Рейчел Мейнке – Нам по пути (страница 32)

— Я назвал ее «Солнце Лос-Анджелеса», — сказал Зак. — Думаю, тебе понравится.

Он отправился в студию. Склонившись над своим пультом, Терренс прищелкнул языком и быстро переговорил с парнями, настраивающими инструменты.

Микрофоны ожили, как только ребята надели наушники. Звук был включен, и мы могли слышать, о чем они говорят в студии.

— Росс, я тебя слышу, — сказал Джесси.

— Мы слышали, как ты пукнул, — добавил Аарон.

— Отвратительно, — сказал Зак. — Мы тут все заперты. Иди порти воздух снаружи.

— Ребята, вы готовы? — спросил Терренс.

— Как можно петь в такой вонище, — качая головой, буркнул Зак.

— Так, успокойтесь и начинайте, — приказал Терренс. — Время не резиновое.

Следующие два часа пролетели как один миг. Фантастика, я сижу в студии с моей любимой группой и наблюдаю, как они записывают новую песню! Это с трудом укладывалось в моей голове.

Все время, пока шла запись, было очень заметно, как Заку трудно. Он постоянно пропускал вступление, сбивался с ритма и забывал текст. И, судя по лицу Джесси, это было необычно.

— Тяжелый случай, — сказал Терренс, как только закончили запись.

— Понятно, — буркнул Зак, стаскивая наушники.

— Не провоцируй его, — Джесси взял бутылку кока-колы из холодильника. — Это был длинный сеанс, а он пришел не в лучшем настроении.

Зак вышел из студии с нахмуренным усталым лицом.

— Расслабься, — сказала я, похлопав по соседнему стулу.

Протяжно вздохнув, он уселся рядом со мной.

— Дайте мне несколько минут, — сказал Терренс, — И вы услышите черновой вариант готовой песни.

— Круто, — сказала я.

— Ты с Коннором когда-нибудь ходила на запись? — спросил Росс.

— Нет, — ответила я. — Во время записи он очень занят, и я не хочу путаться у него под ногами.

— Он сильно нервничает?

— Очень раздражается и совершенно не выносит, когда кто-нибудь ему мешает.

Росс посмотрел в сторону Зака:

— Смахивает на кого-то очень знакомого.

— Я все понял, — многозначительно сказал Зак.

— Готово, — обернулся к ним Терренс. — Наслаждайтесь, слушаем черновой вариант «Солнца Лос-Анджелеса».

После того, как ты был очевидцем трудного процесса записи песни, было очень приятно послушать конечный результат. Песня была про девушку, прикольную и чуть-чуть упрямую, но с золотым сердцем. И яркую, как солнце в Лос-Анджелесе.

— Терренс, ты супер! — Росс протянул руку на «дай пять». — Классно звучит.

— Да, действительно, — улыбнулся Зак.

— Наконец-то Зак со мной согласился, — пробурчал Росс.

— Ребята, я отправил вам этот файл, — сказал Терренс. — Еще пару дней поработаю с записью и отдам окончательный вариант.

Джесси с Терренсом начали обсуждать сроки, Аарон вызвал такси.

— Мы должны вернуться на саундчек, — сказал Аарон. — А Кейтлин нужно успеть на самолет.

— Ну, что скажешь? — спросил меня Росс, когда мы вышли.

Моя фанатская сущность рванула из меня со страшной силой:

— Общий ритмпотрясающий. А строчка о двух страстях, сливающихся в одну? Абсолютно гениально.

— Я рад, что тебе понравилось, — сказал Росс. — Так как ты наша самая главная поклонница и вообще, твое мнение очень важно.

Я застонала от нестерпимого желания врезать ему, а Росс был явно доволен, что поставил меня в неловкое положение.

— Такси ждет, давайте в темпе! — позвал Аарон. — Нас убьют, если мы опять опоздаем.

Прежде чем я отправилась в аэропорт, мама перепроверила все, что я уложила в свою спортивную сумку. Раз уж мама — менеджер, то это навсегда.

— Я все правильно уложила? — спросила я, когда она застегнула мою сумку. — Кандакия Джексон одобряет?

Она неодобрительно взглянула на меня через плечо:

— Я — твоя мама. Мне важно убедиться, что у тебя есть все необходимое, прежде чем ты окажешься в другом штате и обнаружишь, что забыла уложить нижнее белье.

— Спасибо, мам!

— Такси прибыло! — позвал отец от передней двери автобуса.

Перекинув сумку через плечо, я направилась к выходу, мама шла следом.

— Будь осторожна, дорогая, — мама слегка обняла меня и поцеловала в макушку. — Позвони, когда прилетишь в Лос-Анджелес.

— Ладно.

— Надеюсь, ты отлично повеселишься.

Идеальным напутствием перед выступлением это не назовешь, но могу поклясться, что мама старалась.

— Спасибо, мам.

— Подождите!

Зак с Россом сломя голову неслись к нашему автобусу.

— Мы хотели обязательно пожелать тебе удачи, — слегка запыхавшись, сказал Росс. — Если только это не плохая примета. Тогда желаем тебе сломать ногу.

— Мне кажется, ты имел в виду театр, — засмеялась я. — Но все равно спасибо, Росс.

Росс отсалютовал мне:

— Когда ты вернешься, «Солнце Лос-Анджелеса» уже будет выпущен как сингл во всем мире. Надеюсь, ты оценила его искренне.

— Это все не то, что ей нужно услышать перед отъездом, — сказал Зак. — Она занята. Иди отсюда.

— Ладно, — Росс поднял руки, будто сдается. — Намек понял.

Зак повернулся ко мне:

— Удачи тебе. Я уверен, ты отлично справишься. — Он протянул мне маленькую коробочку. — На удачу?

Я взяла коробочку и открыла ее. Внутри была подвеска в виде хрустального мяча с выгравированным в центре номером, моим номером — два.

— Она очень красивая, — я вздохнула, глядя на Зака.

Его обычная уверенная улыбка сменилась на взволнованную полуулыбку: