Рейчел Томас – Вспышка страсти (страница 5)

– Тебе не стоит ставить под сомнение мои отцовские способности, – прорычал Никос, не в силах сдерживать переполнявшую его злость.

– Ребенку нужны стабильность, дом и любовь. А один у него родитель или два, не так уж и важно.

– По-моему, я уже ясно сказал, что проблема не в этом.

– Сомнения у меня возникли из-за твоего обмана. Но при этом ни ложь, ни открывшаяся правда ничего не меняют. И я не допущу, чтобы мой ребенок стал переходящей из рук в руки вещью.

– После того как ты мной воспользовалась, чтобы забеременеть, у тебя нет права ничего требовать.

– Ты просто не представляешь, как далек от истины. Ничего я не планировала, никем не пользовалась, и мне даже в голову не приходила мысль отдавать ребенка.

Никос снова почувствовал себя маленьким мальчиком, что стоит на берегу и пристально разглядывает каждую лодку, отчаянно надеясь, что мама все-таки передумала и вернется домой. Годами он ждал и надеялся, вглядываясь в даль, пока наконец не нашел в себе сил раз и навсегда вырвать из сердца тщетные надежды, осознав, что больше никогда не увидит эту холодную жестокую женщину.

– Но денег ты от меня хочешь?

– Да сколько раз тебе повторять? Деньги тут вообще ни при чем. Отправляясь в аэропорт, я думала, что у тебя, так же как и у меня самой, не хватит денег на достойное воспитание, но это еще не значит, что я сдаюсь. У меня и в мыслях не было заводить ребенка, но раз уж все так сложилось, я никогда его не брошу. Его или ее.

Его или ее. Этот еще не существующий ребенок вдруг начал обретать собственные неповторимые черты. Никос уже представлял, как возьмет на руки огненно-рыжую девочку или взъерошит волосы мальчишке с задорной улыбкой.

А потом до него дошел смысл ее слов. Неужели она всерьез считала, что у него не хватит денег на воспитание ребенка? Никос в очередной раз утвердился в своих подозрениях. В конце концов, его сделки получили весьма широкую огласку, а статус холостяка лишь подогревал интерес, и ей не составило бы труда нарыть на него информацию в Интернете. Да и вообще как-то слабо верится, что она случайно обо всем узнала.

– Никос, у меня будет ребенок. С тобой или без тебя.

Никос вдруг резко отстранился, не желая, чтобы она к нему прикасалась. Иначе бы он окончательно потерял над собой контроль.

Когда Никос подался назад, Серена вся сразу поникла, да и горящая в его глазах едва сдерживаемая злость не сулила девушке ничего хорошего. Но что бы ни лежало между ними в прошлом и ни ждало их в будущем, они вместе создали новую жизнь и теперь обязаны думать обо всех интересах ребенка. А для этого им придется прийти хоть к какому-то соглашению.

Она невольно представила Никоса с ребенком на руках, и у малыша этого были такие же темные волосы и пронзительные голубые глаза, как у отца.

Глубоко вздохнув, Серена постаралась успокоиться. Всю жизнь она мечтала о подобной идиллии и в первую очередь хотела, чтобы так жили родители, а сама бы она была желанным ребенком в любящей семье. А вместо этого стала не самой приятной неожиданностью, добавившей лишнее давление на и так трещащие по швам отношения.

– Где, по-твоему, следует расти ребенку? – спросил Никос, даже не пытаясь скрывать раздражение.

– Со мной.

– В Англии?

Холодные грубые слова. Не желая выдавать слабости, Серена расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

– Да.

Она снова вспомнила, сколько раз сестренка надеялась завести ребенка, но каждый раз ее мечты разлетались горькими осколками. И зачем она только рассказывала все это Никосу? Чтобы ему было что против нее использовать?

Но как же непредсказуемы повороты судьбы. Из них двоих забеременела именно она, да еще и с первого же раза. Тогда Никос ясно дал понять, что не хочет никакого продолжения, и Серена думала, что это ее устраивало, но, сама того не заметив, безнадежно в него влюбилась.

В ту последнею ночь они просто гуляли по пляжу, взявшись за руки, и уже хотели проститься, но всего один поцелуй, и в них с новой силой вспыхнула всепоглощающая страсть, и они повалились на песок в жарких объятиях, но потом… Те холодные слова о «последствиях»…

– Значит, ты будешь наблюдать, как растет наш ребенок, услышишь его первые слова, увидишь первые шаги, а я буду где-то далеко и, если повезет, пару раз подержу на руках, до того как он успеет вырасти?

Возвращаясь к реальности, Серена судорожно сглотнула, пытаясь удержать вновь наворачивающиеся на глаза слезы.

– Не делай вид, что ты хочешь этого ребенка, после того как холодно велел дать знать о «последствиях».

– Я действительно не собирался становиться отцом.

– Именно поэтому я и вернусь в Англию, чтобы воспитывать ребенка одной.

Ухватившись за его признание, она не дала ему продолжить, стараясь не думать, как станет все это рассказывать сестре. Как можно сказать мечтающей о ребенке женщине, что она совершила ошибку? У нее же язык просто не повернется в этом признаться.

В глазах Никоса было столько злости, что Серена невольно попятилась и сразу же обо что-то споткнулась, но не успела она еще осознать случившееся, как оказалась в крепких мужских руках. Вдохнув до боли знакомый аромат, она буквально окаменела, не в силах справиться с нахлынувшим потоком воспоминаний.

Закусив губу, Серена удивленно разглядывала смесь злости и желания в голубых глазах.

– То, что я не собирался становиться отцом, еще не значит, что я отвернусь от своего ребенка.

От этих слов ее сердце сразу же забилось быстрее, а мечты о счастливой полноценной семье вспыхнули с новой силой. Но стоило лишь немного отдышаться, как она снова начала мыслить разумно. Ну вот к чему эти мечты? Разве можно вместе растить ребенка после того, как он облил ее холодным презрением и обманул?

Серена устало покачала головой.

– Ничего из этого не получится.

Чуть крепче сжав руки, Никос притянул ее к себе еще ближе, так что она почувствовала на лице его дыхание, мечтая лишь закрыть глаза и прижаться губами к его губам. Почему ей кажется, что они каким-то непостижимым образом переместились в прошлое, в те дни, когда они только встретились и поддались взаимному притяжению?

Но тут зазвонил телефон, и наваждение рассеялось. Ослабив хватку и отстранившись, Никос подозрительно прищурился. Телефон замолк, и вокруг них воцарилась такая тишина, словно даже волны напряженно замерли, ожидая, чем закончится разговор.

– Я не позволю воспитывать моего ребенка в другой стране. Он вырастет в Греции, в греческой семье и, главное, рядом со своим отцом.

– И где же мое место при таком раскладе?

– Тебе решать.

– А что, если я хочу вернуться в Англию?

– Значит, ты в нее и вернешься. После того, как ребенок родится в Греции, где и останется расти.

Серена недоверчиво на него уставилась.

– Ты не можешь заставить меня остаться. Или ждать, что я уеду без малыша.

Кто этот холодный человек и что он сотворил с ее любимым?

– Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Выбор за тобой.

– Я не согласна. – Но как же не хочется, чтобы ребенок рос без отца, особенно после того, как она годами мечтала, что у ее малыша будет все то, чего не было у нее самой, хотя сторонний наблюдатель никогда бы об этом и не догадался.

– Разумеется, нам придется пожениться.

В голубых глазах было столько непримиримой вражды и недовольства, что Серене оставалось лишь порадоваться, что уже стемнело, и она не может толком разглядеть выражение его лица.

Телефон снова зазвонил.

– Наверное, тебе стоит ответить.

– Нет, не сейчас.

Падая куда-то в пропасть, Серена даже толком не поняла, говорила ли она о телефоне или о предложении пожениться, но его слова все еще звенели у нее в ушах.

Им придется пожениться.

Едва сдерживая переполнявшие его ярость и отчаяние, Никос разглядывал Серену. Вечерний ветерок развевал рыжие пряди, как бы скрывая ее за вуалью и мешая читать по лицу.

– Что значит нет?

Забавно даже: оказывается, все его длительные напряженные переговоры с круизной компанией оказались всего лишь летним пикником по сравнению с попытками вести вразумительный разговор с Сереной. Но раз у него теперь будет ребенок, о котором он раньше и мечтать не смел, он просто не может повернуться и уйти. Иначе окажется еще хуже собственных родителей.

– Я не знаю, – покачав головой, еле слышно выдохнула Серена.

Черт. Она же сама вынуждает его к решительным действиям.

– Тогда советую побыстрее узнать.

– Ты хоть раз задумывался о браке во время нашего летнего романа? – С голосом она справилась, но бледное лицо яснее всяких слов говорило, что сейчас ей ничуть не легче его самого. Да и неудивительно. Как женщине вообще может прийти в голову мысль отдать кому-то своего ребенка? Неужели она все-таки оказалась ничем не лучше его собственной матери? – Ты же меня даже не любишь.

– Любовь тут ни при чем.

– Тогда зачем нам жениться? – удивленно уточнила Серена.

– Собственно говоря, я вообще никогда не собирался жениться.