Рейчел Гриффин – Высшая ведьма (страница 10)

Но городок выжил. Он все еще на месте.

Нужно, конечно, починить все и везде прибраться, но школа выстоит.

На противоположной стороне ученики не спеша выходят из актового зала. Я хочу найти Сумрака и узнать, как он, но едва могу идти. В каком-то трансе я ковыляю к своей хижине, наслаждаясь странным контрастом между усыпанными обломками дорожками и чистым солнечным светом, согревающим мою кожу.

Сан останавливается и вытирает мне лоб краем своей рубашки.

– Так мы никогда не доберемся до Осеннего дома.

– Иду как могу, – сухо говорю я. – И вообще я живу не общежитии, а в небольшой хижине за Осенним домом, рядом с лесом.

– Ну, туда мы тоже не дойдем.

Присев передо мной, Сан дотягивается до плеча и похлопывает себя по спине.

– Залезай.

– Ну уж нет.

Сан смотрит на меня, и я надеюсь, что он заметит, как унизительно мне слышать его предложение.

– Я не шучу. Залезай.

– Да мы же едва знакомы. А ты хочешь прокатить меня на своей спине через весь городок.

– Почему бы и нет, – отзывается Сан. – Мы вместе пережили смерч. Это уже что-то.

Я вздыхаю, размышляя, как лучше поступить. Сан выжидающе на меня смотрит.

– Ладно, но это так нелепо.

– Зато действенно, – говорит он.

Я обвиваю руками его шею и залезаю ему на спину. Он обхватывает мои ноги, стараясь не задеть лодыжку, и идет через школьный двор.

– Ты новенький? – спрашиваю я, крепко держась за Сана.

– Вроде того. У меня углубленное обучение. Изучаю ботанику.

Это многое объясняет. Его доброту, терпеливость. Он весна.

– Я недавно окончил Западную школу и сразу же согласился поехать в вашу, где учатся все сезоны. Я тут на год или два. Мы вместе с наставником будем заниматься независимыми исследованиями.

Западная школа солнечной магии – школа-побратим нашей. Ведьмы выпускаются в восемнадцать лет. Значит, Сан старше меня на год.

Я молчу, пытаясь не думать о смущении оттого, что меня несет на закорках малознакомый парень.

Завидев хижину, я слезаю со спины Сана и скачу на одной ноге остаток пути. Сан, ничего не говоря, просто распахивает дверь, и я сажусь на край постели.

– Надо обработать твои порезы. Я скоро.

– Да не нужно! – кричу я ему вслед, но Сан уже выходит из хижины.

Я замечаю на окне большую трещину, а на крыше – кучу веток и сосновых иголок, но в остальном домик не пострадал. Спустя пару минут Сан стучит в дверь и просовывает голову.

– К тебе гость, – говорит он.

Сумрак врывается в хижину и запрыгивает на кровать. Он дрожит, его черная шерстка стоит дыбом. Он рад меня видеть и вместе с тем обижен, будто я в чем-то виновата.

В какой-то мере это так.

– Где ты его нашел?

– Встретил Кевина по дороге. Он искал тебя. Сказал, что в семь вечера в школе будет собрание.

Я беру миску Сумрака и наполняю ее водой в раковине. Чешу ему голову, про себя благодаря Солнце, что он не пострадал.

Сан приносит полотенца, большую чашку со льдом, пластиковые пакеты и бутылочку перекиси водорода. Он ставит все на кровать рядом с пучком тысячелистника.

– Не надо, – говорю я. – Мне просто нужно немного отдохнуть.

– Да у тебя повсюду порезы, и некоторые глубокие. Ты что, хочешь получить заражение крови?

Я вздыхаю.

– Только дай я сначала переоденусь.

– Я подожду снаружи.

Погладив Сумрака, Сан выходит из хижины и прикрывает дверь.

Я снимаю рубашку, морщась, когда ткань задевает лоб. Рубашка вся в крови. Я бросаю ее в корзину для белья и надеваю школьный спортивный костюм и чистую футболку.

– Заходи, – приглашаю я, открывая дверь. – Я готова.

– Садись, – говорит Сан, указывая на кровать.

Я сажусь, не в силах спорить. Сан пододвигает стул и смотрит на меня.

Хижина кажется слишком маленькой для двоих. Из-за деревянных стен и низкого потолка она выглядит теснее, чем на самом деле.

Пол скрипит, когда Сан наклоняется ко мне. Он открывает бутылочку с перекисью и наливает немного жидкости на полотенце.

– Я сама справлюсь, – говорю я.

– Ты же не увидишь все порезы.

– Встану перед зеркалом.

– А стоять будешь на ноге размером с бревно?

Я вздыхаю. Сан прав. Вставать не хочется. Заметив, что я сдалась, он спрашивает:

– Готова?

Я киваю. Он промокает мне лоб полотенцем. Меня передергивает, когда перекись начинает пузыриться, а рану щипать.

– Ты как?

– Лучше всех.

Я закрываю глаза. Сан несколько раз проходит полотенцем по ране на лбу, а затем переходит к порезам ниже ключицы.

– А почему ты живешь здесь, а не в общежитии?

К этому вопросу я не готова и судорожно вздыхаю. Сан, наверное, думает, что мне больно из-за порезов, и тихо извиняется.

– Раньше я жила в общежитии.

Сан ждет, что я продолжу, но я молчу, и он не настаивает. Я благодарна ему за это.

– Готово, – говорит он, убирая полотенце. – У тебя есть кружка?

Я указываю на стол.

– Вытащи из нее ручки.

Сан кладет на стол листья тысячелистника, немного поливает их водой и затем размягчает их дном кружки. Собирает размятые листья в кучку и добавляет еще немного воды, чтобы сделать из них кашицу. Хижину наполняет аромат свежести и пряности, перебивая затхлый запах.