Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 10)

— Я тоже тебя люблю, ну а теперь, позволь мне доставить тебе удовольствие.

Она потянулась наверх, чтобы коснуться моего лица.

— Пока ты позволяешь мне помочь тебе забыться.

Я закрыл глаза. Они рассказывали слишком многое.

— Все в порядке, — Трейс притянула меня к себе, — я рядом.

Глава 12. Чейз

Это была официально худшая брачная ночь за всю историю. Мил все еще смотрела на дверь после того, как Никсон хлопнул ею. Меня бесило, что он обращался с ней таким образом. Клянусь, я чуть не пристрелил его, но Никсон никогда не делал ничего просто так. Я был слишком ослеплен яростью, чтобы думать о чем-то другом. Я хотел, чтобы Мил успокоилась. Мне нужно было, чтобы она перестала смотреть на меня, как на щенка, который бегает за ней по пятам.

— Ты должна принять душ. — прошептал я, пытаясь быть нежным, хотя на самом деле я мог лишь указывать ей.

— Почему? — Мил взглянула на себя и засмеялась. — Я грязная?

— Тебе повезло, что я устал, как черт, иначе бы воспользовался возможностью и позлил бы тебя еще больше.

— Считай звезды. — Мил облизнула губы, она все еще смотрела на дверь.

Все знали, я ненавидел, когда люди впадали в шок. Назовите меня сумасшедшим, но я ненавидел бездействие. Я ненавидел, когда люди не воевали, а были пассивными, как в аду. Ну и что с того, что это делало меня странным? Вот, почему я выжил. Я бежал в эпицентр битвы, не заботясь о том, что я — Давид, а мой мир — Голиаф. Так, наблюдая, как Мил пялится на дверь и ждет, пока кто-то ворвется и снова попытается… ее убить, — я. Выходил. Из. Себя. Она не доверяет мне свою безопасность? Не доверяет нашу защиту?

— Вставай. — я схватил ее за локоть и помог ей подняться на ноги.

Она стояла, глаза сузились и были направлены на меня. В них промелькнула искра. Ну, меня либо пристрелят, либо все станет легче.

Ничего не выходило. Я приподнял ее подбородок твердо держа между пальцами:

— Посмотри на меня.

— Ты — задница. — ее глаза полыхали от ярости.

— Знаешь, ты всегда можешь начать называть меня «сэр», когда надоест называть «задницей». Я согласен на оба варианта.

— Скажу вам вот что. Каждый раз, когда я представляю тебя, я сыплю проклятьями. Если ты забыл, я знаю, чего можно ожидать от таких качков, как ты.

— Ну, теперь ты просто пытаешься меня задобрить. — я выпустил ее подбородок и притянул ее тело к себе. Она пыталась давить на меня, но я держал ее в своих объятьях. — Ты никуда не пойдешь.

— Что? Теперь, когда Никсон ушел, ты тоже будешь мне угрожать?

— Нет. — сказал я спокойно. — Как раз наоборот.

— Наоборот? Итак, твой план осыпать меня комплиментами?

— Черт, да. — я задел ее ухо губами. — Я планирую осыпать тебя многим. Комплиментами, подарками, любовью, обалденными пушками.

Она расслабилась у меня на груди, но лишь слегка. Один выдох. Она дала мне тот момент.

— Но больше всего… я планирую дать тебе то, что тебе нужно больше, чем воздух.

— Как ты узнаешь об этом? — ее голос умолял. Она будто ненавидела собственную слабость, но надеялась в глубине души поддаться ей.

— Перестрахуюсь. — я ущипнул ее за ухо и двинулся губами вниз по шее, теребя локоны ее темных волос моей левой рукой, а правой придерживал ее ближе к себе. — Мил…

Она напряглась, потом расслабилась и вновь напряглась. Укрощать ее — словно пытаться укротить гепарда, выжидая, чтобы он не съел тебя.

— Ты. В. Безопасности. — я не мог перестать целовать ее шею. Это было словно наркотик. Дерьмо, я был будто сумасшедшим вампиром, привязанным к вене. Я смотрел, как кровь пульсировала у основания шеи, и я хотел прикоснуться к вене языком. Я хотел посмотреть, каково это — попробовать на вкус то, что заставляло ее сердце биться.

Я снова поцеловал ее.

Ее тело начало расслабляться, оседая.

Мои руки дрожали, когда я отстранился и обхватил ее лицо так, что ее рот оказался в нескольких дюймах от моего. Какого черта со мной случилось?

— Скажи мне, чего ты хочешь. — прошептал я, надеясь, молясь, прося, чтобы ее мысли сошлись с моими. Впервые за несколько недель я не представлял себе Трейс. Тело Мил дрожало от каждого моего прикосновения.

— Я думаю, — прошептала она, — что душ был хорошей идеей.

— Все в порядке. — я не отпускал ее.

Мил не пошевелилась.

Стук в дверь отвлек нас, и мы отпрянули друг от друга. Мы будто были подростками, которых застукали.

Я прижал палец к своим губам и схватил пистолет, снял с предохранителя и наклонился, чтобы посмотреть в глазок.

Облегченно вздохнув, я открыл дверь.

Серхио протянул мне бутылку виски:

— Подумал, что вам может понадобиться этой ночью. Мы обо всем позаботились, так что наслаждайтесь… праздником.

— Да, хорошо. — он попытался посмотреть мимо меня, но я подвинулся, и поэтому он не мог смотреть на Мил. — С тобой скучно.

— Я женат. Удовольствие и я идут раздельно. Теперь иди и доставай кого-то другого.

Серхио повернулся на каблуках и засунув руки в карманы, насвистывая направился к лифту.

Я закрыл дверь и прислонился к ней.

— Кто это был? — спросила Мил.

— Никто.

— О, — ее голос был тихим, — я приму душ.

— Отлично.

— Отлично! — крикнула она.

Какого черта она разговаривает так подавленно и расстроенно? Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть ее в полуобнаженном виде, когда она ушла в ванную и захлопнула за собой дверь.

Глава 13. Мил

Я запаниковала, когда он повернулся.

Он должен был увидеть меня. Рядом с дверью было зеркало. Он смотрел вверх, прямо на меня, или, по крайней мере, так выглядело. И, Боже, я никогда не видела лица, похожего на его.

Это не было похотью.

Или любовью.

Это была настоящая пытка. Морщины вокруг его глаз казались более выделенными, чем обычно. Он выглядел старше.

Он смотрел прямо на меня.

Злая, я вернулась в ванную. Он мог кричать мое имя хоть до хрипоты, но я не собиралась возвращаться до полной готовности, ну или, по крайней мере, пока на мне не будет чуть больше одежды.

— Мил! — Чейз забарабанил в дверь. — Открой эту чертову дверь!

— Я просто хочу принять душ. — сказала я отрешенным голосом. — Как ты и предложил.

— Мил… — проворчал он, продолжая колотить в дверь. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Так говори, — я поежилась, включила воду в душе и стала ждать его извинений.

Но их так и не последовало.