Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 25)

– Что мы здесь делаем? – поинтересовался Джесс.

Профессор Вульф шел впереди всех и скоро шагнул в грязный узкий коридор. От их движения засветились тусклые фонари. Джесс сглотнул и подумал, удастся ли ему сбежать в случае чего… Однако он понимал, как понимал и Абдул Неджем, что не было на земле безопасного места, если речь шла о Великой библиотеке. Хрупкое будущее Джесса было теперь в руках Вульфа, и ему не трудно будет это будущее смять, как клочок бумаги, и уничтожить.

Когда Джесс был в этом месте в последний раз, профессор Вульф угрожал бросить бутылку с греческим огнем на головы своих студентов.

Капитан Санти легонько похлопал Джесса по спине.

– Иди-иди, малец, – сказал он Джессу. – Профессор не кусается. А вот я да. Преимущество профессии.

Внутри зал серапеума под сводчатым потолком выглядел точно так же, как и прежде, и тут по-прежнему пахло химикатами. Джесс не мог понять, были пятна на стенах оставлены новыми поджогами или старыми, однако когда он осмелился поднять голову, то с облегчением выдохнул, не обнаружив над головой опасности.

Санти все еще перекрывал один-единственный выход за спиной Джесса. Вульф же теперь стоял в центре зала, сжимая тонкую золотую веревку с двойной петлей на конце и плоской эмблемой Библиотеки посередине.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Вульф у Джесса.

О да, Джесс знал. У него скрутило живот при виде веревки, и он сглотнул, прежде чем ответить:

– Оковы для преступников. Вы не использовали, однако, такие для задержания пары в том доме.

– Я не видел в этом необходимости, – ответил профессор Вульф. – Они все равно не смогли бы сбежать от нас. Мы используем такие для более опасных преступников. Однако для этого нужен навык. Санти?

У Джесса сперло дыхание, когда капитан Санти вышел вперед, взял веревки и повернулся к Джессу. «Ну вот и все, – мелькнуло в мыслях у Джесса. – Теперь мне точно конец».

Санти накинул свободные петли на собственные руки и протянул их Джессу, но он был слишком взволнован и никак на это не отреагировал. Санти глянул на Вульфа.

– Используй свой библиотечный идентификационный браслет, – сказал Вульф Джессу. – Прикоснись им к веревкам.

– Для чего?

– Давай посмотрим, что произойдет.

Джесс прикоснулся своим браслетом к веревкам – и те затянулись, связав руки Санти так туго, что тот поморщился. Эмблема на оковах замерцала странным оранжевым цветом.

– Простите, – извинился Джесс. – Это было больно?

– А тебе было больно? – спросил профессор Вульф.

– Нет.

– Ты вообще хоть что-нибудь почувствовал?

– Слегка. – Джесс ощущал едва заметное покалывание в руках, как будто те затекли. И оно прошло через пару секунд.

– Интересно, – сказал Вульф и задумчиво постучал пальцем по обложке своего кодекса.

– Ни слова кому-либо, что их проверяли на мне, – сказал Санти. – Не так я рассчитывал провести свой день, Кристофер.

Кристофер? У Вульфа и правда было имя, вспомнил Джесс, однако он не мог даже вообразить, что кто-то так его называет. Особенно так… непринужденно.

– Я ценю вашу помощь, капитан, – сказал профессор Вульф. – Пришло время побегать.

– В один прекрасный день мы поменяемся. Тебе бы не помешало побегать.

– Не сегодня. – Вульф плавно махнул рукой, словно прогоняя капитана. Санти развернулся и убежал, скрывшись во мраке коридора.

– Куда он? – просил Джесс.

– Понятия не имею. Теперь тебе надо его найти, – ответил Вульф. – Однако я дам ему время уйти подальше. Это будет честно. – Он сверился со своей книгой. – Достань кодекс.

Джесс вытащил свой кодекс из кармана и держал его в руках, пока не увидел недовольный взгляд профессора, намекающий, что нужно открыть книгу.

– Прикоснись своим браслетом к странице, – сказал Вульф. – Обычно полагается это сделать сразу же, как только преступник оказался в оковах.

Джесс прикоснулся своим браслетом к бумаге, и на той тут же появилась карта… Карта улиц со всеми деталями и одной красной точкой. Джесс не знал, как это работает, однако предполагал, что технология похожа на ту, что лежала в основе действия кодекса: все отражалось в реальном времени, только вместо списка книг, доступных для копирования, сейчас на странице отражались предметы. И то, как их найти.

– Оковы показывают, где он находится, – догадался Джесс, – не так ли? – После активации оков и карты Джесс почувствовал себя слабее. Он уставился на карту, пытаясь сфокусироваться на движущейся точке, которая, очевидно, показывала бегущего капитана Санти, а потом Джесс ощутил укол боли в глазах. Он закрыл на миг глаза, и все прошло. Джесс снова открыл глаза и посмотрел на карту, на то самое место, где двигалась красная точка. И снова у него заболела голова.

– Именно. – Профессор Вульф внимательно за ним наблюдал. – Насколько все плохо? Насколько больно?

– Не сильно, – соврал Джесс. Он отвел глаза от карты, и головная боль прошла почти что мгновенно. – Больно, только когда я смотрю на карту. Это все?

– Нет. Я хочу, чтобы ты его отыскал, – сказал профессор Вульф. – И тебе лучше поторопиться. Санти бегает быстро.

Джесс набрал полные легкие затхлого серапеумского воздуха и отправился в коридор, а затем вышел под палящее александрийское солнце. Он рискнул и снова быстро глянул на карту. Красная точка находилась на расстоянии трех улиц от него и продолжала двигаться в сторону края страницы. Джесс не знал, что будет, когда она достигнет края – а вдруг исчезнет? Или карта изменится, чтобы можно было продолжить слежку? Джесс решил, что будет не очень разумно ждать, чтобы это выяснить, поэтому бросился бежать. На этот раз головная боль не прошла, как только он оторвал глаза от карты. В голове стучало, как будто за глазами у него был большой раскаленный камень. А потом его снова захлестнуло волной тошноты, однако впервые за долгое время Джесс почувствовал себя до странности уверенно.

В конце концов Джесс умел бегать. И умел отлично, так что он побежал по улицам горячего незнакомого города, шмыгая между каретами и изумленными, потными пешеходами, чувствуя себя почти что как дома. Его тело занималось знакомым делом, а пульсирующая в висках кровь и ветер, треплющий его волосы, напоминали, что точно так же, дома, он бегал и проверял, сможет ли перехитрить лондонских солдат и всех, кто попадется ему на пути.

Даже боль не могла затмить воодушевление от момента, хотя в голове гудело все сильнее каждый раз, когда Джесс косился на карту в своем кодексе. Карта менялась, понял он, двигалась вместе с ним. Красная точка, которая указывала на его убегающего пленника, уже была не так уж далеко, и, когда Джесс свернул за угол на одной из чистых александрийских улиц, он увидел огромную и пугающую Железную башню, возвышающуюся слева, обнесенную высоким забором с воротами и стражей. Беглец, однако, спешил не к башне – повернул направо, в сторону университета. Гигантская пирамида Александрийского серапеума с прямыми углами красовалась дальше, она казалась будто размытой на таком расстоянии, и Джесс замедлился всего на шаг или два, чтобы еще раз посмотреть на карту.

Похоже, Санти бежал именно к серапеуму.

К этому времени Джесс уже хорошо ориентировался на территории университета. Он ходил там каждый день на уроки к профессору Вульфу, а потом обратно, так что он знал и тропинку, по которой Санти бежал между зданиями. «Я могу срезать угол, – подумал Джесс. – Если не ошибаюсь. Если он и правда направляется к пирамиде».

Джесс посмотрел на карту и увидел, как двигается красная точка, просто чтобы убедиться еще раз. Головная боль внезапно усилилась, ослепив его темными пятнами перед глазами. Джесс отвел глаза от карты, но боль на этот раз не ослабла. Совсем.

Джесс захлопнул кодекс и спрятал в карман. Болела у него голова или нет, ему нужно было просто бежать – бежать как можно быстрее, как он бегал когда-то по Лондону, бежать в сторону пирамиды. Либо он с треском провалится, либо добьется успеха. Это было приятное чувство, забыть обо всем и просто позволить ногам нести его широкими шагами мимо магазинчиков и незнакомцев, по торговой улице с лавками с экзотическими шелками и специями, сквозь облако пара, валящего из чьей-то домовой трубы… А потом Джесс увидел, как впереди промелькнуло что-то черное, кто-то быстро бегущий.

Это был Санти. И Джесс знал, что Санти его тоже заметил. Правши обычно не глядели налево, когда пытались оторваться от погони. Они смотрели вперед, назад и направо, если, конечно, что-то не привлекало их внимание.

Джесс вот-вот его поймает.

И Джесс его поймал, подскочив к Санти с левого плеча и сбив все еще связанного по рукам мужчину с ног. Они покатились по тропинке между зданиями и оказались на каменистой земле в тени под деревом. Капитан Санти издал разочарованный вздох, который Джесс едва услышал, потому что с его ушами было что-то не так. И перед глазами у него по-прежнему плясали черные пятна, затмевая все вокруг, и ему становилось лишь хуже, тошнота подступала к горлу. Джесс не чувствовал ног, и бухающая, затмевающая все головная боль отнимала у него последние силы.

Джесс не слышал, как он упал, однако, когда черно-серый туман перед его глазами рассеялся, он увидел, будто мир, покачнувшись, склонился набок, а пойманный им Санти освободился и глядит на него сверху вниз, записывая какое-то сообщение в кодекс стилусом. Джесс зажмурил глаза. В ушах гудело, и он почувствовал что-то – может, чью-то руку на своем плече, однако боль он чувствовал куда сильнее.