли. — Ты можешь просто сказать «нет», и не придется разрывать мою руку в процессе.
— Прости. — я прочистила горло и повторила чуть громче:
— Прости.
Та маленькая четырнадцатилетняя девчонка исчезла, а на ее месте появилась женщина, которая должна была повзрослеть раньше из-за обстоятельств. Женщина, на которую возложили обязанность искупить грехи своей семьи или же уничтожить ее.
Глава 3. Чейз
Я ждал, пока Мил что-нибудь скажет, но она будто была в другом месте. Я щелкнул пальцами перед ее лицом, она покачала головой и облизнула губы.
— Я в порядке.
— Ну, пока ты в порядке. — сказал я сухо.
Она медленно развернулось ко мне лицом. Знаете, ребят, этот момент был похож на те, где парень ранил девушку, и все, что ему остается, это просто ждать взрыва бомбы и молиться, чтобы осколки не попали в твои причиндалы, иначе ты просто не сможешь иметь детей в будущем.
— Смотри. — она выпустила мою руку и сделала шаг вперед. Она была на несколько дюймов ниже меня и горячей, как ад, не то, чтобы я осмелился произнести это вслух, потому что, в последствии, она могла кастрировать меня одним из своих острых, как бритва, когтей. — Я сказала, что в порядке, значит, в порядке. Не усугубляй наши взаимоотношения собственным эго.
— Эго? — спросил я, отвлекшись от ее губ.
— Да она просто задница, — сказал Никсон и хлопнул меня по спине, — так что лучше вообще помалкивай.
— Надо же, заметил. — я злобно зыркнул на Никсона, а затем развернулся к Мил. — Прости, что дразнил тебя. Немного не подходящая… — я пытался подобрать слова. — …атмосфера?
Никсон поморщился и покачал головой. Давай, придурок, смейся, сколько влезет.
— Эээ… — я прочистил горло и попытался улучшить ее настроение. — Это, своего рода, шутка…
— Шутка? — Никсон выглядел недоуменно.
Мне пришлось развернуть Мил, чтобы она не увидела его лица. Неужели он не мог понять, что мне чертовски трудно? Он ничем не помогал, лишь делал хуже.
— Прекрасно. — сказала она в третий или четвертый раз. К тому времени я просто сбился со счета.
Почему именно я — парень, который страдает от жестокой любви? Это моя судьба?
Я поднял руку и дал Никсону сигнал: «Пять минут».
Он кивнул.
Ноздри Мил расширились, я схватил ее за локоть и потащил к ближайшей двери, к ванной комнате, если быть точным.
Когда я запер дверь и снова взглянул на нее, я ожидал, что она накинется на меня или начнет кидаться зубными щетками, но она просто отошла и села на пол, сложив руки на груди.
Я сел рядом с ней и протянул руку.
Она тут же взяла ее. Ее кожа была гладкой, но влажной. Она дрожала, я чувствовал, как ее тело невольно содрогалось.
Мы сидели в таком положении на протяжении нескольких минут, но никто ничего не говорил.
Раздался стук в дверь:
— Вы готовы? — это был Никсон. Его голос дрожал от тревоги. Казалось, это у него сегодня свадьба.
— Честно. — я облизнул губы и сжал ее руку сильнее. — Я не подведу тебя. Я делал многое, и, может быть, я — ужасный муж, потому что мое сердце совсем недавно было разбито другой, но я буду верным. Я помогу тебе. Я буду защищать тебя. Вот, что значит семья. С разбитым сердцем или без него.
— Мне не нужно твое сердце. — прошептала Мил. — Просто твой пистолет, может, несколько миллионов, и яйца — а лучше и то, и другое.
— Мне повезло. — сказал я, и она рассмеялась.
И вдруг вся радость исчезла, и все мое внимание зациклилось на раздающемся по комнате звуку. Будто я услышал симфонию впервые в жизни: каждый инструмент, который был включен в композицию, чтобы создать мелодию, лишающую дара речи. Смех Мил напомнил мне об этом. Звук был глубоким и хриплым, а когда она опустила руки, на ее лице появилась восхитительная улыбка, от которой я просто не мог оторваться. Я сглотнул из-за сухости в горле и просто продолжил наблюдать за ней.
— Пойдем. — она встала и протянула мне свою руку. Я взял ее и постарался не смотреть на нее. Я как будто бы выпил целую бутылку виски прямо перед церемонией. Конечно, у меня было два яйца, но, по правде, это все, что я мог ей предложить.
В чем суть?
Ну, скажем так: мое сердце было разбито на миллион кусочков несколько недель назад, и я все еще пытаюсь решить, стоит ли собирать их снова вместе. Все-таки, есть вещи, которые лучше оставлять в таком виде, в каком они есть.
Глава 4. Никсон
— Ты бледна. — я коснулся лица моей девушки и заметил круги под глазами. Я знал, что она не спала последние несколько недель с тех самых пор, как я неожиданным образом «ожил». Для нее это было шоком.
Отпустить Чейза.
Принять Мил.
Потерять Феникса.
Блин, так много потерь, а теперь еще и свадьба Чейза и Мил, которая стала для нее сплошным стрессом. Она никогда не говорила об этом, но если вы — «готовый-умереть-за-свою-любовь» парень, ты узнаешь об этом и без слов.
Я все заметил.
Мне нравится, как она подрагивает ногой, когда раздражена, как она кусает губы, когда я целую ее чуть ниже шеи, и как она закатывает глаза, когда я не вижу, ну или просто так, в зависимости от настроения.
— Это странно.
Слава Богу, по крайней мере, она говорила.
— Что такое? — я прикинулся идиотом. Черт, я точно знал, что происходит в ее хорошенькой головке, черт побери, мне это не нравилось.
Она опустила голову и пожала плечами, сказав:
— Чейз.
Услышав его имя на ее губах мне захотелось убить своего кузена. Я ненавидел признавать, что представлял его рядом с дулом моей пушки. Он все еще жаждал ее. Я знал, что его щенячий взгляд в ее сторону был не специальным, но это жутко раздражало. До того, как Мил сделала ему предложение, он собирался уехать. В этом случае разрыв нашего любовного треугольника было бы проще пережить. Даже если бы он просто перестал отслеживать нашу спальню ночью, завтракать напротив нас, когда каждая встреча с ней была равна удовольствию.
Если бы мы поменялись местами, я бы, скорее всего, сейчас бежал на перегонки с собственной машиной.
Либо отправился бы в Европу, затопил горе вином, чтобы убить любого, кто не являлся сицилийцем.
— О чем ты? — я сдерживал свою злость в голосе, он прозвучал более хрипло, чем обычно. Я старался изо всех сил, чтобы не сжать ее руку до боли. Меня могли назвать великим актером в сфере работы, но когда дело доходит до Трейс… Я слаб. Я стараюсь изо всех сил. Ее любовь сделала меня и сильным, и слабым.
— Он женится. — когда Трейс произнесла это, мое сердце сжалось. Она будто собиралась стать одной из тех сумасшедших, которые встают посреди церемонии и кричат: «Я возражаю!»
— Точно. — кивнул я. Я прошел настоящий путь к укрощению злости, теперь я мог задавать вопросы, не вытаскивая при этом оружие. — Тебя это расстраивает? — Вау, я был просто на грани срыва.