Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 70)

Я старалась не думать об Айони. В сознании всплыл образ тети – ее крепкие, теплые объятия, ее мудрость. Я вспомнила о том, как она засиживалась со мной допоздна в те первые несколько недель, когда лихорадка держала меня в тисках. Я думала о письме и о том, как, если вернусь домой, тетя снова меня обнимет.

Затем мысли вернулись к членам семьи Ю, непоколебимым и верным. Фенир, Моретта, Джеспир – даже Джон Тисл – смотрели на меня без страха и относились с одной лишь добротой.

И Рэйвин.

Как и у ворона, серые глаза Рэйвина Ю демонстрировали мудрость. Когда он смотрел на меня, я чувствовала, что меня видят и признают. Между нами существовала тонкая ниточка связи, протянутая судьбой и магией сквозь пространство и время. Мы с Рэйвином следовали по ней всю жизнь, не подозревая, что направляемся друг к другу. Я видела себя в его настороженных глазах и в темноте, которая наполняла вены, и хотя я не осознавала этого до того самого момента, между нами существовала магия, не имеющая ничего общего ни с кровью, ни с Картами Провидения, ни с чем-либо другим.

– Кажется, понимаю, – сказала я, когда мы поднялись на вершину винтовой лестницы. – И да, думаю, что для такого человека я бы сделала что угодно. Я бы действительно выбрала его.

– И разве ты не поступишься всем, чтобы его защитить? – спросил Элм, его слова следовали за мной, как тень.

Я повернулась, уловив что-то в его голосе. Когда наши взгляды встретились, Кошмар зашевелился, наблюдая за Элмом моими глазами.

– Ты беспокоишься о Рэйвине, – заключила я, уже зная правду. – Думаешь, что из-за своих секретов я его предам – предам всех вас.

Элм не стал отрицать. Не будь я уверена, что принц владеет только Косой, могла бы подумать, что между нами стоит Карта Кошмара – знание, чтение мыслей. Подобно Рэйвину, за взглядом юного принца скрывался великий разум, и хотя глаза его сияли зеленым цветом рода Роуэна, они были такими же проницательными и понимающими.

Вот только еще они полнились недоверием.

– Я никогда вас не предам. – Когда смех Кошмара, словно дым, заполнил разум, я вздрогнула. – По крайней мере, сознательно.

Элм приподнял брови.

– Что это значит?

Я отвернулась, холодная слеза упала с подбородка на верхнюю ступеньку под ногами.

– Время покажет, – ответила я, ступая в первую из нескольких спален. – Так или иначе правда выйдет наружу.

Через час мы встретились с Рэйвином и Джеспир у подножия лестницы, возле коридора, ведущего в большой зал. У меня заныло в груди – ни от одного из них не исходило синего свечения.

Джеспир закусила край рукава. Заметив нас, она напряженно произнесла:

– Пожалуйста, скажите, что вы ее нашли.

Я покачала головой. Джеспир выругалась себе под нос.

Элм провел рукой по лицу.

– Который сейчас час?

Рэйвин повернулся в сторону большого зала, мышцы на его челюсти напряглись.

– Только что прозвучал девятый гонг.

– Празднества не закончатся до завтрашнего вечера – у нас еще есть день на поиски.

Я чувствовала, как меня связывает паника. Челюсть болела от напряжения, плечи выпрямились, руки сжались в кулаки.

– Вы трое должны пойти туда, пусть король со свитой увидят вас. – Рэйвин открыл рот, чтобы возразить, но я остановила его, прижав ладонь к груди капитана. – Я найду вас, как только отыщу Колодец.

Джеспир и Элм обменялись взглядами.

– Ты уверена? – спросила она.

– Да. – Я тихо рассмеялась. – Поверь, никто там не заметит моего отсутствия.

Боковым зрением я уловила какое-то движение, а следом раздался мягкий, будто птичье пение, голос.

– Пойдем, Бесс, – произнес он. – Ты совсем не проводишь со мной время.

Когда я повернулась, там стояла Айони в платье глубокого фиолетового цвета, которое я никогда раньше не видела. Расшитое низкое декольте открывало вид на фарфоровую шею и выпуклости груди. Волосы заплетены в свободную косу, ничем не украшенную, кроме одной золотой ленты.

Она выглядела как лунный луч, безмерно прекрасная хозяйка ночи. Я смотрела на нее, разинув рот, завороженная каждым изгибом. Кроме карих глаз, которые до Карты Девы сияли особым светом, словно зажженные изнутри.

Теперь они были затуманены. Рассеянны. Потеряны.

– Посиди со мной, – сказала она, кивнув в сторону большого зала. Айони махнула рукой Рэйвину, Джеспир и Элму. – И вы тоже.

Когда она повернулась, я бросила отчаянный взгляд на Рэйвина.

«Колодец», – сказала я одними губами.

Он наблюдал, как моя кузина вошла в большой зал. Когда она оглянулась через плечо, капитан обнял меня, и мы вместе последовали за ней.

– Десять минут, – прошептал он мне в волосы, кивнув Джеспир и Элму, чтобы они следовали за нами. – Потом сможешь продолжить поиски.

Айони повела нас по проходу между столами, в большом зале стоял шум: смех и музыка боролись за господство, отражаясь от нависающего потолка. Король занял место рядом с моим отцом за главным столом, они склонили головы в разговоре. Ниже в ряду, поджав губы, сидела Нериум. Она оглядывала гостей, а рядом с ней расположились близняшки, их щеки были румяными от выпитого.

Айони провела нас мимо них к пустому столу возле восточной стены. Там на серебряном подносе стояли шесть кубков с вином.

– Пожалуйста, садитесь, – сказала она, жестом указывая на стол. – Поднимем тост?

Мы сели, медленно и напряженно, будто наши суставы заржавели. Я заняла место между Рэйвином и Айони, Джеспир и Элм напротив нас. Каждый взял с подноса кубок и поднял его.

– За Наю и Димию, – произнесла Айони, делая долгий, глубокий глоток. – Долгих лет жизни.

– Долгих лет жизни, – тихо вторили остальные. Я отпила из кубка и поморщилась: вино оказалось более горьким, чем я ожидала.

Никто не произнес ни слова. Я бросила взгляд на Джеспир, и та пожала плечами, широко раскрыв глаза. Затем повернулась к Элму, рассчитывая, что он скажет что-нибудь – что угодно, дабы нарушить невыносимую тишину.

Но принц молчал, наклонившись и устремив взгляд исключительно на Айони. Мгновение спустя он протянул руку через стол и обхватил ее лицо, вдавив пальцы в щеки.

– Элм, что…

– Помолчи. – Он рассматривал лицо моей кузины. – Мисс Хоторн, – сказал он необычайно мягким голосом. – Айони.

Она не ответила, не убрала его руку, не моргнула, ее глаза были такими же пустыми, как и раньше.

Что-то не так. Я схватилась за край стола.

– Что происходит?

– Посмотри на ее глаза, – пробормотал Элм. – Кто-то использовал на ней Косу. – Он потянулся в карман, не отрывая взгляда от лица Айони. Трижды постучал по своей Карте Косы и мягко сказал: – Хоторн, что ты сделала?

Она моргнула. Когда заговорила, ее голос звучал сдавленно.

– Только то, что он велел мне, – сказала она.

Я похолодела. И только тогда осознала, что за столом нас пятеро. Пятеро.

Однако кубков шесть.

Я повернулась к Рэйвину. Но капитан дестриэров замер, его рука так крепко сжимала мою, что я почувствовала себя в тисках.

Затем, скривив рот в жестокой улыбке, окутанный красным свечением Косы и бирюзовым светом карты Чаши, Хаут Роуэн занял свое место в конце стола. Окинув нас взглядом, он разразился смехом.

– Ну же, – сказал он. – Это традиция именин. Конечно, вы не откажете мне в небольшом развлечении.

Он достал из кармана Косу и трижды постучал по ней.

– Спасибо, дорогая.

В глаза Айони вернулся свет. Ее взгляд метался между Элмом, Хаутом и пустым кубком. Даже очарование Девы не могло скрыть бледность ее щек.

Пальцы Элма соскользнули с ее лица, и с пылающими глазами он повернулся к брату.

– Ты не сделал этого, – огрызнулся он. И швырнул пустой кубок на пол, ярость кипела в низких нотах его голоса.