Рейчел Гиллиг – Два сплетенных венца (страница 21)

Рэйвин вытащил Зеркало из кармана и оборвал действие его магии: он хотел, чтобы Кошмар видел ненависть в его глазах.

«У нее есть имя, паразит. Назови его – или вообще не говори о ней».

Кошмар поймал его пылающий гневом взгляд своим – оценивающим. Рэйвин отступил на шаг.

«Что до Элма – ты его не получишь. Он остается здесь».

«Что заставило тебя думать, будто я желаю ему зла?»

«Он Роуэн, – Рэйвин усмехнулся. – Потомок того, кто украл твой трон и погубил твою семью. У тебя было пять сотен лет, чтобы спланировать месть. – Он взглянул на руки Кошмара, на запекшуюся под его ногтями кровь, и почувствовал, как скрутило желудок. – Уверен, ты жаждешь его смерти».

«У меня было достаточно времени, чтобы навредить ему, – но я не стал. Принц почувствовал меня, увидел мои странные глаза и отступил. Он гораздо лучше тебя, капитан, понимает, что этот мир полон чудовищ. Я не стану вонзать когти в Роуэна, который и без того уже сломлен».

Увидев, что напряжение так и не покинуло Рэйвина, заставляя его по-прежнему крепко сжимать челюсти, Кошмар оскалился.

«Над рябиной и тисом возвышается вяз: часовым на границе – в ожиданьи погряз. В тишине, под охраной, но открыт всем ветрам, он о принце – и шрамах – здесь поведает нам. – Его голос, звучавший в разуме Рэйвина, вдруг смягчился: – Успокоиться можешь: вяза я не коснусь, мои хищные когти не прервут его путь. Если пнешь ты щенка – отрастит он клыки, чтобы кости разгрызть даже те, что крепки. Я не трону его ни сейчас, ни потом: он мне будет полезен, когда я верну трон».

Переговорив с королем, Рэйвин отправил три записки.

Первая предназначалась Горсу – дестриэру, которого король назначил на роль сопровождающего в их путешествии за Картой Двух Ольх. Учитывая, как быстро его дядя определился со своим выбором, Рэйвин не питал иллюзий относительно причин, по которым был выбран именно Горс: вряд ли он мог быть хоть сколько-нибудь полезен, зато почти наверняка был соглядатаем, получившим приказ присматривать за Рэйвином и доложить о его действиях сразу же по возвращении в Стоун.

Что ж, удачи ему в этом деле.

Во второй записке, предназначенной Филику Уиллоу, Рэйвин написал: «Замковые ключи в погребе. Проследи, чтобы Эрик Спиндл и Тирн Хоторн не замерзли насмерть».

А в третьей, адресованной Элму, Рэйвин неуверенным прыгающим почерком вывел одну-единственную строчку: «Скоро увидимся».

Рассвет неумолимо надвигался. Напряжение, скопившееся в глазах, напомнило Рэйвину, что он бодрствует уже слишком долго. То, что лишь день минул с тех пор, как он откопал меч Короля-пастуха, казалось жестокой шуткой – по его ощущениям это было неделю назад, не меньше.

Он провел Кошмара через дверь с вырезанным над ней оленем, вниз по лестнице – в погреб, чтобы он сменил разодранное платье Элспет на что-то другое, и подождал снаружи, пока тот переодевался. Где-то наверху пять раз прозвонил замковый колокол.

Когда Кошмар наконец вышел из погреба, поправляя на себе черную одежду, которую здесь припрятала Джеспир, он выглядел совсем как Элспет, когда они нарядили ее разбойником, чтобы украсть у Уэйленда Пайна Карту Железных Ворот.

Рэйвин почувствовал, как сжалось горло.

– Кто присоединится к нам в нашем благородном деле? – протянул Кошмар.

– Джеспир и еще один дестриэр – Горс. Но вначале мы отправимся в замок Ю: я должен убедиться, что Эмори в безопасности. – Рэйвин покрутил шеей, хрустя позвонками. – Еще подумываю пригласить братьев Айви составить нам компанию.

Знающая глумливая улыбка, в которой так часто кривились губы Кошмара, исчезла.

– Хорошо. Нам пригодится хотя бы один запасной.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот дестриэр – Горс, – Кошмар проигнорировал заданный вопрос, – ему можно доверять?

– Нет. Король велел ему присоединиться – пусть его сожрет Владычица Леса, мне плевать.

– Осторожнее, капитан. – От Кошмара не ускользнули кислые нотки, проскользнувшие в голосе Рэйвина при слове «король». – Твой каменный панцирь истончается.

Он протиснулся мимо Рэйвина, и тот схватил его за руку: Кошмар заплел свои – Элспет – волосы в короткую косу. Рэйвин провел по косице пальцами и моргнул: раз, другой, третий.

– Ты подрезал ей волосы?

– Они были перепачканы кровью. – Кошмар вырвался из его хватки.

Рэйвин заглянул в открытую дверь погреба: на старом деревянном столе лежали ножницы, на полу валялись темные локоны. Что бы ни мелькнуло на его лице, Кошмар остановился. Чудовище, прищурившись, оглядело его, особое внимание уделив его рукам: напряженным, сжатым.

– Они отрастут, – медленно произнес он.

Рэйвин молча двинулся вперед. Проходя мимо гобелена с изображением Черной Лошади, он резким движением сорвал его со стены, запорошив плечи известью, и швырнул под ноги – железный прут с громким звоном ударился о камень пола. Если бы только он знал, как вырвать из Элспет Короля-пастуха и швырнуть его на пол – он сделал бы это.

Дестриэры ждали его у ворот замка. Они принялись переминаться с ноги на ногу, подобно нервным лошадям при виде Кошмара. Горс стоял в стороне, скрестив руки на груди, и вовсе не выглядел взволнованным тем, что его избрали для этого путешествия.

– Я покидаю замок по приказу Короля, – сказал Рэйвин, и его голос эхом отразился от стен. Он сцепил руки за спиной и заглянул в глаза каждому дестриэру. – Несите свой дозор, не забывайте про тренировки. Поступайте так, как поступали бы, останься я с вами.

– Кому мы подчиняемся в ваше отсутствие, капитан? – спросил один из дестриэров, выступив вперед.

– Тому Роуэну – Элму или королю, – который сочтет нужным снизойти до вас.

Дестриэры переглянулись. Линден, чьи шрамы, бороздящие шею, отчетливо выделялись в лучах утреннего солнца, заговорил:

– Принц Ринэлм не поедет с вами?

– Нет, – Рэйвин тяжело вздохнул. – Я вернусь так скоро, как только смогу. Будьте осторожны, дестриэры. Будьте мудры.

– Будьте добры, – глумливо пропел Кошмар из-за его спины.

Они покинули замок верхом. Кошмар выбрал в конюшнях вороного жеребца, и, стоило ему взобраться в седло, жеребец, затрепетав ноздрями и дернув шкурой, встал на дыбы – но Кошмар удержался в седле.

Они миновали внутренний двор и подъемный мост – сначала Горс, за ним Кошмар. Замыкал их маленький отряд Рэйвина, который позволил себе последний раз оглянуться на Стоун.

Во дворе было немноголюдно, никто не смотрел им вслед. Никто, кроме двух высоких мужчин: один из них был в золотистом плаще, развевающемся на ветру, а на другом была простая черная туника. Король и – у Рэйвина сердце в пятки ушло – Элм.

Кошмар замедлил шаг. Он оглянулся на Элма, и его голос расплылся вокруг, как елей, и мед, и яд:

– Ни рябина, ни тис – где-то меж, посреди. По зиме древо бледно – красок в нем не найти. Черный цвет спрячет кровь, что отметит его. Он – принц тьмы. Он один. Больше нет никого.

Часть II. Торговаться

Глава семнадцатая. Элспет

В воде, на границе между явью и сном, я плыла сквозь воспоминания, которые принадлежали не мне.

Я была мальчиком в богатых тканых одеждах. Я была в лесу, и я была там не одна: мы пробирались сквозь заросли и деревья, не зная пути, наши голоса доносились до самых верхушек деревьев, и каждый молил о чем-то своем.

– Даруй мне здоровье, Владычица!

– Благослови меня добрым урожаем!

– Я возьму себе имя Лиственницы – Ларч, – чтобы получить твое благословение, великая Владычица Леса!

Соль щекотала мне нос. Я нашла сучковатое дерево в стороне от толпы, положила на него руку – и руку тут же пронзило болью. Я опустила взгляд и увидела, что вены стали черны, словно не кровь бежала по ним, а чернила. Я закрыла глаза, проникаясь магией, разлитой вокруг – и во мне. Мои уши переполнились сотнями голосов, и то был не людской хор: то был хор, полный диссонанса – но и гармонии, – что говорил стихами. Это была моя магия, мой дар – слышать его.

Я родился с лихорадкой.

Я всегда мог говорить с деревьями.

«Твое дерево хитро, – говорили они, – и неведома тень, не ломается – гнется, не настал его день. Королем станет Принц, он взойдет на престол. Так вернешься ли в лес, коль Бландер будет твой?»

– Я приду, – прошептал я.

«О каком благословении ты просишь, юный Таксус?»

– Я прошу Владычицу Леса помочь мне сделать Бландер королевством изобилия – и магии. Я молю, чтобы она дала то, что поможет мне приглядывать за землей – и людьми.

Дерево застонало под моей рукой, ветви пришли в движение – и указали на запад. Следующее дерево сделало то же, как и дерево, следующее за ним. Одно за другим они указывали мне на дом.

Добравшись до края луга, раскинувшегося за замком моего отца, я стал ждать. И вдруг прямо передо мной, рядом с деревцем, которое я посадил на свои седьмые именины, возникло нечто: камень, высокий и широкий, как стол, и на этом каменном столе лежал меч, сиявший в лучах полуденного солнца, словно маяк. Рукоять его была украшена искусной резьбой. Я присмотрелся внимательнее.

Там был изображен пастуший посох.

Глава восемнадцатая. Элм

Элм комкал в руке записку Рэйвина, провожая маленький отряд глазами. «Скоро увидимся».

– Твоих рук дело? – Он отбросил волосы с глаз и повернулся к отцу, старательно выдерживая дистанцию.