Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 55)

– Конечно. Первая игра запланирована сразу после рождественских каникул.

Он кивает, сглатывая, прежде чем ответить.

– Не могу дождаться, когда снова увижу тебя в игре.

Это заявление заставляет мое сердце замереть, ведь я знаю, что Уэст определенно тоже будет там. А еще я знаю, что эти двое абсолютно ненавидят друг друга. Однако я не упоминаю об этом: разговор добром не закончится. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Скольжу взглядом по темной футболке Рикки и указываю на бейдж с именем, прикрепленный к его груди.

– Ты навещал кого-то в больнице? – спрашиваю я, читая слова «Мемориал Сайпресс Пойнт», напечатанные над его именем. Он опускает взгляд, когда я обращаю на это внимание.

– А, да. У Марии сегодня днем начались схватки, – делится он, вызывая улыбку на моем лице. Она одна из многих его кузин, но, безусловно, самая любимая.

– Я даже не слышала, что она ждала ребенка! Поздравь ее от меня.

Рикки кивает.

– Сделаю.

– Мальчик или девочка? – спрашиваю я, и он улыбается.

– Вообще-то, оба. Вторая пара близнецов в семье в этом году. Это, типа, удача или что-то в этом роде, да?

Я приподнимаю бровь.

– Видимо, я считала тот факт, что твой отец и Пол – близнецы, единичным случаем.

– Нет, – отвечает он, отпивая из своего бокала. – Но ты привела меня сюда не для того, чтобы говорить о моей семье, так чему я обязан таким удовольствием?

Я улыбаюсь.

– Ну, раз уж ты заговорил об этом, есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить.

Рикки небрежно кивает.

– Это как-то связано с тем, что я встречался с твоим парнем на пирсе?

– Частично, – говорю я, – но на самом деле я надеялась начать разговор не с этого.

Одна из его бровей взлетает, и Рикки бросает на меня свой фирменный пристальный взгляд.

– В чем дело? – спрашивает он.

Я глубоко вздыхаю и говорю от чистого сердца. Как я и советовала Уэсту.

– Слушай, мы с тобой друзья, и мы ничего не скрываем друг от друга, верно? По крайней мере, я так думаю, – добавляю я, поправляя себя. – В общем, я хотела, чтобы ты услышал это от меня. Мы с Уэстом вместе. Официально.

Это признание выбивает меня из колеи. Рикки совершенно не впечатлила высказанная идея.

– Хм. Интересно, – говорит он ровным голосом. – И он не против того, что ты сегодня встречаешься со мной?

– Нет, он мне доверяет.

– Может быть, – усмехается Рикки, – но я чертовски уверен, что он не доверяет мне.

Подобное направление разговора кажется ловушкой. Нет смысла объяснять, что доверие между Уэстом и мной взаимно и что у него случится похожий разговор с Кейси. Вместо этого я пытаюсь продвинуть дело вперед.

– Так ты хочешь что-нибудь сказать? – спрашиваю я. – Пока мы здесь, пока тема открыта?

Рикки издает невеселый, пассивно-агрессивный смешок, который действует мне на нервы.

– Как будто ты стала бы меня слушать, – ворчит он себе под нос.

Я хмурюсь, но не собираюсь выходить из себя, помня, что все это дается Рикки нелегко. Все не делится на черное и белое.

– Рикки, ты один из моих лучших друзей, – напоминаю я ему. – Я всегда тебя слушаю. Даже когда это трудно. Итак, если тебе есть что сказать, я слушаю.

Он не может этого отрицать, поэтому, кажется, немного смягчается. Сначала Рикки молчит, но затем глубоко вздыхает, прежде чем высказать свое мнение.

– Я думаю, что он плохой парень, – открыто признает он. – А еще я думаю, что тебе нужно порвать с ним, пока ты не увязла слишком глубоко.

Эти слова заставляют меня ерзать на месте, чувствуя себя неуютно, потому что я уже увязла слишком глубоко. Мое сердце настолько привязано к Уэсту, насколько это вообще возможно, и на данный момент пути назад нет.

Рикки наклоняется ко мне, и я пытаюсь сосредоточиться, пытаюсь не позволить эмоциям затуманить мои мысли, но это нелегко.

– Когда я встретился с ним на пирсе на днях, я не рассказал ему всего, потому что не доверяю этому козлу, – резко говорит он. – Но, Би, его отец замешан в каком-то темном дерьме. Вместе с моим дядей.

Чтобы он не заметил, как внезапно задрожали мои руки, я сжимаю их на коленях.

– Темном… Что ты имеешь в виду? Во что они ввязались?

На лице Рикки появляется разочарование, и мне становится не по себе.

– Я не задаю вопросов, не дебил ведь, но в последнее время ходят всякие слухи. И я не понаслышке знаю, что бизнес расцветает.

– Откуда ты можешь это знать?

Рикки бросает взгляд в окно, на синий «Мустанг», припаркованный на стоянке.

– Потому что дядя Пол был очень щедр на ранние рождественские подарки, – объясняет он.

Я смотрю на его новую машину, и мне трудно не задаться вопросом, какова ее истинная стоимость. И я говорю не о деньгах.

– Как я уже сказал, я в это дело сильно не лезу, не хочу показаться слишком подозрительным, но… Я еще как подозрителен, – признается он. Я замечаю, что он будто бы нервничает. Но Рикки Руиз не нервничает.

Дрожь в моих руках усиливается, аппетит пропадает.

– Ты сказал, что слышал какие-то слухи, – напоминаю я ему. – Можешь сказать, о чем?

На каком-то уровне я даже не уверена, что хочу знать, но пребывание в неведении пока не принесло мне никакой пользы. Мне нужно понять, что происходит. Даже если реальность испугает меня до чертиков.

Рикки выдерживает мой пристальный взгляд, тяжело дыша, но затем просто говорит прямо.

– О грузе.

У меня внезапно скручивает внутренности. А это значит, что произнесенное им слово не такое невинное, каким кажется на первый взгляд.

– О грузе, – повторяю я.

Он кивает.

– И если я прав насчет того, что это значит, я еще больше убежден, что мне нужно выяснить, почему у этого мудака есть твоя фотка.

Дыхание сбивается. Я ищу в выражении лица Рикки хоть какое-то утешение, но ничего не нахожу. Он волнуется так же, как и я, и это странно.

– Обещай мне, что не будешь копать слишком глубоко, – говорю я в спешке, даже не уверенная, откуда взялись эти слова. Я понимаю, что нам нужны ответы, но не могу позволить ему рисковать своей жизнью ради них.

– Я обещал твоему брату, что присмотрю за тобой, и это именно то, что я намерен сделать.

Он звучит очень решительно, несмотря на надвигающуюся опасность, которую, я знаю, мы оба чувствуем.

– Серьезно, Рикки. Если что-то пойдет не так, ты должен отступить.

Его губ касается осторожная улыбка, и от этого мне еще больше становится не по себе.

– Со мной все будет в порядке. Если дела пойдут плохо, я смогу себя защитить.

Я знаю, что это значит, видела, что он прячет за поясом джинсов, но он один. А за этими темными делами может стоять целая армия.