Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 6)

Этого он и добивался, так? Хотел причинить мне такую боль, от которой я сломаюсь. Что ж, миссия выполнена.

Злюсь я не только на Уэста. В основном гнев направлен на меня саму, за то, что я просто чертова идиотка. Я пошла к нему в номер поговорить, но вместо того, чтобы получить желаемое, дала ему то, чего хотел он.

Хватит, Блу. Сегодня нужно держать себя в руках.

– Утречка, шлюха!

Я так сосредоточилась на том, чтобы добраться до шкафчика, глядя прямо перед собой, что упустила шанс избежать встречи с Паркер. Когда я ловлю на себе ее взгляд, искрящийся темным удовлетворением, чувствую, как сердце проваливается в желудок.

Стоящие по бокам от нее Хайди и Ариана смотрят с плохо скрываемой ненавистью. Эти сучки меня не знают, и им лучше не связываться со мной, пока я на эмоциях. В прошлый раз, когда одна стерва нарвалась на меня в плохой день, у нее оказался сломан нос, а мне пришлось все лето ухаживать за сломанным суставом.

– Ах, какие мы храбрые, – сияет Паркер. – Я думала, пройдет не меньше недели, прежде чем все снова смогут лицезреть твою нищенскую задницу, расхаживающую с важным видом по этим коридорам.

Пальцы крепче сжимают лямки рюкзака.

– Отвали… от… меня… нахрен, Паркер.

Та крупица сдержанности, которую я проявила, когда приехала сюда, теперь почти испарилась. Даже несмотря на причины, по которым мне следует воздержаться от насилия, я едва держу себя в руках. Последние несколько дней я хотела только одного – причинять боль. Всем, кто захочет или уже причинял боль мне.

– Ой! А она сегодня кусается, дамы! – язвит Паркер, бросая быстрый взгляд в сторону Хайди и Арианы, прежде чем снова вернуться ко мне.

Вокруг нас воцаряется тишина, поскольку другие узнают о конфронтации.

– И, кстати, просто на заметку, ты не одинока, – говорит Паркер сладким голосом. Впрочем, и это в ее характере – она первоклассная сучка. – Я уверена, множество других парней из футбольной команды ищут дешевого траха. Ну, знаешь, раз уж это, кажется, твой конек.

Когда с ее губ слетает последний слог, клянусь, у меня такое чувство, будто я уже не я. Мой кулак летит в сторону ее идеального носа, но я прихожу в себя только тогда, когда меня с силой оттаскивают назад.

– Нет. Только не в мою смену, – произносит знакомый голос рядом с моим ухом. Это говорит та, кто в данный момент обнимает меня сзади. Женщина, только что спасшая Паркер от поездки в отделение неотложной помощи.

– Мисс Холидей, разве у вас нет занятий, на которые вам следовало бы пойти? – спрашивает доктор Прайор, все еще крепко сжимая меня.

На лице Паркер появляется выражение недоверия, она скрещивает руки на груди.

– Эм, извините, доктор Прайор, но разве вы не собираетесь что-нибудь предпринять? – спрашивает Паркер. – Я имею в виду, эта бродяжка явно не в себе, она только что попыталась ударить меня. Вы все сами видели.

Сердце колотится дико. Я борюсь с желанием просто дать себе волю и покалечить эту тварь. Но тут же приходит осознание, что, вспылив, я упущу свой шанс на учебу здесь.

– Как по мне, это выглядело так, будто мисс Райли просто хотела пожелать вам доброго утра, – возражает доктор Прайор. – Но, к сожалению, я жду ее в моем кабинете. Нужно обсудить кое-что очень важное, так что ваш спор подождет.

От меня не ускользает, что гигантская ложь, которую только что произнесла доктор Прайор, – это очевидная попытка спасти меня от самой себя. Тонкое напоминание: не все в этой школе отвратительные ублюдки. Температура моей крови падает от точки кипения до варки на медленном огне.

– Но…

– Возвращайтесь в класс, мисс Холидей, – строго повторяет доктор Прайор.

Несколько секунд в глазах Паркер мелькает злобный блеск, но доктор Прайор успешно гасит его.

Между ними возникает противостояние, а после Паркер и ее подружки наконец отступают, но стерва все-таки бросает на меня еще один из своих ледяных взглядов. Я отвечаю ей тем же.

– Что ж, в любом случае поздравляю, – объявляет Паркер, сверкая быстрой улыбкой в мою сторону, а потом добавляет: – Ты во главе списка, дорогуша.

Это ее прощальные слова, и я понятия не имею, о чем она говорит, но что-то подсказывает мне, что я узнаю об этом довольно скоро.

– Ты в порядке? – спрашивает доктор Прайор, все еще крепко сжимая меня в руках. – Мне ведь не придется гнаться за тобой по коридору, м-м?

– Я в порядке.

Мой голос отрывистый, полный гнева, но это не ложь. Я не побегу за Паркер. Во всяком случае, не сейчас.

Доктор Прайор медленно отпускает меня, а затем поправляет свой блейзер. Она встречается со мной взглядом, и я не вижу в нем того, что ожидала увидеть, – разочарования, возможно, осуждения. Я получила бы это от любого другого взрослого, но не от нее. Это наводит меня на мысль, что она, возможно, знает кое-что о том, каково мне здесь приходится, может понять, с чем я сталкивалась изо дня в день еще до утечки видео.

– Пойдем-ка в мой кабинет, – повторяет она, давая мне понять, что часть ее заявления Паркер не была ложью.

Я киваю, и доктор колеблется всего секунду, прежде чем пройти к кабинету. Я следую за ней, но мои глаза прикованы к затылку Паркер, пока та не скрывается из виду. Она почти так же высоко в моем списке мерзких ублюдков, как Уэст, но у него определенно первое место.

Я уже у двери кабинета психолога, но тут совершаю фатальную ошибку. Вглядываюсь дальше по коридору, в сторону огромной толпы, и вот он, купающийся в славе и лести, – Царь Мидас.

Его окружают братья и товарищи по команде, в то время как другие ученики бросаются на него, как бешеные фанаты. Некоторые боготворят его за выступление на региональных, я уверена. Другие – за совсем другое выступление. Во всяком случае, они любят Уэста, и в их глазах он не может сделать ничего плохого.

Их кумир.

Их бог.

Однако меня удивляет, что он сосредоточен совсем не на них. И никакой дерзкой ухмылки, как я ожидала. Вместо этого Уэст серьезен и озабоченно осматривает толпу. Ищет кого-то с упорством сумасшедшего. Поиски завершаются, как только он находит меня. Мне бы отвести взгляд, но по какой-то причине не могу. Глаза прикованы к Уэсту. Раньше я пыталась представить, что почувствую, посмотрев на него, но это просто нельзя описать. Я ненавидела и до этого, но никогда так сильно. Так глубоко.

На секунду мне кажется, будто он начинает пробиваться ко мне, но это, должно быть, мое воображение. В любом случае, когда доктор Прайор зовет меня и я оказываюсь в ее кабинете, я благодарна за временное убежище от внешнего мира.

Доктор Прайор опускается на свое место и достает что-то из нижнего ящика стола. Пока она копошится, мой взгляд притягивает стопка розовых листов бумаги с жирным заголовком на первом – «РОЗОВЫЙ СПИСОК».

А что же прямо под ним?

#1 Блу Райли

Под моим именем еще девятнадцать имен, но до меня вдруг доходят слова Паркер, эхом отдающиеся в голове: я «во главе списка». Тогда я понятия не имела, что это значит, но теперь вижу, что это утверждение не было какой-то извращенной метафорой.

Это и есть чертов список.

Я тянусь к стопке, но недостаточно быстро. Доктор Прайор подлетает со стремительностью ниндзя и смахивает всю стопку в мусорную корзину. Сразу после этого доктор бросает на меня очень строгий взгляд.

– Это просто школьная чепуха. Не позволяй этому выбить почву у тебя из-под ног.

– Но я даже не знаю, что это такое, – объясняю я.

– И лучше не знать.

Конечно, она в это верит, но знания – сила. Чем больше я узнаю, тем лучше понимаю, как все работает в «Сайпресс Преп».

– Я только хочу знать, что такое «Розовый Список». В нем ведь мое имя. Разве я не заслуживаю знать?

Доктор Прайор смотрит все так же строго, и я почти уверена, что она проигнорирует мою просьбу. Но эта женщина вновь удивляет меня, когда берет один лист из корзины и с тяжелым вздохом кладет его на стол.

– Это рейтинговый список шлюх, – смело заявляет она. Смягчать ситуацию не в ее стиле. – Ученики выпускают «Розовый Список» каждый год примерно в это время. Я конфисковала эти листовки и отстранила от занятий ученика, которого застукала с ними, но, честно предупреждаю, будут еще.

Я смотрю на листок, на свое имя, напечатанное простыми, жирными буквами.

– Дети могут быть жестокими. Но их мнение о тебе или о любой другой девушке из списка, если уж на то пошло, очень мало значит. Мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что это не помешает тебе сосредоточиться. Я делаю все, что в моих силах, чтобы…

– Я сосредоточена, – перебиваю я, комкая листок и встречаясь с ней взглядом. Конечно, я сохраняю бесстрастное выражение лица, но, по правде говоря, «Список» не может не задевать.

Доктор Прайор на мгновение задерживает на мне взгляд, возможно, ища неискренность, но она никогда ее не найдет. Я запихнула гнев так глубоко, как только возможно.

– Что ж, я рада, что ты все еще готова бороться, – продолжает доктор, – потому что только так ты сможешь вернуть стипендию.

В следующий момент она кладет мое досье на стол, и я сосредотачиваюсь на слове, напечатанном в центре ярко-красными буквами: ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК.

Сердце замирает.

– Сегодня утром я получила приказ от администрации принять меры, и, к сожалению, у меня связаны руки.

– Но я… я не понимаю.

Я пытаюсь не психовать, но корабль «Спокойствие» уже отплыл.

Доктор Прайор закидывает ногу на ногу, откидываясь на спинку стула.