Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 17)
– Тогда это моя работа. – Джесс не совладал с собой и снова зевнул, отчего улыбка Томаса стала шире.
– Хватит на сегодня, – сказал приятель и поднес мокрую тряпку к тщательно вычерченному ими на стене углем плану. Джесс сделал было вдох, чтобы запротестовать, но Томас покачал головой. – Я все запомнил. Нельзя отставлять все тут, кто-то может увидеть.
Как только стена снова оказалась чиста, Джесс подошел к Дивеллу и пнул его стул ногой, отчего стражник моментально испуганно проснулся, схватившись за оружие.
– На сегодня мы закончили, – сказал Джесс.
Дивелл пробормотал что-то, что, скорее всего было не очень дружелюбным да и вряд ли комплиментом, и повел их обратно в тюрьму.
Невозможно было точно сказать, сколько прошло времени, однако луна уже вновь опускалась по небосводу. Казалось, что весь окружающий мир на высокой скорости несся в направлении утра. Джесс заглянул в прежнюю камеру Дарио, когда они проходили мимо. Санти по-прежнему спал на койке, а напротив него Джесс узнал темные кудри Морган, хотя она и уснула, повернувшись лицом к стене.
Вульф, завернувшись в одеяло, очнулся в тот самый миг, как почувствовал присутствие вошедших, и машинально потянулся к острому камешку, лежавшему рядом с его рукой. Снова расслабился, когда разглядел лица в полумраке. Откинув одеяло, он поднялся на ноги и вышел к Джессу с Томасом в коридор.
– Вы там не торопились, – сказал он. – Все получится?
– Печатный станок – да. И, может, кое-что еще, что поможет нам перебраться через стены.
Вульф выслушал, задумался на несколько секунд в тишине, а затем сказал:
– Не рискуйте понапрасну. Понятно?
– Да, – ответил Томас. – Но любое дело рискованное. Вы это знаете, сэр. Как капитан?
– Отдыхает. Доктор тут далеко не дурак, как я предполагал. – Зная профессора Вульфа, это можно было счесть за комплимент. – Морган помогла, чем могла. Если бы не она, то Санти бы точно остался без руки. Да и все еще может остаться.
Пугали не сами слова, а то, с каким натренированным спокойствием Вульф их произнес. Джесс спешно покосился на Санти, затем отвел взгляд. Больше ничего сделать было нельзя.
– Морган было больно? – спросил он.
Сначала Вульф не отвечал, может, потому что думал, что Джесс не готов услышать ответ. Однако в конце концов профессор сказал:
– Способности, которые используют скрыватели, берут свое начало в их жизненной силе, их квинтэссенции. Когда они используют ее, чтобы трансформировать и менять природу органических и неорганических вещей, та подвергается… влиянию того, что было трансформировано. Думай об этом как о воде. Опусти в нее грязную тряпку, тряпка станет чистой, но грязь никуда не денется. – Вульф наконец перевел глаза, чтобы встретить взгляд Джесса. Джесс об этом пожалел. – У скрывателей в Железной башне была возможность протестировать свою работу временем. Они создают сценарии, формулы и оселки – фильтры, чтобы последствия работы не коснулись их напрямую. Но если использовать квинтэссенцию каждый день и напрямую… это опасно. Люди некогда боялись ведьм не без причины. И есть причины, по которым мы не называет скрывателей колдунами.
– Потому что они не колдуны? – спросил Томас. – У них есть способности, такие же как у одаренного механика, например.
– Дар механиков не уничтожает их изнутри. Скрыватели, которых никто и ничто не контролирует и не ограничивает… – Вульф покачал головой. – Для них нет пределов. И это опасно.
Джесс сглотнул. Ему не нравилось, как это звучит, но он не мог не согласиться, что здесь есть доля правды.
– И что нам делать? – спросил он.
– Ничего, – мрачно ответил Вульф. – Потому что она нам нужна. И нужна каждая крупица силы, которая у нее есть, если мы хотим выжить в этом месте и выбраться из него. Мне очень жаль, но мы с тобой похожи: мы делаем то, что необходимо сделать. Даже если это значит позволить тем, кто нам небезразличен, рисковать собой.
Взгляд Вульфа вновь скользнул в сторону Санти, когда он это сказал, и Джесс понял, что он сейчас вспоминает о всех тех моментах, когда Санти подвергал себя опасности ради него. И будет подвергать и дальше, пока способен стоять или хотя бы ползти.
«Я не такой, как вы», – подумал Джесс. Однако в глубине души он знал, что на самом-то деле именно такой. Джесс слишком рано научился жить практично.
Томас спросил:
– Все остальные в порядке?
– Вполне. Вы ели?
– Умираем с голоду, – сказал Джесс. Его желудок урчал и ворчал, как дикий зверь.
– Глен украла для нас кое-какой еды. Там немного, но полагаю, никто в этом городе не наедается, кроме Уиллингера Бека. – Вульф кивнул на две пустые койки в их камере. – Поешьте быстро и поспите, пока есть время. Уже поздно. – С этими словами он отправился к своей неудобной постели на холодном полу рядом с Санти, снова укутался в одеяло и уснул – по крайней мере, так казалось – за пару минут.
Томас уже отыскал кусок сыра и небольшой ломоть хлеба, которые лежали на полке рядом с неработающей печью, и изо всех сил пытался не съесть больше, чем предполагала его доля, хотя он и был раза в два больше всех остальных. Джесс заглотил маленькую порцию твердых корок с мягким сыром, которые по вкусу показались ему как рай на земле, но такие крохи разве что дразнили, не насыщали. Джессу хотелось съесть раз в десять больше, так что пришлось убеждать себя оставить еду другим, которые, видимо, еще даже не ели. Запить можно было только холодной водой, и, когда Джесс выпил свою порцию, Томас уже лежал на койке, засыпая.
Джесс занял другую койку и задул огонь в лампе. Ему ничего не снилось, разве что перед глазами еще какое-то время маячил потухший фитилек.
Проснувшись, Джесс ощутил грязный, металлический привкус во рту – последствия токсичного дыма греческого огня, когда свет раннего солнца просачивался в тюрьму. Дарио Сантьяго навис над Джессом, уперев в бока руки и пихая коленом матрас.
– Давай, трубочист, – сказал Дарио. – Поднимайся. Наступил новый день.
Джесс приподнялся на локтях и огляделся. Судя по затекшей спине, он сделал вывод, что едва ли двигался ночью, и явно не был начеку, хотя следовало бы. Халила проснулась и ходила туда-сюда, пряча волосы под платок, и растерянно улыбнулась Джессу, когда взяла с полки один из засохших кусочков сыра. Глен снова стояла на голове, а затем сделала несколько быстрых отжиманий, прежде чем подняться на ноги.
Однако когда Джесс поглядел на ту камеру, которая находилась по другую сторону коридора напротив него, то увидел, что койки там пусты. Санти не было, как и Морган. Одеяло Вульфа валялось на полу.
Джесс сел, уставившись на Дарио, и спросил:
– Где они?
Привычное для Дарио самоуверенное выражение лица сменилось чем-то… менее самоуверенным.
– Капитан проснулся не в самом радостном расположении духа, – сказал Дарио. – Его перенесли в дом доктора утром.
– Не в самом радостном? Что это значит? – уточнил Джесс, свесив ноги с койки. Дарио покачал головой и отвернулся. Непривычно было видеть, что Дарио не знает, что сказать, и это совсем не обнадеживало. – Морган пошла с ними?
– Она сказала тебя не будить.
«Потому что знала, черт побери, что я пойду с ней, что попытаюсь помешать ей покалечить себя», – подумал Джесс и на мгновение почувствовал такой страх, что тот его парализовал. Затем он прочистил горло и сказал:
– Поэтому ты решил великодушно подождать, чтобы попрекнуть меня этим?
– Нет, – сказал Дарио. – Томас ушел в мастерскую и попросил меня передать тебе это. – Он сунул руку в карман своего пиджака и вытащил небольшой потрепанный клочок ткани. Тот пах высохшим по́том: оторванный, как понял Джесс, подол рубашки Томаса. На нем были написаны слова мелким, аккуратным почерком, который размазался совсем чуть-чуть. Джесс поднес клочок ближе к свету и прочитал:
– И где, как он думает, я все это раздобуду? – спросил Джесс. – Не у Бека же. Ему тут же захочется знать, для чего все это нужно.
– Он сказал, ты изобретательный, – ответил Дарио. – Не ошибается.
Находясь дальше по коридору, Глен потянулась, точно большая и опасная кошка, и присоединилась к Халиле. Вдвоем они куда-то ушли, и Дарио с Джессом остались одни. Очевидно, решил Джесс, Дарио попросил оставить их наедине.
– Ну хорошо, – сказал Джесс, потянувшись за ботинками. – Чего тебе надо?
Дарио уселся на койку Томаса и сказал:
– Мы с тобой во время отсутствия Санти отвечаем за стратегию нашей небольшой компании, согласись?
– Мне мало в чем хочется с тобой соглашаться, – ответил Джесс. – Но, видимо, так.
– Пока Санти… отдыхает, наша задача состоит в том, чтобы продумать ход действий наперед, – продолжил Дарио. – Не только на завтрашний день. Не только на неделю вперед. Не только о побеге. Надо продумать наперед все.
– Наперед чего?
– Вот поэтому, – заметил Дарио, – ты и неважно играешь в шахматы. Как насчет того, чтобы прогуляться со мной?
– Мы не такие уж и друзья, если ты позабыл.
– Расслабься, трубочист, я не жажду ни с того ни с сего твоей компании. Но я подумал, если пойти прогуляться вдоль стены…
Эти слова заставили внимание Джесса заработать.
– То есть? – спросил он.
Голос Дарио стало очень-очень тихим, несмотря на то что вокруг никого больше не было:
– То есть вчера вечером я познакомился с тремя людьми сомнительной репутации, которые хотели поиграть и поставить на самого быстрого таракана из трех. Я, кстати, выиграл и заработал недурно. Один из них является охранником Бека, и у них есть доступ к крепкому – но паршивому, прошу заметить, – ликеру. Охранник этого ликера выпил уже немало, когда сказал мне, что на восточной стене установлен дополнительный патруль. Сомневаюсь, что сегодня он вспомнит нашу беседу.